«Если», 2004 № 08 - Журнал «Если»

— Полиция, — равнодушно ответили на том конце линии.

— Тот, кого вы ищете, вместе с двумя сообщниками только что появился в районе автовокзала, — сказал Север. — Вы узнаете их по известным вам приметам. Будьте очень осторожны: у них взрывчатка, они хорошо вооружены и не намерены сдаваться.

Трубка легла на рычаг, он зашагал по улице быстрым шагом делового человека. Дважды Север поднимал руку, пытаясь остановить такси, но это ему удалось лишь тогда, когда он миновал квартал трущоб.

— В речной порт! — скомандовал он.

Навстречу с воем пронеслись несколько машин, набитых полицейскими.

— Опять террористы, — со вздохом сказал таксист. — Полиция снова перекроет полгорода, и день для меня пропал.

— Если мы успеем добраться к отходу «Речной акулы», ты сможешь отправляться домой, — пообещал Север. — Я заплачу за весь день.

— Успеем! — ответил повеселевший таксист и надавил на педаль газа.

Север тем временем шарил в карманах. Черт возьми! Он только сейчас сообразил, что у него совершенно нет местных денег.

— Послушай, дружище, — сказал Север. — Кажется, у меня небольшая проблема… Скажи, ты видел когда-нибудь такую штуку?

Он вытащил из кармана крохотный цифровой магнитофон и включил. Звуки музыки заполнили салон. Шофер восхищенно взглянул на музыкальную игрушку и сбавил ход.

— Заграничная, — уверенно определил он. — Вот ведь научились делать!

— Предлагаю тебе два варианта. Мы возвращаемся домой за моим кошельком, но тогда я опаздываю на «Речную акулу» и плачу строго по тарифу. Или же ты согласишься принять эту вещицу в качестве оплаты. Выбирай.

Шофер колебался недолго. Он взял магнитофон и спрятал в свой карман.

— Приехали! — сообщил он спустя минуту.

Перед тем как открыть дверь «купе» ожидания, Север осторожно ощупал себя. Ребра с левой стороны болели, но, кажется, обошлось без переломов. В Джелалабад Север попал в самый разгар уличных волнений, и ему пришлось удирать от участников противоборствующих группировок, каждый из которых, забыв о распре, считал своим долгом догнать и уничтожить чужака в странной одежде. К счастью, до того места, откуда он должен был совершить последний Шаг, было недалеко. Бассейн на площади перед мечетью, наполненный грязной и вонючей водой, куда Север нырнул, сжавшись от отвращения. Единственным утешением служила мысль, что преследователи непременно полезут следом и будут долго бултыхаться в отвратительной жиже, пытаясь отыскать его тело.

Он успел вовремя. До назначенного срока оставалось чуть больше часа, и Север успел заскочить домой — сменить изодранные, воняющие лохмотья на чистую одежду. Дальше все происходило в точном соответствии с планом.

Когда Елизавета Лазарева с чемоданом и сумочкой в руках вышла из подъезда к поджидавшей ее машине, Север устремился навстречу. Елизавета была молода и чрезвычайно эффектна. Разинувший рот Север оказался столь неловок, что столкнулся с ней на тротуаре. Бормоча извинения, он бросился поднимать ее сумочку, и душ холодного презрения излился из ее прекрасных глаз на недотепу. Она хлопнула дверцей, и машина укатила в аэропорт.

Остальное было совсем просто. Пространство-время соткано из случайностей, далеко не все они бывают неприятными для Идущих, но на этот раз Северу повезло (жаль только, что подобное произошло в самом конце пути). Север ощутил канал стабильности и нашел его всего в нескольких кварталах от квартиры Лазаревых. Еще час назад канала не было, вероятно, через сутки он бесследно исчезнет, но пока он существовал. Канал, позволяющий всего за один Шаг перенести Севера туда, где томился в ожидании Лазарев.

— Ну что?! — заказчик бросился навстречу Северу.

— Все в порядке, — Север протянул ему выуженные из сумочки авиабилет и паспорт. — Без паспорта улететь еще никому не удавалось. Так что можете ей звонить. Только придумайте сначала хоть какое-то объяснение своему недельному отсутствию.

— Ты украл билет и паспорт? — поразился Лазарев. Потом до него дошло главное. — Ты ее видел?!

Север смотрел, как Лазарев дрожащими пальцами тычет в кнопки мобильного телефона.

— Дома никого нет, — прошептал он и снова принялся набирать номер.

— И мобильник не отвечает! — сказал он, волнуясь все больше. — Что происходит?

— Позвоните своему секретарю, — раздраженно сказал Север. — У вас есть секретарь? Наверняка там оставлена какая-то информация.

— Конечно… конечно… — лицо его слегка прояснилось. — Валентина! Это я… ничего со мной не случилось… никуда я не пропал, у меня все в порядке… просто обстоятельства… Да подожди ты! Лиза не звонила?… Что я должен знать?… Нет, ничего не слышал… Что-о-о?!

Лазарев послушал еще немного, опустил руку с трубкой и в беспамятстве двинулся на Севера.

— Ты! — прохрипел он. — Самолет разбился! Она погибла! Ты ответишь за свой дешевый спектакль, гнида. Прямо сейчас!

Рука Лазарева скользнула в карман пиджака, но вытащить оружие Север не дал. Прыгнул вперед и намертво сковал руку туго натянутой тканью. Лазарев отчаянно брыкался.

— Этого не может быть, — твердо и внятно сказал Север. — Придите в себя. Она не могла улететь тем рейсом. Без билета и паспорта это невозможно.

Лазарев сник. Не то чтобы он поверил Северу. Просто выдохся.

— Ты врешь, — прошептал он. — Все равно ты уже покойник.

— Я не вру, — отвечал Север, с усилием извлекая его руку из кармана. — И я тебе сейчас докажу. Чего бы мне это не стоило.

Он испытал сильнейший приступ тоски. Мир, который давал ему убежище последние пять лет, мир, к которому Север так привык, придется покидать. Теперь это было неизбежно. Канал стабильности еще действовал. Но перетаскивая по нему Лазарева, Север создаст мощное возмущение среды, и Пурвиц это непременно заметит. Его ищейки немедленно устремятся в погоню, Северу вновь предстоит бежать, а затем, если ему все же удастся скрыться от погони, снова начинать с нуля в незнакомом мире, чужом времени.

Он крепко обхватил Лазарева, шагнул вместе с ним и тут же поспешно отпрыгнул в сторону, потому что того начало неудержимо тошнить. Север стоял, с отвращением наблюдая, как Лазарев содрогается в рвотных конвульсиях.

— Что это было? — простонал Лазарев спустя несколько минут, отирая платком рот. — Где мы?

— Около твоего дома, — ответил Север. — Разве ты не узнаешь? Сегодня двадцатое июня, десять минут назад твоя жена отъехала отсюда на машине с твоим шофером. Если ты поторопишься и поймаешь машину…

Дальше Лазарев слушать не стал. Он с воплем прыгнул на мостовую, отчаянно размахивая руками.

— В Домодедово! Двести баксов! — рявкнул он в приоткрывшееся окно. — Скорее!

Он сел рядом с шофером, Север устроился на заднем сиденье. Лазарев вертелся, крутил во все стороны головой, словно пытаясь различить приметы рокового дня, в котором оказался вновь, а потом сообразил спросить шофера, какое сегодня число.

— Двадцатое, — покосился тот на пассажира. — Что, братан, крупно загулял?

— Я сейчас лечу в самолете, — вдруг вспомнил Лазарев.

Шофер расценил эту реплику по-своему.

— Пока еще нет, — хохотнул он. — Вот доедем в аэропорт, тогда и полетишь.

Лазарев повернулся к Северу.

— Я сейчас лечу в самолете?

— Уже нет, — ответил тот. — Вероятно, ты исчез, чем сильно удивил своих спутников.

— Бред, — пробормотал Лазарев.

Он замолчал и за оставшиеся сорок минут езды не произнес больше ни слова, что Севера вполне устраивало. Лазарев ему бесконечно надоел.

Такси остановилось у секции вылета. Сунув шоферу купюры, Лазарев прыжками помчался к дверям.

— Что, у него совсем чердак от водки потек? — сочувственно спросил шофер.

Регистрация рейса на Сочи еще не началась. Когда Север вошел, Лазарев метался по залу, заглядывая в лица пассажиров. Приглядывая за ним краем глаза, Север набрал на своем мобильнике номер службы спасения.

— Самолет рейса сорок четыре шестьдесят один неисправен. Возможно, это теракт. Остановите регистрацию, — быстро проговорил он и отключился.

Семь бед — один ответ. Катастрофа теперь не состоится. Только что произведенное им изменение определит его координаты с точностью до метра. До начала облавы на него остается лишь несколько минут.

В этот момент Север Увидел Елизавету. Она стояла на тротуаре и вовсе не торопилась на регистрацию, кажется, до сих пор не догадываясь о пропаже документов. Впечатление было такое, что она кого-то ждала.

— Лиза! — заорал над его ухом Лазарев, но сквозь толстое стекло та его не слышала.

Лазарев поискал глазами ближайший выход, бросился влево и вдруг резко затормозил.

Из подъехавшего джипа вылез молодой, модно небритый атлет. Елизавета прыгнула к нему на шею.