«Если», 2004 № 08 - Журнал «Если»

— Поспешим, — сказал Хорто, — мы должны добраться до подножия гор, пока не подтает наст.

Поначалу они бежали легко. По ощущениям Севера, мороз был не ниже пяти градусов. Он не имел времени выяснять, оказались ли они на шельфе Антарктиды или в более умеренных широтах эры великого оледенения: ясно было лишь то, что сейчас здесь лето. Безмолвие и полное отсутствие движения царили вокруг, и хотя они не выпускали из рук оружия, ощущение опасности постепенно начало притупляться. Солнце поднималось выше, температура воздуха ощутимо росла.

Двигаться становилось все труднее: наст плавился под солнечными лучами. С каждым шагом ноги погружались в снег по колено. Они двигались друг за другом след в след, меняясь каждые десять минут. А когда одолели очередной подъем, с вершины пригорка увидели погоню.

Два зверя. Они бежали по следу людей параллельно друг другу, и рыхлый снег им ничуть не мешал. Издалека бег казался совсем неторопливым, но ни Север, ни Хорто на этот счет не обманывались. Север взвел курки пистолетов, Хорто обнажил и воткнул перед собой в снег саблю. Впрочем, против этих животных холодное оружие казалось слабой защитой. Приземистые мощные тела, укрытые толстыми шкурами грязно-белого цвета, толстые когтистые лапы и массивные челюсти прамедведей превращали любого обитателя здешних мест в жертву.

— Целься в голову или в лапы, — велел Хорто. — Второй попытки не будет.

Почуяв близость добычи, звери ускорили бег. Сейчас они мчались неуклюжим галопом, забрасывая массивные толстые крупы в сторону. Север уже ясно слышал их хриплое дыхание, видел облачка пара, вырывающиеся из оскаленных пастей. Оба выстрела ударили одновременно. Хорто был точнее. Зверь резко затормозил, с ревом попытался встать на задние лапы и медленно повалился на снег.

Пуля Севера попала в плечо животного, заставив его лишь недовольно дернуть башкой. Север тут же поднял второй пистолет и выстрелил прямо в открывшуюся пасть. Страшный толчок отшвырнул его в сторону. Еще кувыркаясь в воздухе, он услышал грохот пистолета Хорто и вой смертельно раненого животного.

Снег смягчил падение. Север потряс головой и кое-как поднялся.

— Ну как, выжил? — прозвучал будто издалека голос Хорто.

— Да, — ответил Север, проверяя свои ощущения. — А ты?

— Не совсем, — Хорто сидел на снегу, зажимая рукой плечо. Из-под ладони бежала струйка крови. — Он зацепил меня когтями. Это не слишком опасно, однако следовать за тобой в Эброкет я уже не смогу.

— Черт! — воскликнул Север. — Значит, нам придется поворачивать. А я уже поверил в успех…

— Поворачивать не нужно, — возразил Хорто. — Ты плохо изучил голограмму. Из той же точки я могу вернуться почти к самому дому. Мы пойдем вперед, если ты перевяжешь мне рану…

Солнце поднялось над горизонтом, превратив снег во влажную липкую кашу. Теперь они плелись с черепашьей скоростью, с трудом переставляя отяжелевшие ноги, то и дело проваливаясь и теряя равновесие едва ли не через каждый десяток шагов. Минуты убегали, Север физически чувствовал их течение…

— Надо бы отдохнуть, — сказал Хорто.

— Нет времени. Постарайся. Осталось немного, — то ли выплюнул, то ли выкашлял Север.

Идти на самом деле оставалось немного — всего сотню метров вверх по склону, но этот подъем превратился в пытку, они потратили на него почти час. Дважды миновав середину подъема, они съезжали вниз вместе с пластами снега. Полежав секунду, начинали вновь упрямо карабкаться вверх. У Севера мелькнула мысль, что, если обвал начнется немного выше, снег просто похоронит их под своей тяжестью. Мысль появилась и исчезла, так и не успев как следует напугать. Бояться у Севера просто не было сил.

Он первым вскарабкался на свободный от снега скальный карниз и втащил за собой задыхающегося Хорто.

— Мы успели? — спросил Север, и Хорто сумел лишь кивнуть в ответ.

Некоторое время они лежали в полной неподвижности, собирая остатки сил. А потом, молча пожав друг другу руки, шагнули в очередной раз…

Заброшенный цех выглядел таким же, каким он его видел в последний раз. Что неудивительно. По здешнему времени его предыдущее посещение Эброкета завершилось всего несколько минут назад. От порыва ветра где-то над головой громыхнул лист кровельного железа, и Север на секунду инстинктивно пригнулся.

Непутевой дочке парфюмерного магната Дудлера несказанно повезло. Север узнал об автомобильной катастрофе из теленовостей спустя час по-сле того, как она произошла. Он собирался посвятить тот вечер «глубокому отдыху» — так он называл ужин в своей квартире в полном одиночестве. Заказанная в ресторане отличная еда, бутылка коньяка и никаких женщин. Тогда он успел съесть крабовый салат и выпить всего пару рюмок. Спиртное возбудило в нем приступ сентиментальности, и Север позвонил Дудлеру. Парфюмер был ему симпатичен. Месяцем раньше Север раскрыл кражу в его офисе, за что получил весьма щедрую награду. В сейф Дудлера залез его ближайший помощник — юный, ловкий, обаятельный и совершенно бессовестный представитель нового поколения деловых людей, которого магнат отказывался подозревать даже теоретически. За несколько минут до ограбления Север установил перед сейфом скрытую камеру, а потом передал пленку Дудлеру. Пухленький парфюмер был не столько обрадован, сколько расстроен. Предательство человека, которому он в перспективе доверил бы свой бизнес, Дудлера потрясло. Это действие не было изменением — Север не нарушил естественный ход событий, а лишь придал им немного иное направление.

В случае с дочерью все обстояло иначе. Но тем вечером Север был щедр и добр. Голограмма показала, что изменение возможно и последствия его будут для Севера минимальны: отзвуки угаснут быстро и Пурвиц не сумеет его засечь.

Почти обезумевший от горя Дудлер все же не настолько потерял голову, чтобы не понять смысл слов Севера. Гораздо более странным было то, что он Северу поверил. Впрочем, он был готов уцепиться за любую соломинку. От Дудлера требовалось немедленно организовать самолетный рейс в Санкт-Петербург. На высоте восьми тысяч метров в определенной точке трассы Север должен был покинуть салон, совершив Шаг в приемную Министерства социального обеспечения в Риге, а оттуда шагнуть непосредственно на место катастрофы в ту самую секунду, когда она совершилась.

Лазарев был не прав дважды. Пострадавших вовсе не разметало в клочки после того, как машина соскочила с трассы и несколько раз перевернулась. От немедленной смерти их спасли подушки безопасности. Но спустя несколько мгновений взорвался бензобак — это и стало причиной гибели. Однако этих мгновений Северу хватило, чтобы вытащить дочку Дудлера из искореженного салона. Ее приятеля он спасти не смог: не осталось времени.

Девушка вовсе не пряталась в частной клинике от прессы — тут Лазарев ошибся во второй раз. У нее в самом деле было сломано несколько ребер, и на лечение ушло больше месяца.

Изменение потребовалось минимальное; оно произошло в тот момент, когда Дудлер сломя голову мчался к месту аварии. Оно даже не затронуло его субъективную память, о чем сейчас Север очень сожалел. Чтобы избежать визита Лазарева, он был готов отказаться от щедрого дудлеровского гонорара.

Однако сейчас нужно думать о другом.

Беда в том, что Идущие Пурвица уже находились здесь, он шли по его следу, оставленному пять лет назад — субъективных пять лет Севера, — и наверняка почувствовали возмущение пространства, вызванное его Шагом. Через несколько минут они возьмут новый, более свежий след, натравив на Севера всю местную полицию.

Но подобную возможность Север предусмотрел заранее и приготовил ответ.

Все дело во времени. И одежда поможет. Приказ об аресте Севера достиг здешних мест раньше, чем посланная Пурвицем погоня. Местная полиция искала его уже два дня, тогда как трое Идущих прибыли сюда всего лишь полчаса назад. Они еще не успели вступить в контакт с властями и — что самое главное — переодеться. Не сказать, что их одежда, равно как и наряд самого Севера, резко выделялась: на улицах города нетрудно было отыскать и более экстравагантные одеяния, однако характерная шляпа, плащ и высокие сапоги были в прошлый раз перечислены в числе примет самого Севера, чем он и собирался сейчас воспользоваться. Идущим было намного легче выследить его, чем полиции. Чтобы оторваться от погони пять лет назад, Северу понадобилось немало сил, но теперь его преимущество заключалось в том, что он точно знал, как поведут себя его преследователи в ближайшие минуты.

Плащ, шляпа, пистолеты и сабля были брошены в угол. Север пересек заваленный металлоломом и прочим хламом заводской двор, выглянул на улицу и отпрянул, пережидая, пока мимо проедет полицейская машина. Заскочив в ближайшую телефонную будку, набрал номер.