Смерть в пионерском галстуке - Екатерина Анатольевна Горбунова

Ася прекрасно слышала, как подрагивал его голос, видела, как крепко Денисов сжимал губы, когда молчал. И очень хотелось за него заступиться, но она не знала как.

Одно дело, если бы она видела, кто взял телефон. А если сама не уверена? Она же Алика впервые встретила несколько дней назад и ничего о нем не знала, даже то, что он детдомовский. Еще и за спиной кто-то из девчонок зашептал:

– Ну и признался бы. Чего такого?

– Так если на самом деле не он? – возразил другой голос.

– Да ну и что? Старшуха же сказала, что наказывать не собирается. Зато бы от всех отвязалась и свалила.

Ася резко обернулась, увидела Вику Степнову, еще договаривавшую последние слова, бросила резко:

– Вот и признайся сама. Ничего же особенного. Зато всех выручишь.

Вика закатила глаза, возмущенно раздула ноздри.

– А давай лучше ты, Василевская.

Все с ней понятно: пусть кто-то другой подставляется, лишь бы Викочку саму в покое оставили. Ася и отвечать не стала. А разборка так ничем и закончилась, никто не покаялся и не взял вину на себя. Поэтому, ничего не добившись, Елена Михайловна раздраженно объявила, что с этого момента вся связь с родителями будет осуществляться через вожатых, а телефоны выдаваться на руки только раз в неделю или в особых случаях. И вообще теперь их станут хранить в сейфе в административном корпусе, там, где кабинет директора и комната для заседаний. Тем более никаких особых случаев у них в лагере все равно произойти не может.

Правда, знающие говорили, что позже старшая вожатая вызывала Алика к себе в кабинет и еще раз с ним беседовала, уже с глазу на глаз, вроде бы опять уговаривала признаться. Потому он и ходил злой и дерганый оставшуюся часть дня и едва не ввязался в драку с кем-то из второго отряда. То есть точно ввязался бы, если бы не вмешался его новый приятель Никита Митрохин.

А еще Денисов откуда-то узнал, что у Елены Михайловны фамилия Клушина. С тех пор по-другому ее никто и не называл: либо «старшуха», либо «Клуша». И возможно, действительно для нее предназначался тот «подарок», который она увидела на дереве следующим утром.

Глава 3

Дорогу развезло настолько, что земля превратилась в вязкую грязь, которая моментально облепляла подошву, делая кроссы похожими на огромные уродливые копыта. Мало, что тяжело, еще и скользко. Можно, конечно, повернуть назад и вообще забить на этот поход. Но до базы топать гораздо дольше, чем до моста и ближайшего населенного пункта, в котором их давно ждали и можно будет по-человечески отдохнуть.

Настя сердито посматривала на Дмитрия Артемовича, будто именно он был виноват и в разразившемся вопреки прогнозу ливне, и в его последствиях. А тренер, как и ночью, только улыбался и раз за разом повторял, что все будет хорошо и не стоит волноваться.

– Я бы и не волновалась, – не выдержав очередную порцию его вдохновляющих воззваний, рявкнула инструкторша. – Но сроки, Дим, сроки! Мы и так уже задержались. Хотя должны были оказаться на точке еще вчера вечером. И если до ночи нас там не будет, объявят розыск, всех поднимут на уши. И спасателей, и родителей тоже. А ведь на самом деле ничего особенного не случилось. Все с нами в порядке, просто из-за дождя задержались. Но сообщить об этом мы тоже не можем, – она продемонстрировала экран своего телефона, – связи нет.

Ребята внимательно прислушивались к спору взрослых.

– Так и пусть спасателей вызывают, – внезапно высказалась Валя. – А мы здесь посидим, подождем. И тащиться никуда не придется, они сами нас найдут.

– А дальше что? – сурово глянула на нее Настя.

– Так Силантьева думает, они прилетят на голубом вертолете и заберут ее, – влез Рыжий.

Валя закатила глаза, надула губы, всем видом показывая, что даже обращать внимание не собирается на подобную глупость. Но, скорее всего, Рыжий угадал.

– Сюда и на машине не проехать, – поддержала его Настя. – Особенно сейчас. Так что в любом случае самим идти придется. Но зачем зря людей беспокоить. Тем более в этот момент кому-то другому их помощь может по-настоящему понадобиться. Поэтому идем и не ноем. До реки совсем чуть-чуть. А после моста дорога уже станет лучше. Там и связь должна появиться.

До реки действительно оказалось недалеко, и Соня еще раз недоуменно и настороженно отметила про себя: а где тогда инструкторша столько времени вчера пропадала? Тем более если ходила не сюда, а напрямик. Не сидела же на бережке, как Аленушка на известной картине Васнецова. И не нарочно же от них пряталась, дожидаясь момента, когда все заснут. Треш какой-то.

Лес поредел, деревья расступились, серой сталью сверкнула вода. Они вышли на берег, как и планировалось, прямиком к мосту. Точнее, к половине моста.

С той частью, которая соединялась с противоположным берегом, все было в порядке, зато с ближней…

Опоры то ли подгнили со временем, то ли оказались закопаны не слишком добротно, то ли из-за ливня речка настолько взбесилась, что превратилась в горный поток и сметала все на своем пути. Да и какая теперь разница, в чем причина? Важнее, что в итоге мост наполовину обвалился.

На берегу лежали несколько выброшенных на песок досок, а дальше – ничего. Словно из леса выполз какой-то огромный монстр, раззявил пасть и откусил часть конструкции.

Или кто-то нарочно его разломал, например, подрубив опоры?

Соня опять вспомнила про неизвестно где пропадавшую инструкторшу.

Интересно, за какое время можно разломать мост? Правда, топор она точно не брала, только котелок, но тот вряд ли чем-то поможет. А без инструментов Настя не справилась бы, силы не те. Да и вообще полный бред. Зачем ей это надо? Тем более, если она так помешана на соблюдении каких-то обязательных сроков.

– Ну капе-ец! – протянул приятель Рыжего Миша Киселев.

Кошкина хмыкнула, но вроде бы совсем не расстроилась и не сникла, предвкушая очередное приключение, зато Валя капризно сморщилась и заныла:

– Ну и что теперь будем делать? Я же говорила, что не надо никуда идти.

Яна приобняла ее за плечи.

– Да ладно тебе. Чего-нибудь придумаем.

– Чего? – недоверчиво выдохнула Силантьева и опять сморщилась, будто собиралась расплакаться. – Достало уже. Дождь, грязь. А теперь еще это.

– Вообще-то здесь не так и широко, можно переплыть, – неожиданно предложил Рыжий.

– Ты совсем придурок! – взвизгнула Валя.

– Дмитрий Артемович? – произнес Демид.

До того молчавший и неподвижно стоявший на месте тренер словно очнулся, посмотрел на Демида, потом перевел взгляд на инструкторшу, с неопределенным выражением взирающую