Преклонение - Ирина Шайлина

отогреется. Чокнулись. Пила она смешно — зажмуриваясь и словно прыгая в пропасть. Поневоле улыбнулся.

— Влад к тебе подкатывает?

— Ага, — согласилась она. — Только я ещё не определилась.

Пальто, тоже изрядно промокшее, она уже сняла. Под ним платье, скрытое кардиганом крупной вязки.

— Ещё? — спросил я приподняв брови.

— Ещё, — словно решившись кивнула она. — Вроде немного теплее стало. Так погано, так напиться хочется…

По окну забарабанил мелкий снег. Теперь выставлять на улицу её становилось все более неловко, но не оставлять же у себя? Если бы она была просто посторонней бабой, я бы такси вызвал, оплатил его и все. Но она подруга Лии.

Через полчаса мы сидели на полу у электрокамина — я вспомнил, что сия полезная штука зарастает пылью. Между нами два бокала, бутылка, пепельница. Рита тоже одну сигарету выкурила, извинившись, что рушит в моих глазах образ хорошей девочки.

На часы я смотрел все реже. Она умела слушать, эта странная девчонка. Внимательно, иногда с полуулыбкой, порой даже заглядывая в глаза. Возможно, правы те психологи, что говорят — мужика легко купить. Я вот купился просто. Мы говорили, да. Иногда она заразительно смеялась. Потом скинула кардиган. Под ним достаточно открытое платье. Наверное, это не удивительно, она же собиралась на вечеринку с друзьями. Мои носки ей велики, она то и дело поправляет их — сползают на пятке. Все это расслабило меня. Вечер казался уже не таким скучным, как был ранее. Болтать с Ритой было забавно. Сейчас смотрю назад на десять лет, и понимаю, что я тогда чертовски наивен был, парень, который считал себя прожженым жизнью.

— Блин, — выругалась Рита опрокинув очередной бокал прямо себе на платье. Растерла, как сумела, виновато на меня посмотрела — я вся мокрая.

Я посмотрел на бутылку — почти пуста. Скоро эту импровизированную вечеринку можно будет закончить, а миссию по спасению чужого дня рождения считать закрытой. Снова пошёл в спальню. Там уже, едва не оступившись, понял — я уже порядком был пьян. Так, девушку надо одеть, потом уже выпроводить. Дам ей свитер и штаны, потом вернёт. Или выбросит, главное, чтобы Лия не спалила.

— Сейчас дам одежду, — сообщил я.

Услышал шорох за спиной. Тогда я еще напрягся, я не очень любил вторжения в личное пространство. Гостиная и камин — Ок. Но спальня это все же святое. Обернулся.

— А я уже, — сказала Рита, пожав плечами. — Разделась.

Я закрыл глаза. Потом открыл снова. Рита в одном белье никуда не делась. Набрасываться я на неё не собирался, но все же скользнул взглядом сверху до низу. Фигура у неё отличная была, этого не отнять. И организм отреагировал соответственно, но… По сути, я первый раз был в нормальных отношениях, раньше такой херней не страдал. И разденься она передо мной ещё полгода назад, я бы и не раздумывал.

— Рита…

Нужно было просто её выставить. Несмотря на то, что я никогда не был груб с женщинами. Несмотря на то, что она так красива сейчас. Просто дать ей этот долбаный свитер со штанами и вызвать такси.

Она выгнулась, расстегивая лифчик. Он послушно упал к её ногам. На красивой груди с тёмными, яркими сосками полукружья от ткани, что её удерживала. А потом в один шаг преодолела пространство между нами.

— Я никому не скажу, — прошептала она. — Никому не скажу…

Твердила эти слова, словно мантру. Приникла ко мне поцелуем. Её губы пахли чаем с чабрецом и виски. Руки ещё холодные, рот обжигающе горяч.

— Рита, блядь!

Оттолкнул её от себя, она споткнулась о кровать, падая на неё, увлекла меня за собой, удерживаясь за мой свитер. Я упал на неё. Ситуация тупиковая, подо мной девушка, которую я хочу, в одних крошечных трусиках, а мне нельзя! Я сквозь затуманенный алкоголем мозг понимаю — нельзя.

За какие-то доли секунд Рита развела ноги, и теперь обхватила меня ими, удерживая. Я приподнялся на руках, смотрю на неё сверху вниз. Нет, её взгляд не затуманен. Она словно чётко понимает, что делает. А я блядь торчащим под джинсами членом упираюсь прямо в её промежность.

— Никто не узнает, — повторяет она. — Никто.

Задирает на мне свитер наверх. Касается губами моей груди, обжигая языком, чуть прихватывая кожу зубами. Я застонал — скорее, обречённо. Помог ей расстегнуть свой ремень — у неё никак не получалось. Я не могу сказать, что ненавидел себя в тот момент. Потом, да. А тогда уже ни о чем не думал.

Втягивал в рот её грудь, кожа от слюны чуть блестит, так пахнет, что голова кругом. Снимаю брюки, путаясь в штанинах. Стягиваю с неё трусы. Вхожу одним толчком. Замираю, понимая — девственница. Такой опыт у меня уже был, но сейчас это скорее неприятный сюрприз.

— Уже неважно, — шепчет, обнимает Рита.

В этом она права — точно, неважно. Уже оступившись я иду до конца. Да, я пьян, я возбужден, но стараюсь щадить её, понимая, что ей сейчас наверняка больно. Но она такая горячая. Узкая. Мокрая. Голову сносит, я поневоле ускоряюсь, слыша её всхлипы. Она не пытается остановить меня, прижимается теснее, приподнимает бедра, чтобы я глубже войти мог, до упора.

За несколько секунд до оргазма я успеваю вытащить член. По спине крупная дрожь, колотит, смотрю на распростертую передо мной девушку, бесстыдно раскинувшую ноги, сжимаю пульсирующий член рукой, кончаю на испачканные кровью простыни. Падаю на постель.

Понимание сотворенного приходит сразу. И Рита тоже будто трезвеет. В себя приходит. Встаёт, прикрывая грудь рукой. Грудь, на которой следы засосов, их поставил я. Подбирает с пола свою одежду.

— Брось её на хер, — говорю чуть охрипшим голосом. — Она же мокрая…

Встаю. Я не смущаюсь. Она сама пришла трахаться, пусть смотрит. На неё не смотрю. Возвращаюсь к шкафу, выиискиваю одежду. Ей бросаю. Она одевается, не сразу попадая ногой в штанины. Затем делаю то, что должен был сделать давно.

— Через пять минут у подъезда белый ниссан, — говорю не глядя на неё. — Оплачено с моей карты.

Она кивает. Ноги, в моих носках в сапоги не лезут, она бросает их тут же на пол, и надевает обувь уже на голые ноги. Молчу. Прихватывает сумку. Стоит снова в дверях. Я наконец смотрю на неё, потому что мне кажется, что она этого ждёт. В её глазах блестят слезы. Ревёт. Я не понимаю эту девушку.

— Я… я не скажу ей, — говорит она запинаясь.

Закрываю за ней дверь. Всю одежду свою она собрала, но на кухне так и висят колготки,