Смерть в пионерском галстуке - Екатерина Анатольевна Горбунова

– Слушай, Насть. А ты же не так давно проверяла маршрут. Все в порядке было?

– Естественно, в порядке, – возмущенно подтвердила Настя. – Иначе мы бы сюда и не пошли.

– А когда ты вечером за водой ходила? – вспомнил Дмитрий Артемович.

– Так я же не сюда ходила, – опять возмутилась инструкторша. – Думаешь, не сказала бы, если бы знала? – Сняла рюкзак, достала из него карту и принялась изучать, а тренер еще раз оглядел остатки моста, другой берег и философски вывел:

– Накрылись, Насть, твои сроки. Тут уж ничего не поделаешь. – С досадой прицокнул языком. – Плохо, конечно, что со связью проблемы.

– А давайте мы с Киселем побегаем, поищем, где ловит? – опять вмешался Рыжий. – Настя же сказала, что здесь со связью получше. – Он посмотрел на инструкторшу, ожидая поддержки, но та по-прежнему пялилась в карту, не обращая ни на кого внимания. Тогда Рыжий опять обратился к Дмитрию Артемовичу: – Вы сообщение сразу наберите и отправьте, и оно само уйдет, как только хоть немного связь наладится. Даже если на пару секунд. Тогда и звонить необязательно, и предупредить получится.

Тренер ухватился за идею:

– Только на виду будьте, в лес не углубляйтесь, – предупредил мальчишек, потом вытащил из кармана свой мобильник, оживил экран и тоже обратился к напарнице: – Насть, что будем писать? Что возвращаемся?

– А возвращаться зачем? – резко вскинулась та, объяснила раздраженно и негодующе: – До базы полдня пути. По сухой дороге. А по такой… – Она обвела критичным взглядом ребят, явно хотела добавить «Да еще с такой группой», но не стала, – мы можем и два дня брести.

Тут уже и Дмитрий Артемович, несмотря на всю свою доброжелательность, не выдержал:

– А что ты тогда предлагаешь?

– Вот! – Настя ткнула в карту указательным пальцем. – Дальше река сужается. И есть еще мост. Правда, до него ходу полчаса-час. Но по берегу легче, чем по лесу. Хоть и сделаем небольшой крюк, но если не к обеду, то к вечеру точно выйдем на точку.

– А это точно мост? – рассматривая знаки рядом с подушечкой ее пальца, с сомнением произнес Дмитрий Артемович.

– Ну а что, по-твоему? – воскликнула Настя, и в ее интонациях явно читалось: «Дима, не тупи».

Соне даже стало жаль тренера. Он хороший, человечный, приветливый, и, кажется, ему эта Настя нравится. Но она только и делает, что рычит на него, язвит и глаза закатывает. Ведет себя совсем как Кошкина с Демидом! Вот почему всегда так: лучшие парни оказываются рядом с теми, кто их не ценит?

Дмитрий Артемович нахмурился, задумался, потер лоб.

– Или все-таки возвращаемся? От директора сильно влетит, как считаешь?

Настя яростно уставилась на него, запыхтела возмущенно, раздувая ноздри, потом развела руками и выдала язвительно и нарочито театрально:

– Ну если всем так хочется ночевать в лесу еще раз, да ради бога! Еще и снова, возможно, под дождем.

Она посмотрела на небо, которое опять потихоньку затягивали серые облака: выдать ливень они вряд ли способны, а вот противную мелкую морось – запросто, и неизвестно еще, что хуже.

– Отличная идея! – продолжала восклицать Настя. – Надеюсь, все за! Тогда вперед.

Но упоминание об очередной ночевке в лесу никого не воодушевило. Силантьева ожидаемо заныла:

– Да ну на фиг! Не хочу я больше в лесу ночевать.

И Соня с ней была абсолютно согласна.

– Ну девочки… – начал Дмитрий Артемович, но инструкторша его перебила, поинтересовалась раздраженно:

– Кто, в конце концов, тут за маршрут отвечает? Или ты, Дим, считаешь, что лучше в этом разбираешься?

– Ты, конечно, ты, – торопливо заверил ее тренер. – И отвечаешь, и разбираешься. Но…

Настя дальше и слушать не стала, демонстративно отошла в сторону. Соня даже подумала, что сейчас она подхватит свои вещички и совсем свалит, их бросив. От такой всего ожидать можно.

– Так нам искать или не искать, где связь? – в очередной раз влез Рыжий.

– А, да, конечно, – опомнился Дмитрий Артемович, еще раз оживил давно потухший экран, ткнул в нужный значок. – Значит, пишем, что задержались из-за дождя, что с нами все в порядке, помощь не требуется и до ночи постараемся прибыть на точку. Да?

Он вопросительно посмотрел на инструкторшу, видимо надеясь, что та все-таки передумает и согласится вернуться на базу. Но Настя только поджала губы, всем видом показывая, что в любом случае останется при своем мнении, даже если все выступят против, и что назад она однозначно не пойдет. И Дмитрий Артемович тоже это понял, смиренно вздохнул, набрал сообщение, ткнул на значок отправления, передал телефон Рыжему и снова напомнил:

– Будьте на виду, в лес не углубляйтесь. Поняли?

– Ага, – отрапортовал Рыжий, довольно лыбясь, и они с Киселевым поскакали вдоль берега.

Остальные наблюдали за ними. Все равно же делать нечего. Демид, пользуясь моментом, как всегда, обхаживал Кошкину. Достал из рюкзака бутылку с водой и протянул ей.

Яна бутылку забрала, но тут же спросила у подруги:

– Валь, будешь?

Силантьева что-то тихо и недовольно прошипела под нос, но бутылку взяла, открутила крышку, глотнула. А Демид в это время перекладывал к себе в рюкзак часть багажа Кошкиной, и та не возражала, еще и подсунула ему несколько подружкиных вещей.

Соня прекрасно все видела. Правда, Рыжий, пока взрослые спорили, тоже предлагал ей забрать кое-что, но она отказала. Во-первых, да ну его! Утомил уже. Во-вторых, он же тощий, как жердь. Сломается еще. Ему бы самого себя благополучно донести.

– Свя-я-язь! – заорал Рыжий и замахал руками, привлекая к себе внимание, и все опять уставились на него. А он опять заорал, докладывая: – Ушло.

– Ну и отлично, – вывел Дмитрий Артемович, снова посмотрел на Настю, ожидая ее одобрения.

Та благосклонно кивнула, а когда Рыжий с Киселевым вернулись, скомандовав надевать рюкзаки и идти за ней, первой двинулась вдоль берега.

Здесь и правда такой грязи не было. Возле самой воды тонкая кромка песка. Правда, не везде. Иногда густые заросли то ли тростника, то ли камыша, начинавшиеся прямо в реке, на берегу сразу сменял не менее густой кустарник – не пройти, – и приходилось подниматься повыше, опять шагать через лес, а в нем по-прежнему было сыро. И, если кто-то задевал ветки, случайно или нарочно, шедшие впереди или сзади получали душ за шиворот и выдавали кучу визгов.

Сырые деревья, капли на ветках рождали в душе какие-то неясные чувства. Еще и запахи. Таких в городе точно нет. Словно раз – и ты оказался в каком-то вневременье, а реальный, привычный мир с его хорошими дорогами, удобными гаджетами и интернетом превратился в нечто недостижимое и далекое.