Истинная на сдачу, дракон в комплекте - Ника Калиновская

class="p1">Старик неторопливо отсчитал монеты, одна за другой, словно растягивая удовольствие, а затем передал их торговцу. Тот, конечно, недовольно скривился, но, взвесив в ладони звонкую плату, всё же принял её, хоть и не без усмешки.

— Повезло тебе, — протянул он, но в его голосе звучало слишком много ехидцы, чтобы я поверила в искренность этих слов.

Я лишь пожала плечами и устремила взгляд на своего покупателя. Ну и? Какие дальнейшие распоряжения?

Старик тем временем кряхтя приподнял с земли мешок, явно набитый чем-то тяжелым, и, закинув его на плечо, чуть пошатнулся. Я даже мысленно приготовилась к тому, что мой новый хозяин сейчас свалится набок, но он выстоял.

— Пойдём, — только и сказал он, шагая прямо в гущу рыночной круговерти.

Мы лавировали среди покупателей, осторожно пробираясь сквозь плотную толпу. Старик двигался неторопливо, но уверенно, а мне приходилось то и дело уворачиваться от размахивающих корзинами торговок, проворных мальчишек-разносчиков и покупателей, которые совершенно не спешили уступать дорогу. Наконец, после нескольких минут этого своеобразного квеста, мы выбрались на тихую улочку.

Мой провожатый тут же опустил свой мешок на землю, шумно выдохнул и вытер пот со лба. Весь этот «перерыв» мы провели в полной тишине, если не считать его хриплого дыхания.

Когда старик уже засобирался дальше, я решила проявить участие и набиться в помощники.

— Давайте я понесу, — предложила. — Я крепкая, десять килограммов точно осилю.

Ну, серьезно, мне было несложно, а вот старика было даже немного жалко. Но стоило мне это сказать, как он резко вскинул голову и посмотрел на меня так, словно я только что не просто оскорбила его, а заодно и его покойную матушку, воспитавшую столь гордого джентльмена.

— Идите за мной, — только и сказал мой провожатый, не без усилия закидывая мешок на спину и двигаясь вперед.

Я послушно последовала за ним, попутно глазея по сторонам. Городок оказался небольшим, но весьма оживленным. Узкие мощеные улочки, двухэтажные дома с деревянными ставнями, крытые черепицей или, у кого совсем не задалось в жизни, соломой. На каждом углу то и дело попадались лавки с фруктами, тканями, керамикой и еще кучей всякого хлама, который наверняка казался ценным только его продавцам. Люди были заняты своими делами: кто-то торговался до хрипоты, кто-то тащил на плечах связки дров, а кто-то, судя по выражению лица, уже мысленно сидел в таверне, обнимая кружку с пивом.

Мы шли довольно долго, пока наконец не добрались до стоянки… телег? Да, именно телег! Возницы лениво обсуждали что-то между собой, лошади переминались с ноги на ногу, а в одной из повозок спал какой-то дедок, мирно посапывая. Мой провожатый, не теряя времени, уверенно взобрался на одну из телег и протянул мне руку. Я на секунду задумалась, но все же приняла помощь и оказалась рядом с ним.

Затем старик вытащил из кармана пару монет и протянул их вознице. Тот, прищурившись, пересчитал деньги, крякнул и махнул рукой, показывая, что мы можем сидеть и ждать.

Я огляделась. Люди медленно заполняли телеги, устраиваясь так, чтобы по возможности не касаться друг друга. Ну точно средневековая маршрутка! Разве что без кондуктора, требующего передать за проезд.

Пока телега наполнялась пассажирами, я незаметно поерзала, устраиваясь поудобнее. Мягких сидений, разумеется, не предусматривалось, зато можно было опереться на борт повозки и любоваться закопченной стеной ближайшей таверны.

Спустя какое-то время возница крикнул что-то невнятное, дернул поводья, и наш транспорт, скрипя колесами и постанывая досками, тронулся с места. Через несколько минут мы окончательно покинули шумную стоянку, а вскоре выехали и за пределы города, оставив за спиной гомон, пыльные улочки и ощущение, что я попала в какой-то совсем не запланированный квест.

По мере того как мы продвигались вперед, пассажиры один за другим покидали повозку. Сначала вышла пожилая женщина с корзиной яиц, потом мужчина с мешком зерна, а затем и молчаливая пара, что всю дорогу сидела, едва ли не слипшись плечами. Возница только фыркал и покрикивал, подгоняя лошадей, а телега продолжала неспешно скрипеть, сотрясаясь на ухабах.

В какой-то момент я поняла, что осталась в повозке одна, если не считать моего спутника. Мы продолжали ехать, пока возница вдруг не бросил короткий взгляд через плечо и хрипло спросил:

— В поместье?

Мой провожатый молча кивнул.

Возница тяжело вздохнул, явно не в восторге от идеи ехать так далеко. Но деньги были взяты, так что выбора у него не оставалось. Он снова хлестнул поводьями, и лошади неохотно потянули повозку вперед.

Дорога становилась все менее проходимой, деревья смыкались над нами плотным навесом, заросли по бокам постепенно превращались в настоящую чащу. Колеса скрипели, повозка то и дело подпрыгивала на корнях и кочках, а я уже начала сомневаться, что мы вообще куда-то доедем.

И тут, неожиданно для меня, телега резко остановилась. Я чуть не свалилась вперед, а мой спутник лишь спокойно кивнул вознице в знак благодарности, не забыв прихватить с собой свой мешок.

— Дальше пешком, — бросил он, выбираясь из повозки.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Мы углубились в лес, ступая по узенькой тропинке, которая едва проглядывала среди густых кустов. Эти зловредные растения будто сговорились окончательно испортить мою одежду — их ветки цеплялись за ткань, оставляя новые зацепки и прорехи. Казалось, еще немного, и я превращусь в настоящий пугало, будто мне было мало валяния на сене в компании коштоплюев.

Шли мы долго. Лес казался бесконечным, и только спустя пару километров впереди показался силуэт темнеющего здания. Я прищурилась, пытаясь разглядеть его получше, и с каждым шагом мои опасения только росли.

Когда мы подошли ближе, я увидела покосившийся забор, который, кажется, держался исключительно на честном слове. Ворота висели на одной петле, словно в любой момент готовы были сдаться и рухнуть. В голове тут же всплыли кадры из фильмов ужасов, где герои по какой-то причине всегда решают зайти в такие вот подозрительные места…

Но мой спутник повел меня не к этим зловещим воротам, а к небольшой калитке чуть левее. Она выглядела удивительно пристойно и даже не скрипнула, когда старик открыл ее и жестом велел мне пройти вперед.

Когда-то этот особняк наверняка был великолепен — величественный, роскошный, внушающий уважение. Но сейчас он проживал явно не лучшие времена. Фасад его выглядел уставшим, крыша местами провисла, а ставни на окнах — те, что еще держались, — покосились и угрожающе скрипели на ветру. Казалось, что сам дом тяжело вздыхает, вспоминая былые дни славы.

Старик уверенно повел меня через боковую дверь. Она открылась без