Девочка с птицами - Юлия Лим

– Ба, а ты чего не ешь? – спрашиваю.

– Сейчас все соберутся, и начну, – отвечает она с улыбкой.

С каждым годом на ее лице прорезаются новые морщинки, но она все еще похожа на себя в молодости. Такая же статная, ухоженная, даже волосы подкрашивает, чтобы седина не проступала.

Пока мы ждем, бабушка звонит моей маме по видео.

– Доча, добрались мальчишки, – она медленно водит телефоном, показывая всех нас. Я машу, зная, как маме важно это увидеть и спокойно выдохнуть. Она всегда чрезмерно волнуется. – Все целые, здоровые.

Обменявшись парой фраз, ба заканчивает вызов. Они с мамой довольно часто созваниваются даже когда я в городе.

– Извините, задержался.

На пороге появляется незнакомый парень в майке и спортивных шортах. Высокий, жилистый, с тонкими губами и черными глазами. Взгляд острый, будто иглой колет.

– Ребята, это Руслан, – бабушка оживляется. Хлопочет вокруг, отодвигает для него стул, подает смоченное полотенце. Руслан вытирает пот с лица и шеи. Его кожа темнее, чем у нас с Лёнькой, но светлее, чем у Тёмки. – Он нам помогает по хозяйству и иногда будет ночевать здесь.

Руслан отдает бабушке полотенце. Она уносит его в ванную.

– Ты, значит, Сеня, – поворачивается ко мне Руслан и первым протягивает руку. Нерешительно пожимаю ее. – Антоныч и Семеновна мне много про тебя рассказывали.

Его глаза так пристально изучают меня, что я чувствую себя ощупанным. Странное пугающее чувство. Пока до меня доходит, что он называет ба и деда по отчествам, он уже пожимает Лёньке ладонь. Настает черед Тёмки, но тот сидит скрестив руки, и смотрит на Руслана исподлобья. Тот едва заметно поводит челюстью и поворачивается к столу.

– Сколько тебе лет? – подает голос Тёмка.

– Четырнадцать.

Тёмка поджимает губы. Хоть Руслан пришел, когда мы уже сидели за столом, можно сказать, что он немного выше Тёмки. Может, в этом причина его недружелюбия?

– Ладно, ребятня, хватит лясы точить. Налетайте, – командует дед.

* * *

Сытно пообедав, мы с Тёмкой разваливаемся на стульях. Руслан благодарит бабушку с дедом и уходит на улицу, а Лёнька собирает со стола посуду.

– Голубчик, ты же в гостях! – всплескивает руками ба. – Сиди, я сама все помою.

– Вы нас так вкусно накормили, и это – меньшее, что я могу сделать, – улыбается Лёнька.

От его улыбки, как в песне, хмурый день становится светлей. Тёмка сбоку едва слышно фыркает. Его рука по привычке тянется к козырьку бейсболки, но та осталась висеть у входа. Тогда Тёмка теребит черную кудрявую прядь.

– Деда, может, воды нужно набрать? – спрашиваю, пытаясь отогнать жар от щек.

– Нет, у нас насос, – дед хитро прищуривается. – Хотите сыграть?

– Во что? – глаза Тёмки начинают блестеть.

Мама строго следит за тем, чтобы я не увлекался всякими играми. Она хочет, чтобы я больше читал и меньше времени проводил за компьютером. Но моя писательская карьера… моя будущая писательская карьера тесно связана с танцами пальцев по клавиатуре и бегу глаз по монитору. А вот Тёмка хорош во всяких играх. Еще в детстве он обыгрывал меня в догонялки, классики, даже девчонок в «резиночке» побеждал, хоть это и древняя игра, и про нее мало кто помнит. Тёмка стремится быть победителем. Он может научить людей играть в то, что интересно ему самому, а потом нещадно их обыгрывать. Вот только в последнее время он стал закрытым и… более злым, что ли?

– В домино.

– Ой, не! – фыркает Тёмка. – А есть че-нить поинтереснее?

– Чем тебе домино не нравится?

– Для детишек совсем.

Дед усмехается и берет с полки деревянную шкатулку.

– Тогда я покажу тебе старые монеты.

– Пиратские?! – восклицает Тёмка. Его глаза горят от любопытства.

– Кто знает, – интригует дед.

– Блин-блин! – Тёмка поочередно молотит ладонями по столу. – Всегда хотел увидеть настоящие пиратские монеты!

Мы с Лёнькой переглядываемся и улыбаемся. Может, Тёмка немного изменился, но на подобную ерунду все еще ведется. Пока дед раскладывает монетки, замечаю бабушку, вышедшую из ванной с полным тазом белья в руках.

– Вы играйте, я позже присоединюсь, – выбираюсь из-за стола.

Пирожки сдавливают живот, но эта тяжесть приятная. Побуду немного на свежем воздухе, и все пройдет.

– Бабуль, давай помогу, – вдохновлённый примером Лёньки, забираю у бабушки тазик.

– Спасибо, Сенечка, – она целует меня в макушку, словно клюет, и взъерошивает мне волосы.

Мы выходим на улицу. Неподалеку натянуты бельевые веревки. Опускаю таз на трёхногую табуретку и беру белье. Разматываю смотанный комок – он оказывается белой простыней с нанесенными то тут, то там ирисами.

– А почему ты дома не вешаешь? Тут же мухи всякие, мусор может прилететь, – развешиваю влажную ткань.

– Посмотри, – бабушка поднимает голову и прикрывает глаза ладонью, как козырьком. Повторяю за ней. – Видишь, как солнышко белье греет? Чувствуешь ветер?

Края повешенной мною простыни размеренно шевелятся. Свет с неба придает ей золотистый оттенок. Где-то поблизости заводят косилку, и со звуком режущего стрёкота прилетает запах свежескошенной травы. Прикрываю глаза, вдыхаю как можно глубже. Воздух здесь совсем не такой, как в городе. Он не тяжелый, не наполненный вредными выхлопами, не душит, когда идешь в тесных переулках между зданиями, гоняющими жар.

– На кровати с таким бельем очень хорошо спится, – бабушка улыбается и подмигивает. – Наконец-то ты приехал, Сенечка. Я так по тебе соскучилась!

Она обнимает меня, и я обнимаю ее. От бабушки пахнет выпечкой и приправами. И даже немного духами, от которых не слезятся глаза и не болит голова. Кто-то однажды сказал мне: «Чтобы понять, каков человек, его нужно обнять». Моя бабушка – средоточие заботы и любви.

– Сегодня, уж извини, вы на море не попадете, – виновато говорит она. – Как только привыкнете к климату, попрошу Русланчика вас проводить.

– Ба, а кто он такой? – возвращаюсь к тазу и развешиваю белье. – Почему он вам помогает?

– Еще одна пара рук в хозяйстве никогда не помешает. Мы ему платим за покос травы, колку дров и другую работу.

– Чего-о? – едва не роняю на землю дедушкину футболку. – Мы с ребятами приехали и будем жить в доме целых три месяца, может, этим лучше нам заниматься?

– Вы-то к осени домой поедете, а Руслан местный, – бабушка качает головой. – У него дома ситуация сложная, поэтому постарайся с ним поладить.