Надежда Ростона - Эленора Валкур

К дорожке подкатил запряженный четверкой вороных роскошный золотой экипаж в сопровождении лощеных гвардейцев на рослых, серых в яблоко, скакунах. «Лакеи» распахнули дверки. Из экипажа выпрыгнула снежно-белая лохматая собачонка. Она забегала вдоль дорожки, нетерпеливо потявкивая.

Затем, опираясь на руку нашего «трудовика», вышла красивая ухоженная женщина лет пятидесяти – Гилта, королева Тальсска. По правде, мне приходилось видеть ее и раньше, когда тальсская делегация приезжала к нам на празднование дня рождения моего отца. Поэтому меня, где-то глубоко внутри, окатил неприятный холодок, особенно когда Гилта как-то странно глянула в мою сторону (впрочем, возможно, это снова любимая паранойя).

Последней, держась с достоинством светской львицы, на дорожку спустилась девчушка лет тринадцати – принцесса Синна, и шебутная собачонка с восторженным визгом запрыгнула ей на руки. Королевский экипаж с гвардейцами укатил в сторону конюшен под звучные раскаты оркестра.

Королева в сопровождении фрейлин, прибывших следом, а также директора школы и градоправителя, которые все время ожидания шушукались в сторонке, как две подружки, прошествовала к трибуне.

И всё? Он не приехал. Я отчаянно вглядывалась в лица придворных. Его здесь не было.

Сердце, с утра певшее от надежды, резко провалилось в глухую тоску. Я не слышала, что говорила королева, что вещал наш директор, как наставлял нас градоправитель… Все было в каком-то тусклом тумане, из которого я вынырнула только от «дружеского» локтя под ребра:

– Ты что, уснула? Тебя вызывают!

Подняла глаза. Директор помахивал красивым, еще пахнущим краской, дипломом – над ними пол луны трудился городской типографский цех. Свеженапечатанный, с моим именем, выведенным причудливыми буквами, знак того, что я не зря потратила последних четыре года… А я ничего не чувствую.

– Мия Погорельская! – с нажимом, видимо, второй раз, повторил директор.

Чья-то нетерпеливая рука (узнаю чья – превращу в гусеницу!) выталкивает меня из строя. Я в черной мантии с белым воротничком, в идиотской шапочке с кисточкой, чуть не падая от толчка, подлетаю к лестнице и чинно поднимаюсь на трибуну.

Директор с недовольной миной, но торжественно, передает мне долгожданный документ. Все аплодируют и радостно кричат (наконец-то от меня избавились), и я возвращаясь обратно, старательно наступила на ногу непрошенному помощнику.

И все? Я ожидала от себя большего восторга по поводу окончания школы. При мысли о самостоятельной жизни начинались спазмы в животе. Ладно, где наша не пропадала, тем более что на ближайшее время занятие у меня есть, меня в Летней Резиденции ждут. И если бы не беспричинная, заунывная тоска, все было бы, в общем, не так уж и плохо.

Дасма щебетала, как птичка, на дверке шкафа висело платье, принесённое Ланной еще утром, а я с тоскливым выражением лица вытянулась на своем родном матрасе, в мантии выпускницы, закинув затекшие от полуторочашечного стояния ноги на спинку кровати.

– Я пойду, а ты валяйся тут одна! – продолжала подруга непрерывный разговор, больше похожий на монолог.

– На моей новой службе придворные связи могут оказаться полезными. К тому же один симпатичный виконт строил мне глазки. Мия, вставай, я не хочу быть единственной потрясающей красоткой на балу. С таким количеством мужчин мне не справиться. Пойдем, хоть вдвое разбавишь, а то бедолагам только с Тионой общаться останется! Меня же на всех не хватит!

Я улыбнулась. Дасма ростом не выше меня, но при этом приятной полноты, не выходившей, впрочем, за пределы разумного. Так что при маленьком росте и женственных формах она производила убойное впечатление на мужчин, а те, кто не замечал её сразу, падали к ногам чуть позже, погребенные под девятым валом обаяния и деловитости этой огненно-рыжей особы.

Каре-зеленые глаза лучились озорством, Дасма напоминала маленькую пухленькую фею из детской книжки. И во что бы то ни стало решила доиграть роль крестной Золушки и выпихнуть-таки меня на бал.

– Удачи с виконтом! – только и ответила я.

– Совсем забыла. У меня для тебя подарок на день рождения.

Ну, конечно, какая фея без хрустальных туфелек?!

– День рождения завтра!

– Я знаю, когда у тебя день рождения! – задушила мой протест на корню подруга.

– Согласись, отмечать его завтра было бы странно и двусмысленно, учитывая обстоятельства. К тому же мой подарок завтра будет не нужен. Открывай!

Она протянула красиво завернутую коробку, украшенную сбоку кокетливым бантиком. Я развернула и ахнула – хрустальная подвеска на шелковой зеленой ленте – изогнувшийся в прыжке дракон.

– Дасма, это…

– Похож, правда? – довольно заурчала она. – Только у настоящих Ледяных Драконов глаза должны быть синие, а у этого – зеленые.

– Не обязательно, – еле слышно отозвалась я, борясь с приступом слабости, – все зависит от хранителя…

– То есть, если у тебя глаза зеленые, то…

– Дасма, мы не будем это обсуждать. Ладно, уговорила, – пойду. Зря ты, что ли, столько сил затратила на организацию этого вечера, будь он неладен.

– Организованный под моим руководством вечер «неладен» быть не может, пора бы запомнить, – рассмеялась Дасма и помогла мне натянуть сногсшибательно красивое, струящееся по всему телу, но очень узкое в некоторых местах платье.

Выпускные балы отличаются тем, что обычно там всем весело, а я выделялась из толпы мрачной миной. Впрочем, стоять столбом у мраморной колонны в Парадном Зале с полным бокалом в руках и смотреть со стороны на это сборище уже пьяненьких и пустившихся напоследок во все тяжкие однокурсниц, было даже забавно.

Выпускницы пили красное игристое на брудершафт с преподавателями. Танцевали с молодыми дворянами из королевской свиты, которые не сумели преодолеть искушения разделить общество прекрасных, подвыпивших и не очень принципиальных девушек. Все остальные члены монаршей делегации давно укатили в резиденцию градоправителя на прием в честь королевы, – прилежный чиновник устраивал их всякий раз при посещении Риза кем-нибудь из Семьи.

В диковатом угаре праздника как рыба в воде плавала моя подруга, – общалась, знакомилась с нужными людьми (которых почему-то знала в лицо заочно и отличала по именам) и одновременно следила за количеством закусок и работой официантов. Дасма в таких делах феноменальна. Неудивительно, что ее рвали на части потенциальные работодатели.

Я поймала себя на дурацкой мысли, что злюсь на принца. Ничего более идиотского придумать невозможно! Он обманул мои ожидания, хотя и не давал повода ожидать от него чего-либо. Я сама решила, что он приедет на выпускной, хотя для этого не было никаких оснований.

И что я себе придумала? Виделись мы полтора раза. Вряд ли моя милая, но вполне заурядная, наружность могла очаровать его настолько, чтобы думать обо мне больше двух делений, тем более чтобы запомнить, где он меня видел, и потом прибежать ко мне на бал… Смешно и нелепо, но обидно.

И тут внезапно над самым ухом прозвучал тихий знакомый голос:

– Скучаешь?

Бокал выскользнул из дрогнувших пальцев и хрустально-алкогольным фонтаном разлетелся по мраморному полу. Это совершенно неправдоподобно, но Эстан меня нашел!.. Или ему все равно, он меня не узнал?..

– Старый халат и мешковатые штаны тебе тоже шли, как и та зеленая амазонка, но в платье ты просто бесподобна, Мия. Или все же Золушка?

Ответить ничего путного не получалось, ибо мой речевой центр напрочь парализовало. Он посмеялся над моей растерянностью и добавил:

– А знаешь, сажа на носу придавала тебе определенный шарм.

– Раз ты так считаешь, схожу на кухню – измажусь!

Всё плыло перед глазами, как в тумане. Он меня запомнил! Подошел ко мне! И даже узнал мое имя…

Мы танцевали, потом говорили, потом опять танцевали. Я почти не пила, но голова кружилась не переставая. Тут-то он во всем и признался:

– Это я тебя подстрелил тогда.

Я была уверена, что небольшой шрам на открытом плече не мог бросаться в глаза, тем более прикрытый легким палантином, но, вероятно, тому, кто о нем знает, он виден хорошо. Эстан провел по нему пальцем так нежно, что у меня чуть сердце не выскочило. Поэтому я не сразу осознала, что он говорит. А когда до меня дошло…

– Что?!!

– Это я был тем «полудурком», который оставил тебе эту отметину.

– Почему полудурком? Это же несчастный случай!

– Так это ты сама меня так назвала, когда всё случилось, – рассмеялся он, – хотя ты абсолютно права. Мне было шестнадцать, я хотел выглядеть опытным охотником, вот и выстрелил, не глядя, на звук. Полудурок и есть.

– То есть ты меня узнал? Это ты все организовал, эту учебу…

– Смеешься? Я перепугался, не знал, что делать, – ты без сознания, в плече стрела торчит, кровь… Ужас, в общем. Потом люди сбежались, утащили тебя куда-то перевязывать, затем отправили в госпиталь. Начали твоих родственников искать. Оказалось, твоя единственная тетка умерла, и ты одна-одинешенька. Вот школу королевскую и предложили, чтобы хоть как-то вину загладить. Школу основали задолго до моего рождения, как раз для тех, кто в трудной ситуации оказался или талантлив, а возможности учиться нет… А потом меня с инспекцией отправили, на кухню заглядываю, а там ты котел трешь, я тебя узнал сразу. А ты меня, наверное, тогда и не запомнила даже. В общем, извини за шрам.