Свиток Мертвого моря - Элизабет Питерс

Она говорила правду, и тем не менее ее одолевали сомнения. Лицо со впалыми щеками, тонкими губами и запавшими веками казалось смутно знакомым. Дайна очень скоро поняла причину — мертвец походил не на какого-то конкретного человека, а на ученого, которому приходилось работать руками, короче говоря, на археолога. Некоторые друзья ее отца выглядели точно так же.

— Я никогда не видела его раньше, — повторила Дайна. Но она боялась, что инспектор, судя по выражению ее лица, заметил мимолетное колебание и неверно его понял.

Автобус остановился на перекрестке рю де Дама и авеню Фуада I. Следующей остановкой был археологический музей, и пассажиры по призыву гида начали выходить из автобуса. Дайна вздохнула и последовала за ними.

Обычно она наслаждалась музеями и с нетерпением ожидала этого посещения, так как в бейрутском археологическом музее хранились экспонаты, найденные во время раскопок по всему Ливану. Но сегодня мозаика казалась ей тусклой, а фрагменты греческих и римских статуй мрачными, подобно изуродованным останкам человеческих тел. Даже находки из Библоса не улучшили ее настроения. Угрюмо изучая резной саркофаг царя Ахирама, который правил Библосом в тринадцатом веке до нашей эры, она вспоминала вырубленное в камнях помещение и неопрятного молодого маньяка, приставшего к ней.

Его бешенство теперь обрело определенный смысл. Неудивительно, что ее невольное замечание насчет первого Генри Лейарда вызвало у него такое негодование. Быть может, интерес к своему знаменитому тезке Остину Генри пробудил в несчастной жертве убийства интерес к археологии. Ибо этот Генри Лейард тоже был археологом, прежде чем какое-то несчастье сломило его и сделало алкоголиком. Последние двадцать лет он опускался все ниже и ниже, покуда не кончил свой путь в номере бейрутского отеля с ножом в сердце.

Согласно утверждению инспектора Ахуба, охотно делившегося информацией, владельцем ножа, очевидно, был некий Али — еще одно имя, упомянутое маньяком. Инспектор назвал ей второе имя Али, но она его позабыла, так как вообще с трудом запоминала арабские имена. Двое мужчин остановились в отеле вчера. Лейард был хорошо известен не только в Бейруте, но и в Дамаске и Иерусалиме — настолько хорошо, что осторожный администратор потребовал задаток, прежде чем предоставить ему комнату. Об Али не было известно ничего, кроме того, что у него иорданский паспорт и что утром, когда испуганная горничная обнаружила труп, Али отсутствовал.

Дело казалось таким же очевидным, как слон в узком переулке. Поэтому экспонаты бейрутского музея не производили впечатления на Дайну, чей ум был занят другим. Двое мужчин, не пользовавшихся хорошей репутацией, поссорились, и в результате один прикончил другого... Самый вероятный подозреваемый исчез. Элементарно, мой дорогой Ватсон. Откуда же такой интерес к мисс Дайне ван дер Лин, девице безупречной репутации, не обладающей ни единым мотивом?

Плетясь следом за гидом, Дайна думала, что знает кое-какие причины, по которым ее история могла прозвучать неубедительно. Любая нормальная робкая молодая девушка повторила бы крик о помощи, вместо того чтобы выбегать в коридор, отзываясь на него. Конечно, столь странная реакция могла быть принята как образчик необъяснимого поведения ненормальных западных женщин, если бы не рассказ о загадочном «ночном администраторе». Такой человек никогда не работал в отеле пи на какой должности. Куда все это приведет ее?

Туда же, где она находилась ранее, сказала себе Дайна, садясь в автобус. Ахуб может подозревать ее в чем угодно, может телеграфировать в Вашингтон и Филадельфию, но он не обнаружит ничего, о чем бы она ему уже не рассказала — кроме, возможно, маленькой детали, о которой ей не представился шанс упомянуть и которая не имела отношения к злосчастной гибели опустившегося ученого. Завтра она должна уехать из Бейрута — начиналась первая часть специального экскурсионного тура, который должен закончиться в Иерусалиме, заветной цели многих пилигримов. Дайна не опасалась, что ей придется пропустить этот тур. Учитывая отсутствие мотива и обладание таким непопулярным, но впечатляющим документом, как американский паспорт, ее не могли задержать даже как свидетеля, тем более что она ничего не видела.

Однако история была в высшей степени неприятной и испортила Дайне весь день. В результате о Бейруте у нее останется весьма туманное представление. Когда автобус ехал в сторону отеля по авеню де Пари, она удостоила лишь мимолетным взглядом здания Американского университета на холмах над приморским бульваром. Сальва училась там, а Дайна хорошо знала репутацию этого учреждения, так как один из друзей ее отца в свое время был там ректором.

Но ее ум отказывался отвлечься от убийства. Что говорил инспектор? Тело Лейарда было обнаружено утром, и Дайна выразила удивление, что горничная так рано открыла запертую дверь. Ахуб объяснил, что вторжение было обусловлено звонком неизвестного человека, который несколько часов пытался безуспешно дозвониться до Лейарда и встревожился. Визг горничной разбудил администратора и постояльцев, которые еще не выходили из своих комнат, и вскоре было замечено отсутствие Али. Он удалился по своей воле, ибо его чемодан также исчез вместе с содержимым.

Да, инспектор Ахуб, безусловно, оставил бы ее в покос, если бы не странная история о несуществующем человеке. Дайна стиснула зубы. «Ночной администратор» и маньяк! Черт бы побрал их обоих, выругалась она про себя. Учитывая недоверие, вызванное рассказом об «администраторе», она решила не упоминать о маньяке. Возможно, он был другом убитого. Дайна ощутила тошноту, припомнив свой возглас: «Он умер!» Но она не могла пробудить в себе сочувствие к маньяку. Лейард и его компаньон были весьма непривлекательными личностями, а их друг, возможно, не лучше, чем они. «Друг Лейарда не может быть моим другом», — сказала она себе, приготовившись извлечь усталое тело из автобуса, который остановился перед отелем «Средиземноморье».

Выбросив из головы маньяка, Дайна пришла в бешенство, обнаружив, что он поджидает ее. Маньяк склонился над столом, беседуя с администратором. Дайна сразу узнала его, хотя теперь его плечи прикрывал выгоревший пиджак, а соломенного оттенка волосы были приглажены. Месье Дюпре что-то доказывал, размахивая руками и выразительно шевеля бровями. Дайна почувствовала, что говорят о ней. Если маньяк разыскивал ее, месье Дюпре, очевидно, сообщил ему, что она уехала на экскурсию по городу и вот-вот должна вернуться.

Дайна спряталась за спину толстой немецкой дамы, которая выбирала открытки на прилавке с сувенирами. Еще сегодня утром все вокруг вызывало у Дайны любопытство, но теперь это чувство казалось ей детским и легкомысленным. Застывшее серое лицо в морге не было подходящим предметом для праздного любопытства. Ей хотелось поскорее избавиться от всех последствий неприятной истории и уж во всяком случае избежать бурных столкновений с другом покойного Лейарда.

Лифт находился слева от стойки администратора. Справа незаметная дверь вела на служебную лестницу. Дайна юркнула между немецкой дамой и прилавком с открытками и благополучно добралась до двери. Ключ от комнаты все еще был у нее в сумочке — она забыла оставить его в отеле, отправляясь в морг.

Очутившись в своей комнате, Дайна плюхнулась на кровать. Господи, хоть бы несколько минут отдыха...

Телефонный звонок пробудил ее от недолгого, но крепкого сна. Голос в трубке заставил ее проснуться окончательно.

— Мисс ван дер Лии, это Джефф Смит. Я сейчас поднимусь — мне нужно с вами поговорить.

— Нет! — решительно заявила Дайна.

— Что значит «нет»?!

— Это значит, не поднимайтесь, потому что я не хочу с вами разговаривать.

— Но вы должны со мной поговорить!

— Нет, не должна.

— Но я... Но вы... — Послышалось бормотание, знакомое ей по Библосу.

Дайна устроилась поудобнее, подложив подушку под спину.

— Меня зовут... — снова начал собеседник, с трудом успокоившись.

— Смит, — прервала Дайна. — Весьма правдоподобно.

— Но меня в самом деле так зовут! Администратор может...

— Меня не заботит, зовут ли вас Смит, Уильям Флиндерс Питри[14] или Энгельберт Хумпердинк[15]. Я не желаю вас видеть, мистер Смит. Вы мне не нравитесь. Утром вы вели себя очень скверно и...

— Я сожалею!

Дайна отвела трубку подальше от уха:

— Не похоже, что вы сожалеете. Кричите как безумный.

— Я и есть безумный! Вернее, злой. Когда имеешь дело с глупыми, тупыми людьми, не желающими помочь...

Послышались звуки, похожие на кудахтанье нервной курицы. Дайна усмехнулась и снова поднесла трубку ближе к уху.

— Вы сами не слишком умны, — сурово сказала она. — Устраиваете в вестибюле спектакль, орете во все горло... Я слышу, как месье Дюпре пытается заставить вас умолкнуть. Не прерывайте меня, мистер Смит, я еще не закончила.