Надежда Ростона - Эленора Валкур

Эленора Валкур

По Праву Дара и Крови. Книга первая. Надежда Ростона

Глава 1. Эстан

Легкими шагами,Тайною тропойУходила тихо —Пепел за спиной.Пепел в ее сердце,Пепел на руках,Ни луча надежды —только боль и страх.

На груди качнетсяНа цепочке Лёд.Знали, что вернется.Верим – мир вернет.Теплится надеждаУже столько лет.Ночь – она не вечна,Впереди – рассвет…

В широченных, видавших виды штанах с заплатками и не слишком чистом халате я драила посуду, щеголяя подобием вороньего гнезда на белокурой голове. Картинка, прямо скажем, ещё та – маленькая девчонка субтильного телосложения сидит внутри гигантской посудины с тряпкой в руках…

Волосы я просто не успела причесать, ибо проспала, а вот лицо – очень даже успела измазать щедрыми пятнами жирной сажи…

Сижу, значит, чищу котелок самозабвенно, и вдруг заходит принц…

В том, что он принц, по понятным причинам, я ничего особенного не видела.

Мало что ли аристократов я повидала на своем веку?

Третий сын – не наследник, но целый герцог, и при этом такая внешность, что эсская скульптура от зависти удавится. Высокий широкоплечий блондин с серебристо-серыми глазами и чувственными губами…

Неудивительно, что об Эстане ходило огромное количество противоречивых, но, по большей части, неприличных слухов в щедрой творческой народной переработке. Слухи эти нет-нет, да и залетали в наши края прямо в благодатные уши сплетниц нашей забытой Светом школы.

А что он на кухне делал? Водички попить зашел…

Кухня в Школе Святого Иглатия самая обыкновенная, но в красивом трехэтажном особняке с флигелями и собственной конюшней на фамильных землях правящего дома.

Сами по себе земли не очень примечательные. Ну, не случилось в здешних краях никаких грандиозных сражений, покрывших вековой славой великих воинов, или чего другого столь же запоминающегося.

Испокон веков в Ризе жили отшельники, да простые крестьяне-верноподданные. Собственно и школу основал настоятель местного монастыря – отец Иглатий. Глубокая провинция, одним словом.

Однако места здесь живописные. Особняк взгромоздился на вершине холма и виден практически из любой точки местности. Вокруг роскошные королевские леса. Недалеко высокий белокаменный монастырь со стрелами узких окон и острыми шпилями башенок.

В долине за монастырем – милый аккуратный городок Риз с пряничными домиками и оптимистично выкрашенной городской ратушей. А внизу за холмом глубокое озеро – чистое и прозрачное, с уточками да лебедями. Идиллия… Но вернемся на кухню.

Тесноватое помещение на цокольном этаже с огромными кастрюлями и котлами. Всего два окна, и те без занавесок. Тщательно беленая печь (гордость тети Салины – нашего главного повара) и линейка струганных столов вдоль кирпичной стены, которая сплошь увешана полками со всевозможной кухонной утварью.

Нет. Начало какое-то сумбурное получается. Пожалуй, лучше заново и по порядку. Вспомнить бы еще, за какие грехи я в тот день на внеплановое дежурство по кухне угодила…

А! Точно! Вот как было дело…

– Мия, у тебя в кармане обнаружили сыпун-траву. Ты не хочешь это прокомментировать?

Кабинет старшей воспитательницы заперт изнутри, поэтому бежать некуда. Ключ лежал в кармане, к сожалению, не моем. Лучшим способом защиты в такой ситуации я посчитала нападение.

– А по какому праву вы обыск устраиваете?!!

Госпожа Танея откинулась на спинку добротного кожаного кресла, скептически барабаня пальцами по глади старинного письменного стола, на котором высились кипы пергаментов с последними предэкзаменационными тестовыми заданиями для учеников.

– Какой обыск? Все добровольно вывернули карманы.

– В первый раз слышу, что хранение сыпун-травы – преступление! – фыркнула я в ответ.

«Добровольно» мы выворачивали карманы, «приглашенными» по одному «на ковер» в это уютное помещение, под тяжелым взглядом охранника.

Ковер, кстати, красивый, даритской ручной работы. Пока шло «дознание», я его успела разглядеть во всех подробностях, впрочем, как и громоздкие стеллажи с пыльными фолиантами или бархатные портьеры на высоких окнах. За время учебы этот кабинет посещался мной чаще, чем собственная комната.

Шум-то подняли! Нужно было всё выбросить, зря я ее пожалела. Траву, конечно, не Тиону же…

– И как ты это объяснишь? Хранила-хранила, хранила-хранила, а потом р-раз – и в чай чужой уронила, да? Нечаянно, конечно… Споткнулась, упала, карман расстегнулся… Кружка Тионы рядом оказалась, ты и не заметила, как добрая часть этого твоего, с позволения сказать, «травяного сбора», прямо в эту кружку и высыпалась. Так?

– Госпожа Танея, Вы, как всегда, на удивление проницательны… именно так все и было!

Я посмотрела на воспитательницу своим лучшим «честным-пречестным» взглядом (впрочем, она ему ни капли не поверила) и как можно правдоподобней продолжила:

– Это вообще цепь каких-то нелепых случайностей и совпадений. Судите сами. Сначала госпожа Тиона Дрент со своей свитой Ланну донимали – называли ее прислугой и судомойкой. Та ведь на жизнь вынуждена сама зарабатывать, не то, что эта элитная публика – внучка королевского конюха и дочка купца с подпевалами – аристократки в седьмом колене, кружевные перчатки на руках – ну как в них посуду мыть? Потом Ланна, опять же «случайно», споткнулась о ножку в атласном башмачке. А у бедняги в руках тарелки как раз были, и они непостижимым образом полетели именно на платье Тионы. Та, конечно, истерику закатила по поводу испачканной юбки. Из жалованья Ланны стоимость битой посуды вычли и отправили испорченное платье застирывать. Но платью почему-то и тут не повезло, оно оказалось протравлено кислотой, – так не видно, а при стирке ткань расползлась. Итог: Тиона получает от отца новое платье, ее отец предъявляет Школе претензии, а Ланна остается без месячного жалования. Такая вот полоса невезения у Ланны, представляете?

– Ага… Теперь понятно, – кусая губы, чтобы не расхохотаться, и стараясь сохранить строгость в голосе, выдавила госпожа Танея. – Какого цвета новое платье Тионы?

– Зеленого! – злорадно отозвалась я.

– Что же, – помечтала вслух Воспитатель, – хорошее сочетание… Зеленое платье, зеленая сыпь по всему телу… Одна проблема, Мия. Сыпь продержится дня три, а Тионе завтра речь говорить, кто-то из королевской Семьи с инспекцией приедет. Может, сама королева, может, из младших принцев кто-нибудь… а приветствие будет звучать из уст девушки в зеленом платье с прыщами ему в тон…

– Эээ… Ну, если проблема только в этом, то я могу двинуть речь!

От такой наглости госпожа Танея растерялась на целую каплю, но тут же вернула меня с небес на землю.

– Нет, дорогая, двигать ты будешь мочалкой по тарелкам. И котлы тебя явно заждались. Все будут на празднике, а ты, как обычно, Золушку изобразишь. Нужно же кличку оправдывать?

Философски рассудив, что месть – удовольствие, а за удовольствия нужно платить, я с самого утра поплелась на кухню.

Наша школа, если я еще не говорила, находилась под личной опекой Королевы, именно поэтому я сюда и попала. Раз в пять лет кто-нибудь из королевской семьи приезжал с инспекцией, да еще и на выпускной традиционно целый аристократический отряд прикатывал. По слухам, в этот раз ждали младшего сына монаршей четы.

Школу выскоблили, вылизали, застелили парадную лестницу ковровыми дорожками. Еще не успевшую зазеленеть траву выкрасили в ярко-салатовый цвет, а деревья и забор побелили силами учеников факультета «Управления элитными домами и Организации светских мероприятий», заодно показав первогодкам на практике подготовку к этим самым мероприятиям…

На сарай, безжалостно разрушенный неумолимым временем, накинули полотно с изображением нового сарая, нарисованного по спецзаказу пятью безработными художниками. Директор школы явно молился про себя, чтобы инспектору не пришло в голову подойти поближе к кособокому строению… Двор заново вымостили свежим кирпичом в рекордные сроки… В общем, ничего нового, всё как всегда…

Ровно в полдень взревели трубы, и в ворота на всех парах вкатила черная с позолотой карета в сопровождении десятка бравых гвардейцев в парадных мундирах верхом на элитных вороных жеребцах. Пуговицы на мундирах сверкают – аж глаза слепят!

Дверку кареты услужливо распахнул наш привратник Дерутий, по такому случаю сменивший обычный тускло-синий затертый фрак на изысканный бархат темно-вишневого цвета – одно это зрелище многого стоило!.. Но тут я получила половником пониже спины от тети Салины, спрыгнула с широкого подоконника и вернулась к своим непосредственным обязанностям.