Свиток Мертвого моря - Элизабет Питерс

Дайна поежилась, хотя солнце жарило вовсю. На мгновение она перенеслась в ту давнюю эпоху и смотрела в искаженное лицо женщины, держащей на руках мертвого ребенка, покуда пламя лизало ее разорванную одежду. Даже бесстрастный исторический ярлык не мог скрыть того, что давно исчезнувшие преамориты тоже были людьми. Гиксосы[12] и финикийцы, израильтяне и египтяне, римляне и греки жили в этих местах в течение более чем семи тысяч лет; одна цивилизация сменяла другую, иногда мирно, по чаще посредством войн и разрушений. От безымянного доисторического вождя, проламывавшего врагам головы булавой, до Александра Великого и Ричарда Львиное Сердце люди убивали друг друга, чтобы захватить и удержать эту покрытую шрамами битв землю. И то же самое продолжалось теперь...

Мысли были не из приятных, и Дайна не хотела на них задерживаться, а тем более записывать их. Она решительно тряхнула головой и перенесла внимание на холодные камни и сухие даты. Больше никаких размышлений о давно минувших трагедиях.

Дайна посмотрела через плечо на замок, намеренно сосредоточиваясь па обветренных серых камнях и зубчатых степах, вырисовывающихся на фоне голубого неба. Современный вход к развалинам проходил через замок — они воспользовались им, а сейчас там появились другие туристы. Она обратила внимание на одного человека, так как он, казалось, потерял не то гида, не то ребенка, не то еще что-то. Мужчина беспокойно озирался по сторонам, останавливал людей и задавал им вопросы. С непокрытой головой, в рубашке цвета хаки и слаксах, он походил на археолога, потерявшего драгоценный черепок. Раскопки еще не закончились — часть руин была закрыта для посетителей, потому что там продолжались работы.

Большинство археологических предприятий скучны для непрофессионалов. Подобно многим древним руинам, Библос состоял в основном из фундамента высотой не более фута и походил на лабиринт крысиных или мышиных нор, увеличенный в длину и ширину, но не в высоту. Нетренированному глазу было трудно отделить один маленький дом от прижатого к нему другого, а тем более различить уровни, на которых смешивались разные поселения. Дайне же, с детства напичканной библейской археологией, место казалось необычайно интересным. Она ощущала прилив возбуждения, стоя в проходе между двумя стенами, служившем городскими воротами в двадцать третьем веке до Рождества Христова. Мистер Авад показывал следы пожаров — последствия аморитского вторжения, — сохранившиеся на камнях и пережившие тысячелетия.

Сердито уставившись в спину ничего не подозревающему мистеру Аваду, Дайна поплелась вместе с группой к очередному объекту. Ее чрезмерная реакция на следы давних кровопролитий казалась нелепой даже ей самой, ибо она была сыта по горло археологическими увлечениями отца, да и, в конце концов, что такое археология, если не изучение мертвых вещей? Но Дайна понимала, что дело не в смерти, а в насилии и боли. Следующая остановка мистера Авада — у царских гробниц — не вызвала у нее никаких чувств.

— Вы просто шайка кладбищенских воров, — с горечью говорила она отцу. — То, как вы радуетесь, глядя на гробы и трухлявые кости...

Отец мягко напомнил, что гробницы повествуют о многих религиозных обычаях и часто хранят в себе предметы повседневной жизни. Дайна с отвращением фыркала, но вскоре поддалась мрачному очарованию древних захоронений.

Стоя на каменистом склоне холма под тенью узловатых оливковых деревьев, она с интересом разглядывала саркофаг финикийского царя девятнадцатого века до Рождества Христова. Как и все саркофаги, он представлял собой большой каменный ящик со съемной крышкой, в который помещали деревянный гроб или тело умершего, если тот был достаточно богат, чтобы позволить себе такую роскошь. Со снятой крышкой большинство саркофагов весьма неромантически напоминали гигантские кормушки для свиней.

Тем не менее было приятно наблюдать в тени деревьев, как тени серо-зеленых листьев двигаются по выветрившейся каменной поверхности саркофага. Дайна пропустила мимо ушей предложение мистера Авада пойти к развалинам римского театра. Ей не хотелось па них смотреть. Она прекрасно знала, как выглядят римские театры, и подозревала, что в ближайшие дни ей предстоит неоднократно их созерцать. Этот район некогда был римской провинцией, а римляне строили на века. Она бы с удовольствием осталась у финикийского саркофага и присоединилась потом к группе уже у автобуса.

Но Дайна была слишком молода и деятельна, чтобы долго сидеть на одном месте, тем более что пейзаж был неотразимо притягателен. Саркофаг, нелепо торчащий на склоне холма, некогда был захоронен. Невдалеке заманчиво зияло несколько больших ям. Дайна подошла заглянуть в ближайшую из них.

В отличие от искусственного жаргона, изобретенного для многих наук, археологическая терминология в целом проста и понятна. Эти усыпальницы принадлежали к типу так называемых ствольных гробниц, потому что они состояли из подобия шахтного ствола, вырытого в земле, и маленького помещения или ниши на дне, где располагался саркофаг. Данная гробница не выглядела многообещающим объектом для исследования. Ствол тянулся вниз без выступов или углублений для ног. Однако в соседней яме вниз шел наклонный проход, очевидно прорытый ворами, которые разыскивали сокровища, похороненные вместе с Царем. Проход пересекал вертикальный ствол.

Мысленно поблагодарив грабителей, Дайна начала спускаться.

Если она и ощущала возбуждение, то исключительно из любви к древностям, а никак не из-за достоинств самой гробницы. Из ствола и туннеля вниз проникало много света, но смотреть было не па что, кроме грубо облицованного камнем помещения, частично отделенного стеной от ствола. Другой проход привел ее в соседнюю гробницу, куда также проникал через ствол дневной свет. Здесь было поинтереснее, так как саркофаг оставался на месте. Его наклонная крышка, увенчанная тремя большими камнями и остатком четвертого, напоминала крыши домов, в которых жили современники усопшего. Усыпальница в форме дома — этот замысел казался трогательным...

Наклонившись, Дайна стала просеивать сквозь пальцы пыль под ногами. Камешки, колючки и... — фу! — длинная многоножка. Дайна выпрямилась, отряхивая ладони. Тщательно проведенные раскопки не оставили для романтического археолога-любителя ни единого черепка.

Внезапно тень заслонила свет, и Дайна отшатнулась с криком удивления, прижавшись к грязной стене. Она тут же пожалела об излишне нервной реакции — светло-желтое платье испачкалось, а тень, в конце концов, могла принадлежать только любознательному искателю вроде нее.

Более нетерпеливый, чем она, человек пробежал через низкий коридор и уцепился рукой за стену, чтобы удержаться на ногах. Рука оказалась прямо над правым плечом Дайны. Так как саркофаг занимал большую часть пищи, места оставалось настолько мало, что вновь пришедший едва не наступил ей па ногу. Хотя он заслонил своим телом почти весь свет, проникающий из туннеля, луч солнца из вертикального ствола падал ему прямо на лицо.

Дайна узнала мужчину, который недавно что-то разыскивал. Вблизи он выглядел не слишком располагающе, и Дайна по непонятной причине начала делать в уме нелестные для него сравнения с человеком, которого она видела ночью в отеле при столь необычных обстоятельствах. Этот мужчина был низкорослым, а не высоким, как незнакомец в гостинице, коренастым, а не стройным и как будто блондином, а не брюнетом. Присмотревшись к его растрепанным волосам, Дайна решила, что они русые, как у нее, хотя, перепачкавшись, приобрели желтоватый оттенок, напоминая солому как по цвету, так и по облику. Лишь одна черта напоминала красивого ночного администратора — выражение его лица было столь же недружелюбным. Дайна милосердно приписала это смущению от неожиданной встречи. Она уже открыла рот, чтобы сделать вежливое замечание вроде «Интересная гробница, не правда ли?». Но прежде чем она успела заговорить, незнакомец завопил:

— Так вот вы где! Что за дурацкая мысль — убегать и прятаться в этой дыре?

Дайна закрыла рот, потом опять открыла и закрыла во второй раз. Бегство полностью отпадало: она не могла пи карабкаться вверх по стволу, как Тарзан, пи проскочить мимо незнакомца в коридор. Маньяков нужно успокаивать ласковыми словами. Особенно этого маньяка. Хотя он был на добрых шесть дюймов ниже ночного администратора, зато на те же шесть дюймов выше нее, и его плечи полностью блокировали вход в туннель. Дайна изобразила просительную улыбку.

— Мы уже встречались? — осведомилась она.

У человека явно отсутствовало чувство юмора. Дайна напомнила себе, что оно вообще редко встречается у маньяков.

— Разумеется, нет, — ответил он. — Но я вас знаю. Что случилось с Хэнком? Куда пошел Али? Каким образом Свенсон вляпался в эту историю?