У жизни свой план. Самоподдержка в периоды тревоги и перемен - Екатерина Латушкина

за ним склоняясь к малодушному страху, что это никогда не пройдет. Но на каждую обманывающую мысль у нас были свои «мантры», которые я произносила, даже когда не верила в них: что это состояние проходит. Что у нас есть силы справиться. Что мы делаем всё возможное, маленькими шагами двигаясь в сторону выздоровления.

Иногда я рассказывала любимому мужчине о том, что чувствовала: о своем одиночестве, тяжести, ощущении неустойчивости. Каждый раз был риск, что мой любимый начнет винить себя еще больше или переживать, что я могу его оставить. Но чаще это отрезвляло его и вытаскивало из своих переживаний. Когда нам очень нужно позаботиться о ком-то важном и любимом, наши собственные проблемы, даже горящие, могут отойти на второй план.

Проговаривая, как мне сложно, я закрывала сразу две цели: облегчала свое состояние и переключала внимание моего мужчины с его личных переживаний на ситуацию здесь и сейчас — на то, что вокруг есть еще люди с чувствами. Так, с помощью терапии, проговаривания, записывания своих мыслей, я с усилием отрывалась от его состояния, разлепляла свои чувства и его. При нашем уровне близости это было невероятно сложно.

Я часто ловила себя на том, что не хочу в этом находиться — в том, что происходит. Но я уже в этом. И раз за разом я осознанно делала выбор оставаться в этих отношениях, быть рядом с любимым. Одни и те же диалоги по кругу: депрессия, что с ней делать, точно ли это не что-то более страшное, точно ли она закончится… Необходимость искать вдохновляющие мысли. Слушать о том, как сложно. Поддерживать все меры и действия, направленные на выздоровление. Просто быть рядом. Иногда пытаться рассмешить. Вот одно из наших воспоминаний:

— Я знаю, что ты точно выйдешь из депрессии.

— Откуда?

— Ну, во-первых, «Головоломка»[6] — там всё закончилось хорошо, Радость смогла победить. А во-вторых…

И тут я начинаю петь песню, которую мы часто слушали вместе: «Ты не верь слезам, всё вернется после долгих ночей».

Мы сразу определили, что в наших отношениях я не психолог и не веду терапию. Конечно, профессию с меня не смыть — я могу отражать чувства, выдерживать их, иногда задавать вопросы, которые заставляют задуматься, или говорить что-то, от чего становится легче. Но очень важным было не перейти черту, сохранить роль любимой женщины, а не терапевта.

Я старалась заботиться и о себе — разными способами. Мы рассмотрим их в следующих главах, чтобы вы могли взять на вооружение те, что подходят вам.

Из голосового сообщения подруге: «У меня ощущение, что я внутри поддерживаю стену какую-то, чтобы она не рухнула. Как будто только ветерочек подует, и она может от этого рухнуть. Я вот ее придерживаю, чтобы не останавливаться. Но это такая тонкая стенка, не та прочная опора и уверенность, что у меня была раньше».

Мой мужчина понимал, что для меня это большая нагрузка. Он не хотел, чтобы я видела его подавленным, а не таким, в которого я влюбилась, — ярким, харизматичным, веселым.

Контекст и обстоятельства, которые нас привели сюда, я буду раскрывать по мере повествования. А пока мы здесь — в точке, полной безнадежности.

— Я справлюсь? Мы справимся? — спрашивает он каждый вечер перед сном со смесью надежды и страха в голосе. Надежда на то, что я отвечу «да». Страх оттого, что в какой-то момент я скажу «нет, я больше так не могу».

— Да, ты справишься. Мы обязательно справимся. Мы вместе, — отвечаю я. И думаю про себя: «Я понятия не имею, справимся мы или нет…»

Глава 2. Все справляются, а я нет. В плену когнитивных искажений

КПТ — понятная структура и опора

Метод, с которого начался мой путь в психотерапии, — это когнитивно-поведенческая терапия. Я пришла в мир научной психологии из личного опыта работы с психологом, и именно этот подход стал моей отправной точкой. Как оказалось в дальнейшем, совсем не зря, потому что КПТ дает много инструментов для самостоятельной помощи себе, а также помогает наработать надежную базу навыков самоподдержки, как на этапе завершения терапии, так и в том случае, если позже появится желание работать в других подходах.

С этого метода удобно начинать и клиентам, и психологам. Он дает ясную структуру и опору: есть прозрачные алгоритмы, как структурировать мысли, чувства и убеждения. КПТ одобрена Всемирной организацией здравоохранения и рекомендована Минздравом России как один из научно обоснованных методов для лечения депрессии и тревожных расстройств.

Когнитивно-поведенческая королева своей жизни

У меня не было никаких сомнений в том, что КПТ работает: в далеком 2017 году за двадцать встреч с психологом (примерно четыре месяца) я вышла из тревожно-депрессивного состояния, которое длилось, кажется, сколько я себя помню до терапии.

Дальше в течение многих лет я регулярно использовала навыки, которые получила за время терапии и в процессе обучения методу. Эти инструменты помогали мне не свалиться в отчаяние, несмотря ни на один кризис: рождение ребенка, пандемию, события в стране, смену профессии, начало собственной практики, внутренние раскопки в терапии, развитие блога, осознание желания развестись и запуск этого процесса.

Склонность к драматизации и готовность уйти в безысходность иногда меня навещали. Но я не позволяла себе зайти слишком глубоко в это болото и каждый раз чувствовала себя когнитивно-поведенческой королевой своей жизни.

Когда я встретила моего нового мужчину, я даже самодовольно заявляла ему, что не боюсь никаких жизненных кризисов, потому что знаю: я могу справиться с любым состоянием. Депрессия меня уже не возьмет.

Вдобавок я уже повидала десятки клиентов, которые благодаря нашей совместной работе и своим внутренним ресурсам (иногда мы их доставали буквально по капле) смогли понять: если ты упорно веришь только в плохое и это не помогает, то почему бы не попробовать поверить в хорошее? Ведь вера только в плохое — это тоже форма самообмана.

Возможно, сейчас вы испытываете похожее ощущение: вы много читали о том, как поддерживать себя, или о том, как все должно быть, но жизнь все равно преподносит вам что-то вне плана. В таком случае ваши реакции могут вас удивлять или даже разочаровывать, отличаясь от того, что вы себе представляли.

Но правда в том, что мы никогда не знаем наверняка, как на самом деле среагируем на те или иные настоящие, а не теоретические сложности. Это не значит, что с вами что-то не так или вы где-то не доработали. Это новый уровень сложности, который вы берете впервые. И для него