Сэр Мартин. Возвращение на родину - Михаил Александрович Самарский

Но пастушка нисколько не смутила материнская холодность. Он подошёл к Джейн и бесцеремонно лизнул её в морду. Та повернула голову и посмотрела на него, всем своим видом говоря: «Ваше Высочество, что вы себе позволяете?» Глядя на обмен любезностями между матерью и сыном, Алиса зажала рот рукой и беззвучно затряслась от смеха. Но тут же спохватилась, подумав, что некрасиво заставлять королеву ждать, захлопнула дверь и села на переднее сиденье.

– Пристегнись, – кивнула Елизавета на ремень безопасности.

– Ой, простите, – пробормотала Алиса и выполнила просьбу.

Взвизгнув колёсами, машина рванула с места и понеслась по гравийной дорожке. Алиса невольно вжалась в кресло и ухватилась за ремень, как за спасательный круг.

«Ого, королева тот ещё Шумахер», – подумала она.

– Не бойся. – Елизавета бросила на неё короткий взгляд, словно прочитав её мысли. – Я научилась водить машину в сорок пятом году, когда служила в армии. Так что за рулём я чувствую себя вполне уверенно.

– Ваше Величество, Вы служили в армии? – удивлённо воскликнула Алиса.

Она всячески заставляла себя не пялиться слишком явно на королеву, но ничего не могла с собой поделать. Глаза как будто перестали ей повиноваться, так что девушка украдкой продолжила разглядывать необычного водителя. Да и как можно было не рассматривать. Поди, не каждый день видит королеву за рулём «Астон Мартина». В клетчатой юбке и ярко-фиолетовом джемпере с жилеткой цвета хаки поверх она выглядела как бабушка, собравшаяся в лес по грибы. Но это только на первый взгляд – на самом деле Елизавета даже машину вела по-особенному. Несмотря на возраст, она управляла зверюгой, у которой под капотом как минимум пятьсот лошадиных сил, точно заправский гонщик и в то же время помнила об аккуратности, ведь с ней был пассажир.

– Да, – ответила королева, – моя служба длилась пять месяцев, за это время я прошла подготовку как механик-водитель санитарного автомобиля. – Она снова посмотрела на попутчицу. – А ты молодец, Алиса, хорошо заботишься о Мартине, он у тебя очень ухоженный. – Елизавета бросила взгляд в зеркало заднего вида.

– Да как же я могу не заботиться о нём? – Девушка дёрнула плечами. – Я его очень люблю. – Тут она снова вспомнила прочитанную статью и обратилась к королеве: – Мэм, я бесконечно благодарна Вам за такой подарок. Теперь я не представляю своей жизни без него.

– Я ни на йоту не сомневалась, что ты станешь ему хорошей хозяйкой, – сдержанно улыбнулась Едизавета и добавила: – Я бы никогда не отдала сына своей Джейн в плохие руки.

Алиса обернулась посмотреть на семейство. Маман по-прежнему сидела как истукан, пялясь прямо перед собой, а Мартин, как липучка, прижался к ней бочком и без зазрения совести рассматривал дражайшую родительницу. Девушка нисколько не сомневалась, что рано или поздно маленькая подлиза растопит лёд и прогонит материнский холод.

– Не переживай. Они найдут общий язык, – успокоила королева, снова озвучив мысли Алисы. – Просто слишком много времени прошло с момента их разлуки.

От впечатлений у Алисы голова шла кругом, глаза разбегались, не зная, куда смотреть. Королева, управлявшая автомобилем, так и притягивала к себе взгляд, и за окном красота такая, что дух захватывало. Территория замка блистала всеми красками осени: винный багрянец вязов, золото каштанов и пламенеющий пурпур платанов сливались воедино. На идеально ровных газонах, постриженных точно под линейку, лежали ковры, сотканные из жёлто-красных листьев, и отдыхали люди.

– Это туристы, – сказала королева, заметив, куда смотрит Алиса. – Виндзорский замок – любимый дом моей семьи. До тысяча девятьсот девяносто второго года он был закрыт для обычных людей. А потом однажды у нас случился пожар. Это произошло в день празднования сорокапятилетия нашей свадьбы с герцогом Эдинбургским. Огонь тушили три дня, а восстанавливали сгоревшие помещения несколько лет. На это понадобились немалые средства. После того случая мы решили открыть в замок доступ для граждан на регулярной и платной основе, чтобы получать деньги на содержание дома и ремонт в случае вот таких непредвиденных ситуаций.

Слово «дом» резануло Алисе слух. Оно никак не вязалось с тем гигантским строением, что она видела вокруг. Замок представлял собой вытянутый многоугольник стен, построенных в различные эпохи. Все они были разделены между собой круглыми и квадратными башенками. А во главе этого каменного монстра, точно великан, возвышалась огромная серая башня. «В этом “домишке” запросто может разместиться население небольшого городка», – мысленно усмехнулась девушка.

– Ваше Величество, как же Вы здесь живёте, если кругом ходят туристы? – спросила она.

– Мы с ними не пересекаемся, – объяснила Елизавета. – Наша семья живёт в верхнем дворе, он недоступен для туристов. – Она показала в лобовое стекло на возвышающиеся впереди серые башни. – А здесь туристам есть что посмотреть. Мы отдали под музеи бо́льшую часть замка: средний и нижний двор, часовню и зал святого Георга, парадные покои королей и королев, включая их спальни, гостиные и столовые. Зал Ватерлоо, где представлена портретная галерея союзников нашей страны в борьбе с Наполеоном. Зал приёмов, где когда-то проходили балы, тронный зал ордена Подвязки.

«Оказывается, августейшим особам тоже иногда приходится жертвовать своим комфортом», – подумала Алиса и вспомнила, как сказала Кузя: «В конце концов, королева такой же человек, как и мы».

Разве могла Алиса когда-нибудь представить, что рассказывать о замке ей будет сама Елизавета.

– Надо поторапливаться, – сказала та, – в пять подадут чай. Нехорошо заставлять людей ждать.

Машина рыкнула и понеслась мимо стен замка по дорожке, ведущей вдоль зелёного газона размером с футбольное поле, и направилась в сторону ворот, расположенных между двумя башнями. Сбоку от них в небольших нишах стояли гвардейцы в красных мундирах и мохнатых чёрных шапках, которые Алиса не раз видела по телевизору, когда показывали репортажи о Великобритании.

– Ваше Величество, а почему ваши гвардейцы носят такие шапки? – машинально спросила она, разглядывая солдат, и тут же отругала себя. Зачем задавать лишние вопросы, если об этом можно было узнать из интернета.

Однако королеву нисколько не смутило любопытство попутчицы, она доходчиво объяснила:

– Эта традиция уходит корнями во времена битвы при Ватерлоо. В том бою королевские гвардейцы проявили мужество и нанесли решающее поражение армии Наполеона. После битвы выжившие солдаты забрали себе шапки французских гренадеров в качестве трофеев. С тех пор ношение этого головного убора не просто дань традиции, а вопрос воинской чести подразделения и напоминание о его доблестном прошлом. А вообще подобные головные уборы появились ещё в семнадцатом веке, первыми их стали носить солдаты испанских и французских армий.

Алиса только хотела спросить, из чего их изготавливают, как Елизавета опередила её:

– Шапки шьют из меха североамериканского медведя гризли. Для офицеров – из меха самцов, он более блестящий, а для рядовых – из меха самок.

«Казалось бы, зачем королеве знать, из чего делают шапки для её солдат, – вдруг подумала Алиса. – Но, видимо, Елизавета относится к тем правителям, которые любят всё держать под контролем, даже такие мелочи».

Автомобиль ещё не успел доехать до ворот, как шлагбаум взлетел вверх, пропуская его на территорию. Гвардейцы даже не шелохнулись, когда Елизавета с Алисой проезжали мимо. Будто в нишах стояли оловянные солдатики. Вскоре впереди показалась отдельно стоящая часть замка в форме вытянутого прямоугольника, разделённого четырьмя квадратными башнями. Перед ним раскинулся парк с аллеями, вдоль которых тянулись ровно постриженные кустарники. Среди них то там то тут виднелись лавочки причудливых форм.