Оглянись, дорогой! - Лесс Смолл

Миссис Кипер, машинально пригладив свои растрепавшиеся волосы, ответила:

— Нет… то есть… да. Я думаю, что это можно было бы так назвать. Ты нужна мне. Джоанн тихим голосом уточнила:

— Вы же сказали, что ищете кого-нибудь на мое место!

— О да! От своих слов я не отказываюсь, — уверила ее взволнованная миссис Кипер. — Я ищу женщину, которая сможет справиться с Эндрю. Но это совсем непросто! Будь добра и снисходительна, и ты сможешь помочь этому бедному парню. — Помолчав минуту, она продолжала:

— Твоя мама думает о тебе и любит тебя… тоже. — Это добавленное последнее слово показывало, что миссис Кипер также любит Джоанн.

Девушка сильно сомневалась, что чувства к ней Минны Кипер настолько уж сильны. Опасаясь, что ее просто используют и что ее собственная мать была частью заговора, Джоанн объявила:

— Продолжайте поиски! Вы должны найти кого-нибудь, и быстро! — Она наградила миссис Кипер недружелюбным взглядом.

Миссис Кипер пристально посмотрела на Джоанн:

— Я посвящаю этому все свободное время. — Поскольку Джоанн повернулась, чтобы уйти, миссис Кипер попросила ее:

— Ну а теперь пойди к нему!

Она была бессердечна.

В угоду миссис Кипер Джоанн вынуждена была найти Эндрю.

А что, если действительно попробовать изменить его? Может быть, ей это удастся? Впрочем, никакого другого занятия у нее здесь нет.

Вчера они говорили о русской космической станции. Что ж, тема достаточно модная. Может, он не настолько «вне времени», как считает миссис Кипер?

Итак, обдумывая свои действия, Джоанн отправилась на поиски своего подопечного. Эндрю относился к тому сорту людей, о которых отец предупреждал Джоанн очень давно, когда она была еще подростком. Он говорил, что если она встанет с кровати ночью и впотьмах начнет шарить, то может наткнуться как раз на такого парня. Этакий человек-сюрприз. Отцы имеют тенденцию преувеличивать!

Поскольку Парсонс не представлял для нее опасности, Джоанн решила, что могла бы просто развлечься, общаясь с ним, вызвать его на откровенность, постепенно приобщая к современному стилю поведения.

Она нашла его в саду. На Эндрю была шляпа, рубаха с длинными рукавами, заправленная в брюки цвета хаки; он стоял, посвистывая, словно ожидал кого-то.

Эндрю обернулся и, увидев Джоанн, поклонился:

— Доброе утро!

Вместо ответа Джоанн спросила:

— Кому вы свистите?

— Мой пес потерялся. Она посмотрела вокруг.

— Его здесь нет. А когда вы поняли, что он пропал?

— Вчера.

— И вы только теперь решили искать его?

— Он обычно сам заботится о себе… и обо мне. А сейчас пропал.

Это рассердило девушку. Тоном выше она повторила:

— И только теперь вы забеспокоились?

— Я искал его вчера, когда мы гуляли.

— Он пропал вчера, но вы тогда не свистели!

— Я искал, смотрел по сторонам.

— И вы смогли бы увидеть его, если бы он лежал в траве или зарослях кустарника?

— Полагаете, что он ранен или умер? Она пожала плечами.

— Вы не посылали его куда-нибудь? Когда вы видели его в последний раз?

Эндрю чувствовал ее раздражение, но это было лучше, чем молчание, которое он терпел раньше. Он не сказал, что прошло уже несколько дней, как Бадди вышел из его комнаты. Вместо этого Эндрю сказал:

— Накануне.

Джоанн отозвалась с подчеркнутым недоверием:

— Накануне? Я не уверена, что вчера вы искали собаку.

— Он должен был вернуться.

— Если только не попал в какую-нибудь ловушку.

Эндрю холодно взглянул на нее:

— Ловушку?

— Ранчеро ставят всевозможные ловушки и капканы на мышей, крыс и койотов. Эндрю пришел в негодование:

— Зачем они это делают?

— Ранчеро не терпят этих созданий! Они поедают корма домашних животных и даже нападают на самих животных, их считают врагами.

— Так…

Она пожала плечами:

— Численность их находится под контролем.

— Под контролем?

— Это означает, что их частично убивают, но не всех.

Эндрю, так много знавший о прошлом этой страны, повторил:

— Их убивают? Звучит довольно жестоко!

— Это логично: владельцы ранчо не могут позволить популяциям этих животных слишком разрастись на своих землях. Ваш пес мог попасть в какую-нибудь ловушку для койотов.

Он осмотрелся вокруг, стараясь охватить взором как можно больше пространства.

— Где находятся ловушки?

— Вдоль звериных троп.

— А где эти тропы?

— Вы не знаете, где могут быть звериные тропы?

— Я никогда их не видел.

— И вы человек прошлого? Когда, вы думаете, начали ловить зверей ловушками?

— Я никогда не ловил зверей. Не терплю жестокость!

— Но вы об этом слышали?

— Немного.

Эндрю смотрел на ее рассерженное лицо холодными глазами. Сейчас она ему не нравилась!

Он молча пошел прочь, окликая Бадди. Ответа не было. Тогда он вложил два пальца в рот и свистнул. Свист был такой силы, что идущая рядом Джоанн вздрогнула. Оба они посмотрели по сторонам и прислушались. Никакого ответа. Стайка птиц пролетела у них над головой. Ничего не происходило. Все было спокойно.

Тишину нарушало лишь птичье пение. Техасские птицы всегда поют. На ветвях сидели небольшие птахи с хвостами, похожими на открытые ножницы. Были еще американские пересмешники, которые могли подражать голосам любых других птиц. Казалось, они имитировали звуки, которые издавала когда-то кукушка из швейцарских часов матери Джоанн. Однако сейчас эта кукушка онемела, только выскакивала ненадолго и пряталась снова.

Джоанн подняла голову в широкополой ковбойской шляпе, защищавшей ее от солнца. Это было как раз кстати. Прикрыв глаза, девушка вдыхала техасский воздух, полный ароматов.

Эндрю отметил, что она очень хорошо сложена. Если б он мог не слушать ее упреков и только любоваться чудесной фигурой!..

Он исподтишка рассматривал ее, а когда она повернула голову в его сторону, быстро отвернулся и снова свистнул.

— Совершенно ясно, что ваш пес не слышит вас. Пойдемте подальше.

Это было раздражающе логично, но предложение Джоанн оскорбило Эндрю. Почему она считает, что он должен куда-то идти? Пес обязан вернуться сам! Эндрю взглянул на нее с кислым выражением, с которым обычно смотрел на шпинат. И все-таки согласился с ней:

— Конечно!

Они шли в молчании, не забывая поглядывать по сторонам. Через некоторое время Джоанн, наслаждавшаяся окружающей природой, сказала:

— Я люблю бывать здесь. Город не для меня.

— Вы дитя природы?

— Я женщина!

Он отозвался, как эхо:

— Женщина.