В Средиземье бардак. - Ал Райвизхем

Ночью друзья спали плохо. Они не сняли доспехов, опасаясь внезапного нападения. В отличие от них их новые знакомцы, басканы, как они себя называли, завалились спать, не выставив ни одного часового, увидев, что наша троица собирается бодрствовать. Настала очередь хоббита дежурить и сторожить. Фолко долго ежился, представляя себе удар ножом в спину и, наконец, не выдержав, принялся действовать. К утру, Торин, едва разодрав глаза, возмущенно воззрился на хоббита. Тот дрых без задних ног. Над лагерем басканов стояла неведомая тишина. Гном осторожно огляделся, выхватывая топор. То, что он увидел, поразило его, но он сразу же понял, почему Фолко спал так сладко. Ночью хоббит, нарыл возле шамана басканов внушительную могилку, а под бок с другой стороны подложил колючую проволоку. Вскоре лагерь начал оживать. Вождь проснулся первым и принялся пинками и тычками будить своих подчиненных. И тут на глазах у всех, шаман басканов попытался встать и, наткнувшись на что-то колючее, с громким воплем перекатился на другой бок, и тут же сверзился в заготовленную для него могилу. Натянутая на дне веревка тут же порвалась под тяжестью тела и сверху на ополоумевшего баскана упала вся вырытая земля, спрессованная в один большой ком.

- Чудо, - воскликнул хоббит и посмотрел на небо.

Все басканы подозрительно посмотрели на небо, на хоббита, потом опять на небо, потом опять на хоббита. Тот уставился в небо и принялся насвистывать песенку, шаркая ножкой.

Даже бесстрашный Торин, невольно поежился, представляя, что теперь он точно не сможет заснуть спокойно, когда под рукой храпит такой пакостник.

Басканы очень быстро собрались и попрощались с друзьями очень сухо. Вождь то и дело подозрительно косился на хоббита, пока тот не спросил, нахально уставившись на вождя, не передать ли привет Санделло. Вождь сплюнул и пришпорил коня. Вслед за ним рванулся весь отряд. Друзья остались на поляне одни.

Смущенный немым молчанием друзей, Фолко попытался перевести их внимание на другую тему.

- Басканы вчера говорили о Вожде, о Черной Яме и Черной башне, где они брали ненависть и где они клялись в верности Вождю.

- Он, наверное, с них долговые расписки взял под проценты, а чтобы не подкопались, спрятал их в своем банке в хранилище. Тут поневоле ненависть почувствуешь, - высказал догадку хоббит.

Торин остолбенело уставился на хоббита.

- Ты хочешь сказать, что для того, чтобы нам освободить Средиземье, нам надо ограбить банк? - с надеждой в голосе спросил Торин.

- Я вовсе не это хотел сказать, - досадливо бросил Фолко. - Так нам придется каждый банк грабить.

- Ну, так что же, мы же во имя счастья в Средиземье, - встрял в разговор Малыш.

Хоббит улыбнулся. Путешествие сулило новые горизонты и возможности. Неизвестные банки манили его, как что-то неведомое манит каждого туриста и путешественника в дорогу. Солнце словно засветило по-другому, и друзья радостно двинулись в путь. О том, что в Средиземье только два банка, один находится в Ануминнасе, второй в Минас-Тирите, плохо учившиеся в школах гномы и хоббит не знали, поэтому перспектива частого нахождения в банках в ожидании Олмера их очень сильно взбудоражила.

Шла вторая половина апреля или мая, Маленький Гном, отвечавший в отряде за календарь, в минуты недуга использовал походной календарь Рогволда на полгода вперед, а вести учет дней по иному, нежели отрывать каждый день листок у календаря, ни гномы, ни хоббит не умели. Воодушевленные друзья умудрились прошагать в поисках банков немерянные лиги по лесной глухомани. Начали показывать дно мешки с провизией. Фолко уже устал тыкать своей большой вилкой в загребущие руки гномов, норовивших слопать внеочередную пайку, а большой походной половник, который он пообещал засунуть в то место, где никогда не светит солнце, тому из гномов, кто полезет в мешки с провизией ночью, оказался завязан тройным узлом. Тяжело вздохнув, Фолко вновь принялся урезать порции гномам. Где же эта граница с Торговой областью, когда же закончится эта дорога в никуда, через те земли, которые им, наверное, преподавали в школе на уроках географии, но так и не запомнились ни хоббиту, ни обоим гномам. Тесак, подаренный хоббиту самим Олмером, который Фолко использовал для дележа порций удобно лежал в ладони, особенно когда приходилось витиевато нарезать куски мяса так, чтобы гномы не усомнились в равенстве порций хоббита и гномов. Сны хоббиту снились какие-то тусклые, к нему то приходили кредиторы, требовать по долговым распискам, то бюро проката тщетно пыталось вернуть опрометчиво предоставленный в распоряжении рояль. Фолко честно выворачивал свои дырявые карманы для кредиторов, а представителю бюро проката постоянно вручался детский рояль, размером с небольшую книжку, причем хоббит доказывал, что именно этот рояль, а не тот, что стоит в трактире его дядюшки Процента Бренди, он взял напрокат. Несколько раз хоббит тщетно взывал к Гэндальфу, надеясь получить от него планы банков, но тщетно. Серенький козлик, в смысле волшебник молчал. Зато неожиданно подал о себе весть Радагаст.

Глава 6. Фолко Брэндибэк - друг дорфаков.

В один из вечеров, когда хоббит караулил в ночь, он проснулся от сильного толчка в плечо. Открыв заспанные глаза, Фолко увидел огромного попугая, вцепившегося ему в плечо острыми коготками.

- Че те надо, - грубо спросил хоббит.

- Звуковое письмо, - заявил попугай и принялся вылавливать неведомых насекомых у себя под крылом.

- Дорогие члены ПЛЖиБЗ, - заявил попугай, хлопая крыльями. - Не думайте, что я забыл про вас. Мои верные соглядатаи - птицы постоянно докладывали о ваших перемещениях. Они напали и на след Олмера, вернее на след его верного Ниссана Олмеро. Он обогнал свое отступающее войско, что впрочем, немудрено, на машине-то, - продолжал попугай, склонив голову на бок. Он миновал город Невзад и движется на восток. Сколько он пробудет там, не знает никто. Поэтому, хватайте свои задницы обеими руками, и двигайтесь к его главному убежищу между Опустелой грядкой, Большой прирунной песочницей и Лесами Ча. Рано или поздно он там появится.

- Еще мне донесли об его интересе к местам падения небесного огня. Так что он тоже может там появится. Эти места легко найти, когда-то Небесный Огонь нанес почти непоправимый ущерб сети платных лесных туалетов, уничтожив с десяток отхожих будок, причем вместе с посетителями. Скандал был страшный, оказалось, что сети платных туалетов не застраховали свои риски и вконец разорились, выплачивая бешеные деньги семьям погибших.

- Олмер еще интересуется домом какого-то Высокого. Это жилище одного из могущественных волшебников нашего времени, который помогал строить нынешний мир, прибивая звезды к небосводу. Подступы к нему охраняют Восточные эльфы, которые называют себя "Львы освобождения Фарабундо от Марти". Можете встретить Олмера и там. Посылаю вам волшебный эликсир правды, сделанный моими руками из яиц немого. Достаточно одной капли в стакан водки и человек расскажет вам все, что знал и не знал. Пользуйтесь осторожно, ибо при передозировке разговорный эликсир превращается в разрывной эликсир, и допрашиваемому оторвет голову. Мой попугай запомнит все, что вы хотели мне сказать.

- И убейте этого гребаного Олмера. Мне из Валинора уже звонили, интересовались, когда я разберусь с ним. Радагаст, когда-то ДвуКарий. А теперь просто Карий, - закончил диктовать попугай.

Торин и Малыш тут же начали передавать ответное сообщение, то и дело выставляя перед лицом попугая здоровущие кулаки с выставленным средним пальцем и перемежая свою речь ругательствами на гномьем языке. А хоббиту сразу же вспомнилась Красная книга, где Билл-Бо красочно описывал то, как Двукарий Радагаст стал Карим. Во время войн не то второй, не то третьей эпохи, Радагаст командовал одной из эльфийских армий. Уже тогда он любил возиться с разной живностью, и использовал птиц для того, чтобы бомбардировать орочьи легионы птичьим пометом, навевая уныние на войска Врага. Одна из пташек умудрилась нагадить прямо в глаз Саурону, после чего тот прилюдно пообещал Радагасту "натянуть глаз на жопу". Битва, последовавшая вслед за этим, была ужасной. Из всей армии выжил лишь один Радагаст, плененный, а впоследствии, сбежавший из плена. Удалось ли Саурону выполнить свое страшное обещание, так и осталось под завесой тайны, но Радагаст вышел из того боя без глаза, а после этого эмблемой Барад-дура на долгие века стало изображение багрового ока. Чье это око, тоже оставалось загадкой, поскольку оба своих глаза у Саурона были на месте, а багровое око злобный Саурон всегда держал в руках, перебирая его словно четки и улыбаясь при этом.

Улыбнувшись своим мыслям, Фолко отобрал попугая у гномов, и принялся старательно надиктовывать попугаю требование о выплате командировочных. Оно перемежевалось описанием тягот пути, причем настолько тяжелых, что возникает вопрос, как еще маленький отряд держится на ногах.