У жизни свой план. Самоподдержка в периоды тревоги и перемен - Екатерина Латушкина

в отношениях? А взвалить на свои плечи депрессию возлюбленного — это же какое-то спасательство!»

Как я попала в эту ловушку, я же психолог? А психологи должны быть идеально проработанными людьми, которые принимают только верные, исключительно социально одобряемые решения. Когда они попадают в сложные ситуации, то не испытывают шквала негативных чувств, не подвержены депрессии и принимают сложности без испуга.

С того самого момента, как я поняла, что хочу расстаться с мужем, и сообщила ему об этом, неделю за неделей я ходила на личную терапию с этим набором убеждений. Я могла не говорить об этом прямо, но знаю, что это сквозило. Сверху на эти убеждения навалилась история с новым мужчиной. И потом их совсем уж придавила депрессия.

В личных сессиях мы с психологом раз за разом повторяли, что всё происходящее — это жизнь, которую не построить по идеальному сценарию основ психологии. Что для решений, которые я принимаю, нужно много честности и смелости. И абсолютно нормально испытывать все те чувства, с которыми я сталкиваюсь, пока выстраиваю новую систему отношений с бывшим мужем и сыном, поддерживаю своего нового мужчину, продолжаю учиться, не обделяя при этом вниманием и вовлеченностью собственных клиентов.

В какой-то момент я решила услышать второе мнение и взяла дополнительные консультации у своего самого первого психолога. Эта очень рациональная женщина назвала происходившее со мной и принятые мною решения «зрелыми, жизненными, такими, которые необходимо пережить».

Рекомендуемые психологами 6–9 месяцев одиночества после развода или расставания — это время, необходимое для того, чтобы услышать себя, понять, чего ты хочешь, и не наступить снова на те же грабли.

Несмотря на то что еще за многие годы до развода я училась слушать себя и понимать, чего хочу на самом деле, эти полгода (или больше) без отношений для меня тоже не стали бы лишними. Но так было бы при идеальном развитии событий, а то, что мы имеем в реальности, — это настоящая жизнь живых людей, с непредсказуемыми случайностями и чувствами, без которых весь процесс окажется бессмысленным. Наше жгучее желание стать идеальным и выстроить безошибочно точный жизненный маршрут, чтобы не столкнуться с потерями, разочарованиями и сложностями, — это большая иллюзия, которая не терпит неопределенности и влияния внешних событий.

Однако мир полон неопределенности. И если ты совершаешь какие-то действия, направленные на то или иное развитие, то неминуемо раскручиваешь возможность разных сценариев вокруг себя. Некоторые из этих сценариев не впишутся в твою рациональную стратегию безошибочного маршрута.

Психолог — профессия нестандартная. Помимо нескольких тысяч часов обучения, она подразумевает огромный пласт работы над собой — сотни часов личной терапии и ежедневное воплощение результатов внутренней работы и полученных знаний в собственную жизнь. Этический кодекс психотерапевтической ассоциации[5], в которой я состою и прохожу аккредитацию на данный момент, предлагает нам такие главные принципы: компетентность, уважение, ответственность и честность.

И эти принципы не делают психолога идеальным человеком. Если ты соблюдаешь принцип честности, то уже знаешь, что ты не идеальный. Эти принципы не наделяют умением не совершать ошибки. Но, соблюдая их, ты можешь признать свою ошибку, постараться ее исправить и больше не допускать. Эти принципы не исключают вероятность попасть в сложную ситуацию. Но они учат выходить из нее, соблюдая компетентность, уважение, ответственность и честность.

Когда психолог сомневается в себе, в своих решениях, в своей компетентности, он ответственно идет на личную терапию, супервизию, к психиатру, если это необходимо. Честно признаёт свои проблемы, чтобы коллеги могли оценить его состояние. Тем самым он проявляет уважение к себе, к своим клиентам и к людям, с которыми взаимодействует по жизни.

Для психолога, как и для любого другого живого человека, единственная возможность никогда не попадать в сложные, неудобные ситуации или, если уж попал, не реагировать на них эмоциями, усталостью или даже минутным отчаянием — это стать роботом. Но тогда он не сможет пользоваться одним из своих важнейших навыков — эмпатией.

У психологов и у людей, прошедших успешную долгосрочную терапию, в сложных ситуациях есть преимущество: они уже нашли подходящие для них инструменты, которые помогают справляться со сложностями, они знают, какие убеждения поддерживают их в моменты упадка, и умеют управляться со своими чувствами и перерабатывать стресс.

Если вы, дорогой читатель, когда-то тоже говорили себе: «Я же должен знать, как правильно!» — по той простой причине, что вы родитель, специалист, взрослый, вероятно, вы знаете, как ощущается это давление. Необходимо постоянно быть собранным, всё уметь, знать, как разобраться с чем угодно, как правильно поступить.

Но реальность сложнее. Каждый человек может не знать, как правильно. Может испытывать боль. Может сталкиваться со сложными последствиями принятых решений. Это не значит, что человек не справляется. Человек так живет.

Психолог тоже человек: каково мне было

Катя, а как вы сами себя чувствуете?

Этот вопрос психолога возвращал меня к важности осознания того, что происходит со мной.

Как я себя чувствовала? Мне было тяжело и одиноко. Я злилась — ничего не помогало моему новому мужчине. Злилась, хотя и знала: нужно только ждать. Но он сердился, а я подхватывала эту волну.

У меня не было намерения его «вылечить», стать для него самой уникальной, незаменимой — за счет помощи в этот сложный период. Желание спасти, исправить, изменить, вытащить, чтобы потом стать для человека ценным и необходимым и получать за это восхищение и разного рода лавры, — это распространенный механизм отношений, который, впрочем, регулярно дает сбой. Дело в том, что «пострадавшего» в такой ситуации обычно не спрашивают, нужно ли его вообще спасать или хочет ли он меняться, например обзаводиться новыми хобби, есть здоровую еду, заниматься спортом и так далее. Несогласованность такой спасательной операции также зачастую лишает «спасателя» тех почестей, которых он ожидает от партнера. Чаще тот, кто «причиняет добро», слышит в ответ: «Я тебя об этом не просил».

Мне было очень важно не попасть в эту ловушку, я анализировала себя, сверялась с психологом и с друзьями. Я понимала, что поддерживаю своего нового мужчину по многим причинам. Первая — я люблю этого человека. Вторая — я знаю, как его поддержать, и у меня есть силы на то, чтобы это вывезти, даже когда кажется, что я не могу с этим справиться. Третья причина — человечность. Человек просит быть с ним рядом, когда ему плохо. И ты с ним и держишь его за руку, как бы сложно ни было тебе самой.

А мне было сложно. Я слеплялась, сливалась с его состоянием, иногда вслед