Оглянись, дорогой! - Лесс Смолл

Однажды отец Эндрю посмотрел какой-то дурацкий фильм о пластиках. Он поверил в пластики, приобрел акции предприятий, производящих эти изделия. И конечно, прогорел со своими полученными в наследство деньгами.

Эндрю отказывался разделить увлечение отца современными технологиями и вообще не желал видеть в цивилизации толк. Есть люди, которые никогда не поймут, что мир движется вперед — без них. Эндрю как раз и был таким странным человеком.

Как ни парадоксально, но Минна Кипер знала все это об Эндрю Парсонсе. И просила Джоанн, чтобы та помогла Эндрю понять, что на дворе конец двадцатого столетия.

— Он провалился в другое время, — взволнованно говорила она. — Нам необходимо как-то привести его в норму. Потрудись над этим, Джоанн. Займись Эндрю, а я постараюсь найти кого-нибудь еще, кто мог бы расшевелить его, заставить понять, что современный мир тоже интересен.

— О'кей. Я попробую. Но многого не ждите. Он занят только собой и, возможно, не захочет меня слушать.

Минна Кипер заметила:

— Пусть Эндрю думает, будто это он учит тебя всем этим вещам.

Джоанн облизнула пересохшие губы и проговорила:

— Вещам… — в такой же манере, как это произнесла миссис Кипер.

Несколько удивленная, Минна добавила:

— Он не такой, как другие люди. Мы должны убедить его, чтобы он спустился на землю и начал воспринимать происходящее в наше время адекватно.

— О, хорошо! Я буду стараться. Но замену мне ищите как можно быстрее, а то я могу испортить все дело и спугнуть эту персону из прошлого, которая зовется довольно современно — Эндрю.

— Давным-давно у нас был президент по имени Эндрю Джексон, — сказала Минна.

— В сравнении с Эндрю Парсонсом Эндрю Джексон абсолютно современная личность. Это заставило Минну Кипер рассмеяться.

Вечером Минне было что рассказать мужу, когда она опять накручивала волосы на бигуди. Растянувшись на кровати, Джон Кипер проговорил:

— Действительно по аналогии с Эндрю Парсонсом Джексона можно назвать суперсовременным человеком. — И добавил:

— Можно ли было когда-нибудь представить, насколько быстро мир будет прогрессировать только за последнее столетие? Моя бабушка в юности пользовалась лошадьми и кабриолетом, а в конце своей жизни смотрела телевизионные передачи о высадке на Луну.

Накручивая волосы, Минна ответила:

— И не говори!

— Эндрю — нашему Эндрю — придется очень нелегко. Давай-ка лучше избавимся от него.

Минна повернулась и взглянула на супруга. Тот наблюдал за ее реакцией.

— Дорогой, мы должны помочь этому бедному человеку понять своих современников, — сказала она.

Джон возразил:

— Он анахронизм, тут нет вопроса. Что, по-твоему, может изменить Эндрю?

— Я натравила на него Джоанн. Она будет помогать, пока я не найду кого-нибудь, кому удастся полностью перевоспитать его.

— Давай избавимся от него, — упрямо повторил Джон. — С глаз долой — из сердца вон.

— Он наш гость. Мы не можем просто выставить его из дому.

— Делай, как считаешь нужным. Минна встала и подошла к мужу, так и не закончив прическу, сначала присела, а затем легла на кровать рядом с ним и сказала:

— Ты король!

— Угу.

— Это из-за тебя я осталась жить здесь, в такой глуши. Я люблю тебя, Джон.

— Ах, Минна, моя любовь! Так дискуссия относительно Эндрю была оставлена на этот вечер.

На следующий день прибыли родители Джона. Это тоже была дружная пара, но в своем роде.

Барт Кипер передал ранчо сыну Джону, а сам Барт и его жена, Элис, мать Джона, путешествовали в свое удовольствие, покупали интересные вещи-сувениры и присылали их домой. Никто не знал, что же делать с этими игрушками дедушки и бабушки.

Под руководством Минны семейство наконец решило организовать комнату-музей. И теперь сувениры можно было демонстрировать дарителям, когда те возвращались назад, на ранчо.

Перьевые метелки для уборки всегда были наготове, и подарки быстро очищались от пыли, если «старики» прибывали неожиданно.

К счастью, они обычно извещали о своем приезде заблаговременно.

Поскольку все покупаемое в течение многих лет годилось только для созерцания, это был перевод довольно значительных денег. Джон даже пытался продать некоторые вещицы, но Минна заявила:

— Не теперь!

Так возник музей.

Визит путешественников был стремительным, но плодотворным.

Элис Кипер, которая выглядела почти как ее невестка Минна, прежде чем покинуть ранчо, проинструктировала Джоанн, что она должна предпринять в отношении Эндрю Парсонса.

Джоанн сменила городскую одежду на сапоги и брюки, надела большую техасскую шляпу и отправилась на поиски Эндрю. Она нашла его на террасе и уселась в кресло напротив. Ответом на ее приветствие был чопорный поклон. Помолчав, Джоанн сказала, теребя цепочку на своей шее:

— Что вы думаете о русских, которые работают на космической станции?

Эндрю отреагировал незамедлительно и уверенно:

— Станция устарела. Она, возможно, упадет в один из океанов. Она возразила:

— Но мы же летали туда, на русскую космическую станцию, наши люди участвовали в их работе.

— Если бы русские отказали нам, космическая станция не смогла бы существовать.

Джоанн несколько удивилась: он был в курсе текущих событий.

— Откуда вы это знаете?

— Догадался!

Джоанн пожала плечами и развела руками:

— Русские построили эту станцию раньше, чем сумели это сделать мы. У нас нет станции в космосе.

Эндрю терпеливо объяснил:

— Мы планируем высадку на Марс. Как странно слышать такое от Эндрю! Вот тебе и отсталый тип!

Девушка не очень разбиралась в космической теме, но продолжила разговор новым вопросом:

— А вы полетели бы на Марс? И он категорически заявил:

— Нет!

— Почему же «нет»? Эндрю раздраженно ответил:

— Там нет людей.

— Откуда вам это известно?

— Нет воды!

Тяжело вздохнув, он нахмурился и посмотрел вокруг, словно ища какой-нибудь выход. А Джоанн тем временем продолжала:

— А куда бы вы хотели поехать? Он ответил хмуро:

— Прочь отсюда.

— Почему вы хотите уехать с ранчо? Эндрю взглянул прямо на Джоанн и объявил:

— Здесь скучно.

— Играете ли вы в карты?

— Нет! — был резкий ответ.

— Вы ездите верхом? Он едко ухмыльнулся:

— Моя нога!

Джоанн нисколько не сомневалась, что Эндрю с трудом терпит ее присутствие. Он был почти груб и совсем не хотел разговаривать, но у него не было выбора.

— Куда бы вам хотелось поехать, если бы вы могли очутиться в любой точке земного шара?