Несносные дочери леди Элизабет - Юлия Арниева

в дверь тихо постучали, и коренастый мальчишка с веснушчатым лицом внес два полных ведра воды, от которых поднимался легкий пар.

– Вот, как госпожа велела. Может еще что принести? – деловито спросил мальчуган, с любопытством разглядывая наш скромный скарб. – Могу ежели надо обувь почистить или за лошадьми присмотреть.

– Нет, спасибо, – ответила я, протягивая ему медную монетку. – Скажи хозяйке, что через полчаса спустимся в зал.

– Сделаю, госпожа, – важно кивнул серьезный помощник и быстро ретировался.

Спустя полчаса, прежде по очереди умывшись и переодевшись в чистое, мы спустились в общий зал.

Просторное помещение было заполнено постояльцами. В воздухе витали аппетитные запахи жаркого и свежего хлеба, смешиваясь с горьковатым ароматом эля. Вдоль стен тянулись длинные столы, за которыми ужинали путники. А в углу музыкант наигрывал незатейливую мелодию на лютне.

Но наше внимание привлекли двое пьяных мужчин за центральным столом. Они громко хохотали и бесцеремонно приставали к подавальщицам. Когда мы проходили мимо, бородач в зеленом сюртуке, вдруг грубо шлепнул по бедру тоненькую как тростинка девушку. Та болезненно вскрикнула, едва удержавшись на ногах, но поднос с чьим-то ужином с грохотом рухнул на пол.

Лорен отреагировала мгновенно. Незаметным движением она пнула шаткий табурет под пьяницей. И тот, нелепо взмахнув, с грохотом повалился, больно приложившись подбородком о край стола.

– Ах ты дрянь! – тотчас вскочил его приятель, но испугано замер, встретившись с направленным на него арбалетом.

– Сделай милость, дернись. И я с удовольствием выпущу стрелу прямо тебе в глаз. – проговорила Лорен с обманчиво ласковой улыбкой. А рядом с ней, словно тени, тут же возникли: Говард, положивший ладонь на рукоять меча, и Амели, чей кинжал уже поблескивал в свете очага.

– Довольно! – вдруг прогремел голос хозяйки таверны, разрезав напряженную тишину. – Алфи, немедленно забирай Дэна и выметайтесь!

– Еще встретимся, – процедил мужчина, оценивающе оглядев неожиданных противников. И, сплюнув на дубовую столешницу, он рывком поднял пошатывающегося собутыльника. – Пошли отсюда, Дэн.

– Мам, прости, – тотчас виновато пробормотала Лорен, встретившись с моим укоризненным взглядом. – Я не могла поступить иначе.

– Что ж… будем надеяться, что обойдется без последствий, – вздохнула я, не обращая внимания на одобрительный гул постояльцев, явно обрадованных тем, что кто-то проучил задир.

– Не тревожьтесь, госпожа, – заговорила хозяйка таверны, провожая нас к уютному столику в углу зала. – Дэн и его приятель обычно тихие. Беда у Дэна случилась – жена сбежала с заезжим купцом на прошлой неделе. Вот уже который день топят горе в вине. К утру протрезвеют и позабудут сегодняшнее. А ужин, за счет заведения. У меня лучший повар на три города окрест, такой баранины вы нигде больше не отведаете.

– Благодарю за заботу, – сдержанно ответила, украдкой оглядывая зал. Но постояльцы уже вернулись к своим разговорам и кружкам, потеряв всякий интерес к недавней стычке…

Ужин, как и обещала хозяйка, оказался отличным. Жаркое из баранины с травами таяло во рту, тушёная капуста исходила ароматным паром, а свежий хлеб хрустел корочкой. Мы не стали долго засиживаться в зале и вскоре прихватив с собой теплые булочки, кувшин с отваром и пару кружек поднялись в свои комнаты.

Ночь тем временем уже опустилась на городок, принося с собой прохладу и тишину. В соседних комнатах укладывались спать другие постояльцы, где-то внизу хозяйка отдавала последние распоряжения слугам. Обычные звуки обычной таверны, но для нас эта ночь была особенной – первой ночью в новой стране, первым шагом к новой жизни…

Глава 6

– Все они одинаковые, моя вон к Тибоду зачастила, говорит что масло у него доброе, а то я не вижу, как она на него смотрит, – разбудил меня хриплый голос, донесшийся снизу. А затем его сменил глухой стук и противный скрежет дерева о камень.

– Точно это окно? Больно высоко, – с сомнением пробормотал второй голос, заглушаемый шарканьем ног по мостовой.

– Лимка за пять медяшек сказала, а эта врать не будет. Она у них третий год в судомойках.

Приподнявшись на локте, я посмотрела на дочерей, но их постели оказались пусты. Лорен и Амели замерли у окна и с предвкушающей улыбкой наблюдали за чем-то внизу.

– Что происходит? – тихо спросила, отбросив тонкое одеяло и, поднявшись с кровати.

– Наши вчерашние знакомые решили нанести визит, – шепнула Лорен, указав на грубо сколоченную деревянную лестницу, упирающуюся в стену под нашим окном. – Сейчас заберутся наверх, и я её сброшу.

– Погоди, – прошептала Амели, лукаво сверкнув глазами. – У меня есть кое-что получше. Готовила ароматное облако, да только с хемисом перестаралась… Три дня пришлось оттирать зеленые пятна с рук.

– Неужели та дрянь… – недоговорила Лорен, мгновенно уловив замысел сестры.

Амели тем временем бесшумно скользнула к своей дорожной сумке, достала небольшой мешочек из вощеной ткани и, прицелившись, метнула его вниз. Раздался глухой хлопок, похожий на лопнувший пузырь, а воздух мгновенно наполнился удушливой смесью запахов гнилых яблок и тухлых яиц.

– Чтоб тебя! Что за… кха-кха… – испуганные возгласы незадачливых визитеров потонули в надрывном кашле. А через мгновение послышался топот тяжелых сапог грузного охранника.

– А ну пошли прочь! – раскатистый бас эхом отразился от стен. И в ту же секунду дверь нашей комнаты с оглушительным треском распахнулась, едва не слетев с петель. А на пороге замер встревоженный Говард, сжимая обнаженный клинок, тускло блеснувший в полумраке.

– Что случилось?

– Ничего необычного, – успокаивающе произнесла я, махнув рукой в сторону окна, где все еще клубилось зеленоватое облако. – Девочки просто проучили незваных гостей. Будьте уверены, сегодня они нас больше не потревожат. Так, а теперь всем отдыхать – до рассвета осталось совсем немного.

– Хм… все же проверю обстановку внизу, – задумчиво протянул капитан, вкладывая клинок в потертые ножны…

После его ухода мы внимательно осмотрели хлипкую дверь. Единственный гвоздь, на котором держалась старая задвижка, угрожающе шатался в рассохшемся дереве. Пришлось придвинуть к входу дубовый стол, чьи ножки жалобно скрипнули по деревянному полу. Не самая надежная защита, но лучше прогнившей щеколды.

После всех волнений, как ни странно, мы быстро погрузились в сон. Усталость последних дней взяла своё, и едва наши головы коснулись пропахших лавандой подушек, как комната наполнилась размеренным дыханием. И даже доносившиеся снизу приглушенные голоса постояльцев и скрип половиц в коридоре не могли нарушить наш чуткий сон…

Тихий стук в дверь невольно заставил меня вздрогнуть. Рывком поднявшись с кровати, я поспешно накинула дорожное платье, отметив, что дочери уже затягивают тесемки на своих нарядах. С усилием отодвинула тяжелый стол, служивший ночной преградой, и распахнула дверь.

В полумраке коридора, освещенного лишь тусклым светом зарождающегося дня, стояла хозяйка