Сэр Мартин. Возвращение на родину - Михаил Александрович Самарский

увлечение космосом. Ладно она, математик, но он-то гуманитарий. Где астрономия и где филология? Как-то одно с другим не вязалось. Каждый раз, глядя на Энтони, она невольно вспоминала подругу Кузю. Имелось у неё и этого парня нечто общее. Оба учились на филологов и оба были повёрнуты на стихах. Кузя с ума сходила по Цветаевой и Ахматовой, а он – по Альфреду де Виньи, Уильяму Вордсворту и Джону Китсу и повсюду таскал за собой сборник произведений любимых поэтов. Даже сейчас Энтони шагал Алисе навстречу, зажимая драгоценную книжку под мышкой. Правда, в отличие от Верки, выглядевшей словно неформал с разноцветными волосами, пирсингом и татуировками по всему телу, этот походил скорее на ботана. Высокий, худощавый и в круглых очочках а-ля Лаврентий Берия. Энтони был единственным человеком, с кем Алиса хоть как-то общалась. А поскольку молодые люди разместились в одном общежитии, к тому же их факультеты находились в одном здании, волей-неволей они периодически пересекались. Иногда вместе ходили в университет, если время лекций совпадало. Нередко во время вечерних прогулок с Мартином Алиса встречала Энтони в парке, куда тот приходил играть в теннис.

Энтони подбежал к ней и с улыбкой от уха до уха сказал:

– Элис, тебя невозможно не заметить. Я вышел из аудитории, и меня вдруг ослепило солнце в мрачном коридоре, а когда посмотрел по сторонам, понял, откуда исходит этот свет.

От намёка на цвет её волос Алиса немного смутилась и почувствовала, как зарделись щёки. Его комплимент не требовал ответа.

– Ты уже уходишь? – удивлённо спросил парень. – Разве ты не собираешься к Звездочёту?

– Нет, – Алиса покачала головой, – у меня сегодня другие дела.

В этот день девушка как никогда торопилась вернуться в общежитие. В пять часов вечера они с Мартином были приглашены к королеве на приём в Виндзорский замок. Алиса ждала этой встречи с того самого дня, как прилетела в Лондон. А два дня назад, когда они с Пастушком готовились ко сну, в дверь их комнаты постучали. Алиса распахнула её и увидела на пороге уже знакомого посыльного от Елизаветы. Впервые она встретила его в день, когда королева подарила ей щенка. Тогда мужчина принёс корзинку, накрытую салфеткой, и Алиса даже предположить не могла, что за чудо в ней сидит. Потом посыльный привозил документы Мартина в гостиницу, где Алиса жила во время олимпиады[2]. И вот, наконец, он доставил приглашение на чаепитие от королевы. Посыльный рассказал, как добраться до замка, предупредил, что без пятнадцати пять она должна стоять у центральных ворот, и попросил не опаздывать. Провожая его взглядом, Алиса с усмешкой подумала: «Мог бы и не предупреждать, сама знаю, что её величество не любит, когда кто-то опаздывает».

– Жаль, – поджав губы, Энтони покачал головой. – Хотел предложить тебе после лекции выпить кофе. – Он поправил очки пальцем.

– Извини, я действительно занята, – вяло улыбнулась Алиса.

– Может, тогда вечером в кино сгоняем? Фильм «Джентльмены» вышел в прокат… – с надеждой в голосе спросил парень и провёл рукой по светлому ёжику волос.

«Это уже смахивает на свидание», – мелькнула мысль в её голове. Алисе совсем не хотелось идти с ним ни в кафе, ни в кино, но и обижать парня было неудобно.

– Энтони, вряд ли сегодня что-то получится, – вежливо отказалась она. – Я сейчас уезжаю, а когда вернусь – неизвестно.

– Ничего, я подожду, – настаивал он, – я всё равно поздно ложусь спать.

– Давай как-нибудь в другой раз, – поспешила ответить Алиса и тут же отругала себя за то, что обнадёжила его.

– Хорошо, – радостно закивал филолог, – тогда увидимся.

Он махнул рукой, развернулся и зашагал обратно по коридору.

Алиса забрала пальто в раздевалке и, одеваясь на ходу, вышла из корпуса. Вдохнув полной грудью, она направилась в сторону общежития через парк с растущими вдоль центральной аллеи многовековыми деревьями. Стояла тёплая осенняя погода. По ясному небу плыли редкие комочки пушистых облаков, просвечивающее сквозь листву солнце светлыми, причудливой формы пятнышками играло под ногами. «Интересно, кто назвал Лондон туманным Альбионом?» – подумала Алиса. За всё время проживания в Англии она могла по пальцам пересчитать дождливые дни, а тумана так и вовсе ни разу не видела. Возможно, она ещё мало здесь живёт? А недавно в одной из передач на британском телевидении Алиса услышала любопытную фразу: «О туманах в Лондоне никто не знал, пока о них не заговорили писатели…»

Вскоре показалось здание общежития. Девушка тотчас отыскала глазами своё окно, и радостная улыбка расплылась на её лице. Как обычно, в ожидании неё Мартин сидел на своём наблюдательном пункте. Стоило только Алисе уйти из дома, он тут же забирался на подоконник и торчал там целый день, вплоть до её возвращения. Ему нравилось следить за жизнью по ту сторону стекла. До чего же уморительно выглядело со стороны, когда студенты играли на спортивной площадке в футбол, а пастушок, глядя на них, метался по подоконнику и гавкал что есть мочи. Видимо, в тот момент он представлял себя арбитром. Мартин был известной личностью в общежитии, многие относились к нему с теплом и пониманием, но всё же находились и недовольные – они периодически жаловались представителям администрации на громкий собачий лай. Те, для порядка, просили Алису провести воспитательную беседу со своим питомцем, но никто никогда не требовал убрать его. Она оказалась единственным жильцом, которому позволили держать в комнате собаку. Алиса прекрасно понимала, что эту привилегию получила неспроста, тут без ходатайства королевы не обошлось, и девушка была ей несказанно благодарна. Она не представляла, как бы жила в Лондоне, не будь рядом Мартина. Иногда ей казалось: если бы не её пастушок, она бы уже давно бросила учёбу и отправилась домой. Он стал для девушки своего рода сдерживающим фактором и единственной отдушиной во время разлуки с любимым человеком.

Алиса помахала ему рукой. Увидев хозяйку, собачонок тут же вскочил на задние лапы и принялся передними молотить по стеклу, как барабанщик. От радости он так громко голосил, что даже через закрытое окно его было хорошо слышно. Глядя на питомца, девушка чуть не рассмеялась в голос.

«Маленький хулиган, сколько раз я просила тебя не гавкать в комнате», – подумала она, покачав головой.

А Мартину что в лоб, что по лбу, всё едино. Он лаял не только на спортсменов на площадке и футболистов, но и на голубей. Они будто нарочно дразнили его, расхаживая по уличному подоконнику и клювами постукивая по окну, отчего собачонок в буквальном смысле слова выходил из себя. Он утыкал нос в стекло и грозно рычал, всем своим видом показывая: «Ну ничего, наглые птицы, я до вас доберусь. Вот только выйду на улицу и все перья вам повыдергаю».

Зачастую подобные сцены происходили на глазах Алисы, в то время, когда она занималась учёбой. Как обычно, Мартин лежал рядом с ней на столе и томился в мучительном ожидании. А когда ему надоедало смотреть, как хозяйка выводит непонятные каракули на белом клетчатом поле, он перебирался на подоконник со стола, который находился как раз у окна. Тут же, словно по команде, к подоконнику слетались голуби, и начиналось действо. О каких занятиях могла идти речь – Алиса каталась со смеху, наблюдая со стороны за звериным спектаклем.

Под нескончаемый лай девушка поднялась по лестнице на второй этаж. Но как только она вставила ключ в замочную скважину, наступила тишина.

– Мартин, я же просила тебя не лаять, – напомнила Алиса, войдя