Ужин с ангелами (ЛП) - Йон Ларисса

Трёхслойный сэндвич из мягких панцирей крабов

• 250 грамм майонеза

• сок 1 лимона

• 1/2 чайной ложки измельчённого чеснока

• 0,5 л. кефира

• 4 мягких панциря краба, очищенных и вымытых

• 2 стакана муки

• 1 столовая ложка каджунской приправы

• 2 стакана масла для жарки

• 8 ломтиков поджаренного хлеба

• 4 листика салата

• 2, нарезанных кружками, помидора

• 8 полосок жареного бекона

В небольшой миске смешайте майонез, лимонный сок и чеснок. Отставьте в сторону до сборки сэндвича. В большую миску налейте кефир и в него уложите панцири, после чего уберите в холодильник на 30 минут. В отдельную большую миску добавьте муку и каджунскую приправу, панировать в этой смеси панцири. В сковороде с толстым дном нагреть масло до 180 °C и обжарить каждый панцирь по 3 минуты с каждой стороны. Обсушите на бумажных полотенцах. Собираем сэндвич: смажьте каждый ломтик поджаренного хлеба чесночно-майонезной смесью, добавьте лист салата, 2 кружочка помидора, 2 ломтика бекона и сверху мягкий панцирь, накройте вторым ломтиком хлеба и подавайте. Повторить с 3 другими сэндвичами.

РИВЕР и ХАРВЕСТЕР

— Поверить не могу, что нас покажут по телевизору.

Харвестер, ангельское имя которой было Веррин, улыбнулась Риверу, ожидая их очереди присоединиться к Сюзанне на съёмочной площадке её кулинарного шоу «Ангел на кухне».

— Я тоже поверить не могу, — пробормотал он. — Должно быть, продюсеры этого шоу с ума посходили.

Харвестер моргнула, но её невинность в широко распахнутых глазах была такой же фальшивой, как и фрукты в миске рядом с ними.

— Не понимаю, о чём ты говоришь.

Она точно понимала, но Ривер подыграл и объяснил:

— Зрители считают, что люди на этом шоу — актёры, играющие персонажей. Поэтому, если один из нас, например, ты, выйдет за рамки сценария, поставит под угрозу не только шоу, но и все тщательно продуманные планы Небес.

— Ты слишком много беспокоишься. — Она щёлкнула его по носу. — Ты уже не тот ангел, в которого я влюбилась тысячи лет назад.

— Это плохо?

Она заговорила низким и томным голосом, который предназначался для спальни, или для публичных мест, когда он не мог снять сексуальное напряжение, вызванное ей.

— О, нет. Я обожаю того, кем ты стал.

Им пришлось пройти долгий, трудный путь, чтобы оказаться тут, но каждая боль стоила того. И боли было много, некоторую они причиняли друг другу. На самом деле, большую часть боли причиняли они друг другу. Например, когда она была злой, обрушила на него гору. Или когда держала его прикованным и одурманенным после того, как обрубила крылья. Или когда он пытался убить её раз или десять. Но, в самом деле, кто считал?

Загорелась вывеска, указывающая на то, что съёмки вот-вот начнутся. Все замолчали, когда Сюзанна поприветствовала собравшихся и представила своего первого гостя, Харвестер. Это будет интересно. Задержать-дыхание-в-ожидании-катастрофы довольно интересно.

Харвестер, одетая в облегающий чёрный брючный костюм с просвечивающимся красным бюстгальтером и подобранными к нему туфлями на высоких каблуках, зашагала на кухню. После небольшой вступительной речи, они с Сюзанной приступили к приготовлению пищи.

— Итак, прежде чем начать, — сказала Сюзанна, — хотела бы спросить о твоём опыте на кухне.

Харвестер улыбнулась.

— У меня его мало. В основном готовит мой муж. Честно говоря, я этого не понимаю. Мы ведь можем поесть где угодно в мире. Зачем тратить время на готовку?

— То есть ты из тех, кто не любит творить руками?

— О, не пойми меня неправильно, — весело сказала Харвестер. — Я готовила еду ради мести. Это очень рукотворно.

Сюзанна прищурилась.

— Именно поэтому ты попросила эпизод с острой пищей?

Улыбка Харвестер стала такой же тёмной, как и её волосы. Её, может, и восстановили, как небесного ангела, но после тысячелетий в аду, чувство юмора у неё злобное.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Точно.

— Ну, это мы можем. — Сюзанна повернулась к камере. — Сегодня мы приправим твою жизнь чем-то сладким, чем-то солёным и чем-то очень острым.

Ривер стоял в стороне, наблюдая, как Сюзанна и Харвестер готовят шоколадные пирожные.

Харвестер хотела добавить больше перца «Когти Диабло» из одного из засушливых регионов Шеула, но Сюзанна настояла, чтобы жители подземного мира могли заменить их чем-то другим, что было на кухне. Разумно, учитывая, что при варке газ, выделяемый перцами «Когти Диабло», мог расплавить глазные яблоки, и нескольким зрителям не понравилось бы быть ослеплёнными пирожными.

Достав пирожные из духовки, Харвестер попробовала одно и застонала.

— Невероятно. Напоминает десерт, который я однажды ела в Новом Орлеане.

— Мне нравится Новый Орлеан. Там много вкусной еды. Итак, — сказала Сюзанна, — что думаешь о бенье1?

— Биде? — Харвестер потянулась за бокалом вина, который Сюзанна налила несколько минут назад. — Занятная штука.

Сюзанна рассмеялась.

— Не биде, а бенье.

— О, ну, мне нравятся. А вот биде?.. Так освежает.

— Да, уверена…

— А после секса? — Харвестер издала звук чистого удовольствия, так знакомый Риверу, который пожалел, что они не рядом с кроватью. Или стеной. Или… что ж, сойдёт и всё остальное. — О. Мой. Бог. Как я уже сказала, занятная штука.

— Я… ах… — Сюзанна сглотнула, потом откашлялась. — Не думаю, что биде — тема кулинарного шоу…

— Хм. Тогда не стоит делать их такими классными. А если серьёзно, биде — запретная тема? У тебя на шоу были демоны. — Харвестер пожала плечами. — Но ты, конечно, хотела поговорить о бенье?

Сюзанна с облегчение выдохнула.

— Да, пожалуйста.

— Маленькие квадраты жареного теста? — Харвестер издала ещё один, слабый, стон удовольствия. — Наешься их и будешь счастлива, что у тебя есть биде, вот что я тебе скажу.

Нежный румянец окрасил щёки Сюзанны, а озорной огонёк в глазах Харвестер заставил Ривера решить, что пришло время спасти бедную Сюзанну. Он подал знак продюсеру, и тот энергично закивал. Он присоединился к Сюзанне и Харвестер, и, к счастью, разговор перешёл почти исключительно на еду, и к тому времени, когда шоу закончилось, он наелся пирожных, пряных рёбрышек и чего-то под названием «Сальса с местью», что, по мнению Харвестер, требовало гораздо больше «мести». В разговор вновь вклинивалась тема про «Когти Диабло» и биде.

Ну что ж, неуместность — часть очарования Харвестер. Она, конечно, пробуждала интерес, что и доказала, когда шоу закончилось. Она потащила его в гримёрку, чтобы развлечься после записи. И только когда они поправляли одежду, на Ривера навалилось странное подозрение. Он даже не мог сказать почему. Харвестер вела себя совсем не странно. И, возможно, в этом-то и была проблема. Несколько дней она вела себя нормально.

— Всё в порядке? — спросил он, отпирая замок.

Она нахмурилась.

— Конечно. А что?

— Потому что ты ведёшь себя совершенно нормально.

Она округлила глаза в притворном ужасе.

— О, нет. Может, мне стоит сходить к врачу?

— Я бы не стал подвергать такому риску ни одного врача. Даже Призрака. — Он действительно считал доктора демонов и его бывшего работодателя своим лучшим другом, но было забавно мучить парня время от времени. — Серьёзно… ты ни о чём не хочешь поговорить?

— На самом деле, да, — сказала она. — Нужно обсудить подарок для Кары и Ареса на предрожденчик

Да, нужно, но не нахождение идеального подарка терзал ангельскую интуицию Ривера. С другой стороны, Харвестер не собиралась открываться, пока не будет готова, так что на данный момент он не стал настаивать. И всё же что-то подсказывало, что лучше пристегнуться и держаться за нимб.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})***

Харвестер взглянула на Ривера, когда они перенеслись в свой Небесный дворец. Румянец после секса в гримёрке ещё не сошёл, и Ривер выглядел как всегда красивым в облегающих чёрных брюках и сапфирового цвета рубашке, которая подходила к его глазам. Его золотистые волосы до плеч, которые она взъерошила, вновь лежали ровным шелковистым каскадом, вызывая зуд от желания растрепать их. Ей нравилось, когда её идеальный ангел был немного грубоват. Даже немного грязноват.