Гнев и радость - Дженнифер Блейк

— О чем вы тут все спорите? — спросила она по-английски с местным выговором, что подчеркивало ее насмешливый тон по отношению к племяннику. — Когда я была молодой, мон шер, симпатичные мужчина и женщина могли найти занятие и получше.

— Надо думать, — с улыбкой ответил племянник, принимая тяжелый поднос у тетушки.

— Да мы не спорим! Мы рассказываем друг другу о родных, о друзьях, о развлечениях.

— Мисс Буллард хочет, чтобы я поработал с ней в кино. — Рей пошел к столику, около которого стояли Два вертящихся стула и кресло-качалка. Тетя Тин поспешила расставить стаканы.

Джулии показалось, что они быстро обменялись взглядами, и прежде чем она успела подумать, что бы. это значило, пожилая женщина обратилась к племяннику:

— Значит, ты будешь работать с Полом, что тут такого?

— С Полом? — спросила Джулия.

— Один его приятель. Его наняла для трюковых съемок одна из ваших женщин. Пол говорил, что она — ваша ассистентка.

— Должно быть, Офелия. Она мне рассказывала, что набрала группу каскадеров. Но я только вчера приехала из Нового Орлеана и никого еще не видела.

Ее ассистентка, Офелия Селби, работала очень эффективно. Из-за ограниченного бюджета она совмещала функции ассистента и менеджера. Вот уже две недели она занималась приготовлениями к съемкам на болоте, решающей части картины. Сама Джулия вместе с продюсером ездила в Новый Орлеан улаживать разные запутанные бюрократические проблемы. Она вернулась, как только решила все вопросы, пробы были запланированы на сегодня-завтра.

— Донна, жена Пола, в приподнятом настроении, — заметила тетя Тин. — Пол обещал ей купить алмазное кольцо и устроить открытый бассейн на часть денег, которые заработает. На остальные он купит рыбацкую лодку. Он мечтает бросить работу и жить ловлей креветок.

— Я, — сказала Джулия, присаживаясь и беря стакан и торт, — убеждаю вашего племянника, что техническому директору платят не меньше, чем участникам трюковых съемок. А те могут заработать десять тысяч долларов за номер даже при небольшом риске.

— Да? Но Рею деньги не особенно нужны. Зачем ему они?

Джулия не знала, что на это ответить. Она чувствовала себя странно. Улыбка Рея Табэри, заметившего ее смущение, усилила это чувство.

Как бы оправдываясь, она произнесла:

— Далеко не у всех есть сбережения.

— Я как раз собирался сказать мисс Буллард, что не желаю участвовать в картинах, где луизианцев представляют отсталыми и безнравственными, чуть ли не в шкурах, или где болото похоже на сточную яму, наполненную чудовищными животными.

— Я не собираюсь делать ничего подобного, — воскликнула Джулия.

— Это может само получиться.

— Вы думаете, что я знаю предмет не лучше других?

— Именно так и бывает.

— Вы преувеличиваете. Были и хорошие картины, сделанные в Штате и награжденные призами.

— Если говорить о «звездах» и интересном сюжете, то да. Но в одной из них показали свадьбу, на которой пара из северной части штата исполняла какой-то дикий танец «под каджунов». Там все было перепутано. Больше того, в сцене похорон мать после окончания службы остается одна на могиле дочери. Такого никак не могло быть. Ее поддержали бы родственники с обеих сторон.

— Да, — продолжила тетушка, — и у них там вместе росли цветы азалии и мирта, чего я в жизни не видела. И вы не поверите, но цветы на Пасху на траве были из шелка, поддельные. Зачем, я вас спрашиваю? А декорации на свадьбе, на Рождество, накануне Дня Всех Святых? У них что там, в Голливуде, совсем нет вкуса, или они думают, что у нас его нет?

— Я знаю, о каком фильме вы говорите, — криво усмехнулась Джулия. — Они думали, этого никто не заметит, забыв, что женщины на юге разводят цветы. Что до странных декораций, то, наверное, целью их был юмор.

— Это плохие шутки, — покачала головой тетя Тин.

— А ведь это, — сказал Рей, — один из лучших фильмов.

— Но вы можете предотвратить такие вещи, для этого и нужен технический директор.

— Видеть, что что-то плохо, не имея власти это изменить, — значит, просто трепать себе нервы.

Это была правда. Но Джулия не сдавалась:

— Предположим, я обеспечу вам окончательное решение в изображении ваших мест и ваших людей, так что у вас будет возможность представить и то и другое в лучшем свете. Что тогда?

Рей покачал головой:

— Не думаю, что это получится. Да это и не мой путь.

Где-то в доме зазвонил телефон, и Рей, извинившись, ушел.

— Тот танец в деревянных башмаках — это было так убого, — заговорила тетя Тин. — Каджунский вальс — очень красивый танец, если танцевать его правильно. Рука вот так лежит на талии, а юбки у женщин кружатся. Почему не сделать как надо? Я очень люблю кино, даже английский выучила девочкой, смотря фильмы, но от этого с ума можно сойти.

— Я тоже так думаю, — сказала Джулия. — Поэтому и стараюсь уговорить вашего племянника поработать с нами. Как вы думаете, можно ли его переубедить?

Пожилая женщина покачала головой:

— С Реем это не так просто, я хотела бы помочь вам, но не знаю как.

— Хорошо бы, если бы он просто пришел к нам на площадку и понаблюдал за моей работой. Может быть, этого будет достаточно.

Тетушка Рея задумалась. Наконец, она произнесла:

— Ну, это можно устроить, я думаю, Рей возьмет меня с собой показать, как делают кино.

Джулия ощутила радостную надежду. Она наклонилась к пожилой женщине:

— Думаете, он вас правда приведет?

Тетя Тин кивнула:

— Я думаю, я попрошу автограф у «звезд», у Вэнса Стюарта и Мадлин де Вельс, о которых я читала в газетах. Вы знаете, я поклонница Стюарта, я каждый день смотрю его в этих мыльных операх. Может быть, завтра все и сделаем?

— Конечно, — сразу согласилась Джулия.

— И вот еще что, — Джулия поглядела на тетушку Тин и заметила какое-то хитроватое выражение в ее глазах.

— Да?

— Я читала о людях, которым платят много денег за то, что они предоставляют свои дома для съемок; мой дом не роскошный, но старинный, ему лет полтораста, и это настоящий каджунский дом. Я могла бы использовать эти деньги, чтобы поправить крышу в одной спальне: там уже давно этим никто не занимался после моего Этьена. Ремонт крыши теперь стоит так дорого. Ведь мой дом может оказаться полезным?

— Боюсь, что вряд ли, — ответила Джулия с сожалением. — И вы должны знать, что большие деньги платят из-за риска ущерба: скажем, стены или полы могут быть повреждены из-за перемещения тяжелого оборудования. Вам ведь это не нужно, раз ваш дом имеет историческую ценность?

Лицо тети Тин выразило разочарование, но она не без. гордости улыбнулась: