Запутанная планета (СИ) - Колотилина Октавия

Сзади из-за скрученного в штопор здания сверкнула грань «кристалла» — похоже, главный веятель, который «коварная бестия», скоро нагонит. Клара сообщила об этом Тиралику. Он нервно оглянулся, но ничего не увидел за воротником.

Глава 4

Башни расступились; между ними расположилось приземистое и широкое квадратное строение, посреди которого вздымался огромный купол, а в каждом углу высились статуи, почему-то безголовые.

— Лучшие дворцовые мастера уже ждут Повелительницу, — заверил Тиралик, пытаясь всё-таки разглядеть «кристалл». — Мне бы хотелось представить вас Высокому Собранию, а после, если не возражаете, мы можем посетить Ниспадающие Башни Утренней Звезды. Отличный вид на море и Пояс Ферм, и ещё там подают самый изысканный илистый какао в Палатах.

— Хорошо, — согласилась Клара.

Тем временем путь «креветке» перегородила лодка с носом в виде буревестника. Борта её облепили деревянные дощечки с картинками, от маленьких, с ладошку, до метровых панно в пышных рамках; все были перевёрнуты. На изображениях огненные львы, голые розовые девушки и мускулистые мужчины держали мечи либо виноград.

— Доброго неба, уважаемые! — завопил возница. На животе и рукавах коричневого балахона пестрели разноцветные пятна, бурый чепец с длинными погрызенными «ушами» обрамлял впалые щёки, взгляд горел. — Приходите к нам в Храм Поверженных Богов!

Тиралик сделал неуловимое движение веслом, и «креветка» взвилась вверх. Но «буревестник» тут же обогнал и преградил путь:

— В четыре часа обряд Порицания Поклоняющихся, в конце все торжественно сжигают картинки с богами и священные книги. Кстати, не желаете приобрести? Два пятьдесят иконка, краски на магниевой основе, эффект разноцветного горения. Есть Житие Радарога, синие искры складываются в слова «Их нет». Вот ещё обратите внимание…

На попытку их лодки забрать вправо возница снова отрезал дорогу и разозлился:

— Боголюбствуете? Анафема упадёт на голову тому, кто попирает столпы Аксиоматической Церкви Отречения!

Похоже, маникюр и поход в ресторан откладываются. И Доктор опять звонит — волнуется. Может, назад повернуть?

Ну уж нет.

Клара выразительно подняла брови и посмотрела искоса на Тиралика; тот развёл руками, кивнув на служителя — видимо, церкви тут боялись. Но, увидев недовольно выпяченные губки, подхватил весло подмышку, сложил ладони перед грудью и запел:

— Мы не верим в богов, не верим в Ничуть-Не-Благочестивого Радарога, презираем Как-Она-Может-Быть-Всем-Матерью Иштаиру, отринем!

Торговец уронил иконку и подхватил:

— Всего-Лишь-Плазменный-Шар Яроникей нам совсем не бог, отринем!

«Креветка» пулей пронеслась над обломками статуй, оставляя позади горланящего водителя «буревестника».

— «Символ атеизма», сработало! — радовался Тиралик.

— А почему вы «не верите»?

— В «Великом Разъяснении Рассилона» сказано: «Тупицы, да нет никаких богов!» Оно снизошло, и мы знаем, что «Да нет их, и да не будет вовеки». В Наставлении ничего не сказано о том, как именно следует Не Верить. К сожалению. Поэтому наши культоборцы придумывают всё новые обряды и собирают на этом неплохие доходы.

Клара пожала плечами: религии, они везде разные. Интересно, скоро там «Матовый Дворец»? Здания внизу и вокруг замелькали быстрее. Но снова пришлось затормозить — пространство между небоскрёбами заняли три десятка крылатых «мухоморчиков» с мигалками; вперёд вылетел «подосиновик», и развязный голос протянул:

— Два-арцовая стража. Предъявите-ка документы.

Стражник едва высовывался из-за шляпки «гриба», зато его плюмаж вздымался, как фонтан. Между шляпкой и гребнем блестели маленькие глаза. Их можно было бы назвать «маслеными» — на самом деле, по маслянистости они обгоняли нефтяную скважину, в которую закачали токсичные шламы.

В руке стражник сжимал конус с дырочками на торце, напоминающий насадку для лейки.

— А без корочки ты меня не узнаёшь, сеньор Ржавич-шу? — подбоченился Тиралик и шепнул что-то в челнок; окинул взглядом мухоморы: — Почему у вас в патруле одни веятели? Или Устав поменяли?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Приказ лорда-президента — задержать. О, с вами дама?

— Это нарушение Конституции! Я член Высшего Совета, и с завтрашнего дня — сам лорд-президент.

— Но не сегодня. Голубушка, не желаете пересесть ко мне?

Клара мотнула головой, однако Ржавича-шу это не остановило: «подосиновик» подлетел вплотную с её стороны, высек искры из борта. От стражника пахну̀ло непередаваемо знакомо, по-земному — видимо, у иллинойцев тоже имелись ирландские пабы и дрянное пиво.

Глава ваятелей бросил весло вбок, «креветка» отскочила; остальные «грибы» подались вперёд, стремясь окружить — тогда он взял выше, но и тут упёрся в дно лодки стражника.

Неужели придётся пересаживаться? И куда может завезти этот пьянчуга с плюмажем?

Сзади слышалось нарастающее дребезжание колокольчиков — кортеж «кристалла» приближался.

Клара приготовилась вылезать, но Тиралик остановил её:

— Погодите, госпожа, наши уже прибыли.

Вокруг раздались выкрики и визг сирен: между башнями собралось больше сотни лодок с носами в виде раковин, медуз, каракатиц и прочей подводной фауны, у возниц наготове сверкали полумесяцы. Тиралик развернулся к ним, помахал и указал на «мухоморы».

К «подосиновику» тут же подлетели четыре мотоцикла, у каждого перед рулём выступала деревянная раскрашенная морда морского конька. Верхом на «коньках» сидели парни в чёрных косухах и рогатых шлемах. Самый накачанный перегнулся к стражнику, причём возможность свалиться с двухсотметровой высоты парня, похоже, не пугала.

— И чего это вы, пукальщики, делаете в Секторе Ваятелей? — язвительно хохотнул байкер. — Мотайте во дворец!

— Прочь, клещик! — Ржавич-шу щёлкнул его по колену.

Байкер схватился за ногу и завыл:

— Он меня ударил! Кто видел?

— Я запостил! — поднял челнок его рогатый товарищ.

— Произвол! Ваятелей бьют! — раздались возгласы со стороны морских обитателей, и все «раковины» с «медузами» двинулись вперёд.

Стражник сжал обеими руками лейку, она выпустила переливчатое облако, закрывшее и «коньков», и «подосиновик». Из тумана раздалось: «Бум!» «Агрх!» «Трах!» «Ай! Снимайте кто-нибудь!!» «Ничего не видно!»

Две стаи лодок ринулись друг на друга, их окутали разноцветные клубы и разноголосые стоны. Туман заполонил всё, он врезался в лёгкие.

«Креветка» вылетела на свежий воздух, грозовая туча осталась позади. Дребезжание потонуло среди общего гвалта: кортеж «кристалла» завяз в потасовке. Клара откашлялась и недоумённо спросила:

— Ты специально позвал своих, чтобы они задержали стражников? Но ведь люди покалечатся?

— Не обращайте внимания, госпожа, — бодро улыбнулся Тиралик. — Обычное дело, подерутся немного, пошумят, потом вместе выпьют, ничего страшного.

Между тем туча всё росла; её прорезали сполохи нитей, вниз посыпались обломки и вопящие тела. «Врёт он всё. Похоже, у этого типа, «замышляющего недоброе», большие планы на «галлифрейку», — подумала Клара, провожая глазами дымящийся мухомор, который упал в гущу прозрачных труб. — Кажется, лучше было пересесть к веятелям».

Потасовка скрылась за переплетениями мостов и переходов. Стали попадаться несветящиеся дома, с множеством лепных украшений, затейливыми барельефами. Тиралик объяснил, что здесь богатый район, многие могут позволить себе нанять веятеля и покрыть плиты слоем краски. Потом повернулся и звенящим голосом спросил:

— Леди Клара, я хотел бы уточнить… Насчёт Принципа Невмешательства, почему его нельзя нарушать? Пожалуйста, ответьте, это очень важно!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

«Понятия не имею», — чуть не ляпнула она. Трудно быть Доктором — все сложные вопросы задают. И смотрят так, как будто от тебя зависит судьба целого народа. Чтобы отвлечь, указала вперёд:

— Поглядите, кто там прыгает?

Слева высилась прямая и узкая башня под четыреста метров. У основания шпиля была площадка, украшенная медными загогулинами, на площадке стояли четверо подростков. И вдруг один из них сиганул головой вниз, выставив перед собой конус. Где его парашют? Даже верёвкой не привязан! Почти у земли из конуса вырвалось облако, парень врезался в него, отпружинил, сделал сальто, снова нырнул в туман — и унёсся на облаке к товарищам. Те улюлюкали.