Этот мир твой - Ярослав Маратович Васильев

Договорить он не успел. В коридор вышла Элли – видимо, она всё слышала. Причём не только последнюю фразу, до того как Вячеслав подошёл, Витька явно наговорил много чего ещё.

– Ах ты… – дальше последовало что-то неразборчиво-матерное.

Девушка со всей силы влепила Витьке пощёчину, потом заревела и убежала. Вячеслав же быстро, пока его не втянули в разборки или не полезли спрашивать, правда ли он видел – хотя наверняка уже никто и так не сомневался – торопливо нырнул в класс. Там не было никого, кроме Вари, опять она не захотела тусоваться в компании. Вячеслав подхватил сумку и тоже сел возле окна. Не рядом с Варей, а на следующую парту, ещё подумают чего не то.

– Спасибо. Ты меня вчера здорово выручила.

– Сейчас вот думаю, зря, наверное. Элли, конечно, та ещё стерва, но вот то, что вы сейчас с Виталиком ей сделали? Зря вас вчера не отметелили, может, тогда сегодня оба заткнули бы фонтан.

– Да я…

Не к месту Вячеслав подумал, что у Вари глаза, оказывается, выразительного золотисто-коричневого цвета, напоминавшего блеск янтаря. Раньше он этого никогда не замечал.

– Ты промолчал, но я со своего места хорошо видела, что если бы Элли не дала Витьке по морде, ты бы подтвердил. Ты всегда так. Куда Борька с Витькой тебя пнут, туда и летишь. Ёжик – птица гордая. Так что своё спасибо можешь себе знаешь куда сунуть?

Варя встала, облила парня презрительным взглядом, как будто выплеснула на него помои. Собрала вещи и пересела за парту у противоположной стены. Достала книжку и уткнулась в неё.

«Ну вот, всё. Как всегда, уткнулась в книжку… Блин, а ведь точно. Она ведь всегда одна сидит и книжку читает, как я этого раньше не замечал? Ч-ч-чёрт, а с какого хрена? Что я про Варьку всё время думаю? На кой ляд она мне сдалась?»

Вячеслав упорно гнал от себя то, каким взглядом она на него посмотрела, и не мог. Да она ему безразлична, Варька-корова, дура с книжкой. С чего-то горло пересохло, отчаянно захотелось пить, как будто он долго бежал, а ещё рубашка взмокла от пота, хотя в классе прохладно. Стараясь отвлечься, Вячеслав принялся бездумно смотреть в окно на деревья, которые густым жёлтым строем окружали школу по периметру. И тут он ощутил, как пол уходит из-под ног, мир вокруг складывается и ужимается, подобно фигурке оригами, становится и плоским, а потом разворачивается, но уже с новым изображением. Свет на улице стал слабый и водянистый, солнце с трудом пробивалось через облачный покров. Тени острые и резкие, как иглы. Три чёрные вороны одновременно взлетели со столба освещения, проглядывавшего… через слишком густые кроны! Словно деревья много лет не подстригали. Да и листья не жёлтые, а зелёные. Школьная теплица разворочена взрывом, по двору разбросаны кирпичи и осколки стекла, всё поросло густым бурьяном.

Вячеслав испугано обернулся в другую сторону. Нет, там всё в порядке, Варя читает книгу, одноклассники в коридоре что-то обсуждают. Взгляд обратно за окно – там по-прежнему хорошо знакомый родной город, но при этом чужой, разрушенный. Оторопь от странного зрелища немного прошла, теперь Вячеслав заметил, что не только теплица взорвана, часть подъездов длинной двенадцатиэтажки сразу за полосой деревьев тоже разбита попаданиями снарядов, кто хоть раз смотрел фильмы о войне – не ошибётся.

Зрелище за окном продержалось до самого звонка, когда класс стал наполняться остальными учениками. И больше не возвращалось, но всё равно остаток дня Вячеслав ходил как пришибленный.

***

За воскресенье странные видения приходили ещё дважды, но всего на три-четыре секунды. И случались приступы, когда они ходили с мамой по улице или ездили в магазин закупаться продуктами на неделю – оба раза Вячеслав, похоже, оказывался слишком близко к школе. В понедельник дребезжание будильника показалось самой отвратительной мелодией на свете. Вячеслав попробовал натянуть одеяло и засунуть голову под подушку, но противное пиликанье доставало и там.

– Подъём, а то проспишь, – раздался мамин голос.

– Я сегодня не пойду, – буркнул Вячеслав, раз уж всё равно заставили проснуться.

– Как это не пойдёшь? Школу пропускать нельзя, тем более десятый класс закладывает фундамент выпускного года. Та-а-ак. Быстро собрался, и я тебя сама до школы довезу. Чтобы точно не пропускал, понял?

Хотелось разбить окно, сорвать со стены постер, порвать брошенные вчера перед сном на пол джинсы и все школьные учебники. Особенно с чего-то хотелось размолотить об колено все DVD-диски на столе – и плевать, что там коллекционные издания музыки и игр, стоит всё бешеных денег, и куплено вместо скачивания в интернете, чтобы приятели, заходя к нему домой, каждый раз отчаянно облизывались и завидовали, Робкий утренний лучик света, едва вскарабкавшийся на подоконник, приводил в бешенство. Увы, опыт общения с мамой убедительно доказывал, что проще с ней согласиться сразу. Иначе будет скандал, нервотрёпка и разнообразные «санкции», после которых всё равно выйдет так, как она хочет.

В школе ждал ещё один не самый приятный сюрприз. На первый урок пришли классная руководитель и школьный психолог. Девушка была всего пару лет как после института, психолога не особо боялись и в целом хорошо к ней относились. За глаза называли не по прозвищу или имени-отчеству, а просто Людочкой. Но иногда у психолога возникали оригинальные идеи «на пользу школьной жизни», и не всегда эти начинания ученикам были по душе. Вот и сейчас все разом вспомнили и сочинение первого сентября, и дружбу Людочки и математика.

Едва ученики расселись, прозвучало:

– Здравствуйте. Сегодня с нами Людмила Александровна, потому что на этой и следующей неделе нам предстоит одно интересное мероприятие.

Учительница отошла в сторону, а навстречу классу сделала шаг вперёд школьный психолог: