Девочка с птицами - Юлия Лим

осторожно открываю ее. Она не скрипит, словно приглашает в гости. Добираемся до колодца, заглядываем внутрь. Ведро на веревке спущено вниз. Сглатываю, мучимый жаждой, и спешно кручу ручку, достаю ведро и ставлю на край колодца. Тёмка смотрит на мои мучения, но не подкалывает. Если есть возможность отлынивать от дела, он ею воспользуется.

Опускаю голову, облизывая губы. Еще немного…

– Стойте, мальчики! – от громкого окрика вздрагиваю, подпрыгиваю, задеваю ведро, и оно с шумом падает обратно в колодец.

– Я-я… – вскидываю руки.

– Нельзя пить воду из колодца, – качает головой женщина. – Живот заболит. Подождите, сейчас чистую принесу.

Кажется, я пережил сердечный приступ. Пока в груди бьют барабаны, незнакомка исчезает в доме, а после появляется с кружками и чайником.

– Вот, держите.

– Спасибо, – Тёмка смотрит в воду, принюхивается к ней и только потом отпивает.

– Спасибо, – сиплю я, припадаю губами к кружке и закрываю глаза от наслаждения. – Как же хорошо! – вытираю рот рукой и улыбаюсь.

– Сразу видно, не местные, – хмыкает женщина. – Отдыхать приехали?

– Да, к его деду и бабушке.

– Но мы… – вряд ли нужно ей рассказывать про мои приключения с блокнотом, – заблудились.

– Не вы первые, не вы последние. Пейте, сколько надо, потом я помогу вам найти дорогу.

Смотрю на незнакомку и вижу за ее спиной белоснежные крылья. Не иначе как ангел спустился ко мне с небес. Только волосы у нее темно-каштановые, а глаза карие. На лице добрые морщинки. Я редко угадываю возраст взрослых, кажется, что ей около сорока.

– Спасибо большое, – допиваю вторую кружку и возвращаю хозяйке. – Вы нам очень помогли.

– Пустяки. Как вас зовут?

– Артем.

– Сен… Арсений. Можете звать меня Сеня.

– Очень приятно, Арсений, Артем, – она протягивает нам руку. Я смущенно пожимаю ее, а Тёмка целует ей тыльную сторону ладони. – Боже, какие манеры! – смеется женщина. Ее щеки заметно розовеют. Тёмка отвешивает шутливый поклон, сняв бейсболку, и с размаху надевает ее обратно. – Можете звать меня тетей Любой.

Оборачиваюсь к навесу колодца, но птицы уже нет.

– Итак, – тетя Люба забирает у нас кружки. – Как зовут твоих дедушку и бабушку?

Только я открываю рот, как раздается высокий свист. Звук настолько различимый, что мы с Тёмкой уже знаем, кто его издает.

– Права была Зинаида Семеновна, – появившийся на горизонте Лёнька машет рукой, другую держа в кармане шорт. – Пойдемте, там уже еда стынет.

Он подходит к нам и, увидев тетю Любу, улыбается ей.

– Здравствуйте, – протягивает руку, – я Леонид.

Тетя Люба поворачивается ко мне и вглядывается.

– Вот оно что. Теперь я вижу сходство. Ты действительно очень похож на свою бабушку.

– Спасибо, – бормочу я, опустив взгляд.

Разве мальчики не должны быть похожими на отцов или дедов? Можно ли считать ее слова комплиментом, или это означает, что я слишком женственный для тринадцати лет?

– Ну, нам пора, – говорит Тёмка. – Спасибо, что выручили.

Друг за другом мы выходим через калитку к дороге.

– Заглядывайте на чай, ребята! – прощается тетя Люба.

Я иду посередине. Справа от меня чуть вытянувшийся Тёмка. Его особенности – харизма и яркая улыбка. Слева – Лёнька, полная противоположность Тёмки во всем. Он чуть выше него, светлые волосы коротко пострижены, его глаза голубые, а кожа бледная. Лёнька легко находит общий язык со всеми, но не пытается заигрывать с каждой встречной девочкой. Друзья настолько же яркие, насколько я блеклый.

– Как вы умудрились заблудиться? – спрашивает Лёнька.

– Просто кое-кто не посмотрел на карту, а потом у него сеть не ловила, – Тёмка тычет меня локтем в бок.

Отмахиваюсь, снимаю бейсболку и подставляю вспотевшую голову налетевшему теплому ветру. Провожу пальцами по спутанным волосам.

– Бабушка с дедушкой переживают? – кошусь на Лёньку.

– Они уже начали волноваться, но я их успокоил.

– И как это тебе удается?

– Не знаю, –