Гнев и радость - Дженнифер Блейк

Пирога шла вдоль берега Слепой реки. Прежде здесь текла Миссисипи, пока эта великая река не изменила своего течения. Речка была извилистой, но просматривалась неплохо. Она не имела четких границ, но явно держалась юго-восточного направления. Прежде она называлась Байю Акадьян. Но когда пришли англоязычные переселенцы и занялись расчисткой лесов, они дали реке название, так как старое нашли трудным, и еще оттого, что поверхность воды была темной из-за постоянно капавшего в нее сока деревьев.

Ночь была безлунной. Тусклый Млечный Путь был похож на огромную газовую вуаль, висевшую над верхушками деревьев. Легкий ветерок, доносивший запах рыбы и соли с далекого залива, теребил волосы Джулии. Тишину нарушали только всплески от шеста проводника и хор лягушек, да еще иногда слышался зуд москитов, крик совы или рев аллигатора.

Джулия дышала полной грудью, медленно выдыхая воздух. Ей было так спокойно плыть в темноте при тусклом свете фонаря. Проводник Джо хотел повезти ее на своей моторной лодке, и ради скорости она согласилась первые миль десять проплыть таким образом. Потом она уговорила его пересесть на пирогу, которую они вели на буксире. Ей хотелось знать, как обращаться с такими лодками, но больше всего ей был нужен покой, чтобы подумать.

Получилось все очень хорошо. Когда они миновали большой канал, лагеря охотников и рыбаков, питейные заведения и деревянную церквушку на берегу, она смогла наконец посмотреть на реку. Джулия заметила необычные деревья, животных, каналы, а также узенькие, почти невидимые потоки, впадавшие в реку, которые показывал ей проводник, пока было светло. Жизнь здесь текла по-иному, без суеты. А ей так не хватало этого спокойствия. Последнее время она слишком нервничала из-за своей картины.

Ей хотелось избавиться от этой лихорадочности, и работа над «Болотным царством» поможет ей. Потом надо постараться отдохнуть, и если Аллен не будет очень занят, может быть, они отправятся на острова или в Белиз, снимут домик у моря. Трудно оторваться от работы, но она попытается.

Река перед ними расширилась. По берегам росли кустарники, стояли группы кипарисов, попадалась и так называемая нож-трава. Джулия наклонилась вперед, чтобы лучше видеть окрестности, и одновременно приподняла подол своего белого шелкового платья, чтобы предохранить его от воды, скопившейся на дне лодки. Место показалось ей подходящим, здесь было достаточно пространства, чтобы лодки могли маневрировать. Нигде не было видно ни домов, ни лагерей, ни каких-либо промышленных сооружений, только естественное расширение реки, напоминающее лагуну. Даже не верилось в такую удачу.

И тут она услышала какой-то гул, похожий на жужжание огромного насекомого, постепенно приближавшийся к ним, Впереди пироги раздался всплеск, точно какое-то животное, напуганное то ли этим низким гулом, то ли появлением пироги, бросилось с берега в реку.

— Что это? — спросила она и тут же в свете фонаря увидела в воде голову зверька, кажется, нутрии.

— Это, я думаю, Болотная Крыса, — хихикнул Джо.

— Вы хотите сказать, что это — большая крыса?

— Нет, — ответил старик, прислушиваясь с полузакрытыми глазами, — я говорю о человеке на воздушной лодке.

Джулия не поняла проводника или он ее? Прежде чем она смогла это обдумать, она увидела впереди два луча света, которые пробивались сквозь заросли, скользили по ветвям, высвечивая клочковатый мох. Гул, похожий на шум ветра, нарастал.

Внезапно Джулия поняла, что такое «воздушная лодка». Судно, двигающееся на высокой скорости на воздушной подушке, она видела такое на рисунке. В зависимости от глубины воды, эти суда могли за секунды менять глубину погружения от сорока футов до нескольких дюймов и передвигаться по ручейку. Появившаяся лодка летела вперед, как ей показалось, с головокружительной быстротой.

Странное дело: ей вдруг послышался, как бы ответный рев мотора. А через минуту она поняла, что он доносится сверху. К ним приближался самолет, очевидно гидроплан. Большие понтоны, прикрепленные к нему, делали похожим его на какое-то чудище. Он стал снижаться, словно собираясь сесть, хотя Джулия знала, что ближайший аэропорт — новоорлеанский — отсюда в сорока милях. Не случилось ли там чего, подумала она, но признаков тревоги на самолете не было. Самолет зажег головные огни и приглушил мотор, будто и правда решил приземлиться.

Старый проводник бормотал что-то на каджунско-французском наречии. Он стоял, вынув шест из воды, пока пирога свободно дрейфовала из узкого русла на большую воду.

«Воздушная» лодка описала кривую, свернула в один из протоков между деревьями, очень похожий на тот, из которого они только что вышли, а потом, развернувшись, быстро направилась в их сторону и, оставляя за собой пенящийся след, выскочила на большую воду. В ней был виден силуэт широкоплечего мужчины, который, подняв голову, следил за полетом самолета. Скорости он не сбавлял.

Самолет между тем снижался, чуть не касаясь верхушек деревьев, Яркий свет его огней отражался в воде, мешаясь с отблесками желтого света огней лодки. Траектории самолета и лодки сближались. Двойной гул становился все сильнее. Вдруг они опять разошлись, самолет отклонился. Человек в лодке повернулся в сторону самолета.

Голос проводника Джулии стал громче. Он предупреждал о себе криками, одновременно размахивая шестом над головой.

Лодка неслась прямо на пирогу. Хозяин «воздушной» лодки не видел их и даже не смотрел в их сторону. Сейчас она налетит на них! Джулия вцепилась в борт, готовясь выпрыгнуть.

Мужчина в лодке повернул голову и, наконец, заметил их. Он начал поворачивать лодку, мотор взвыл, и она вихрем пронеслась рядом с ними.

Джулия, ослепленная и оглушенная, резко наклонилась в сторону. Неустойчивая деревянная лодочка, захваченная потоком воздуха, оказалась в кильватере. Она слышала вопль проводника, навалившегося на другой борт, чтобы они не перевернулись. Но было уже слишком поздно. Джулия не удержалась и полетела за борт.

Темная холодная вода сомкнулась над головой; у нее перехватило дыхание. Свободно двигаться из-за одежды она не могла. Что-то корявое и скользкое коснулось ее ноги, может быть, упавшее в воду бревно, а может быть, и что-то еще. Отвращение придало ей силы, и она смогла вынырнуть, потеряв при этом сандалии. С трудом она привела в порядок задравшееся платье. Джулия по-прежнему задыхалась.

За ее спиной урчал работавший на холостом ходу мотор. Над головой прозвучал низкий голос:

— Хватайтесь за мою руку. Я уже думал нырять за вами.

Джулия повернула голову и увидела хозяина лодки, стоявшего на коленях и протягивавшего ей руку. Его густые брови были нахмурены, рельефно очерченные губы сжаты в раздражении.