Запутанная планета (СИ) - Колотилина Октавия

— Так рвите скорее эти паутинки! Рекогерируйте их!

— Корпус бы не повредить…

— Распылителями не умеете орудовать? Толку от вас.

Навудон-шу оббежал со своим конусом вокруг «кристалла», направляя рекогерирующий луч между его днищем и мостовой. Торопливо забрался на бархатное сидение и махнул водителю: стартуй.

Охрана осталась недоумённо чесать затылки и потрясать руками — мастерства главного веятеля им долго ещё не достичь.

***

Клара вертела головой во все стороны, стараясь ничего не упустить. Мимо мелькали светящиеся шпили и маковки, башни разветвлённые, закрученные спиралью, завязанные в узлы. Они были соединены переходами, по которым бродили лоточники и дамы с колясками. Снизу к переходам подвешивались бесконечные прозрачные трубы, их пассажиры читали голографические газеты, разговаривали.

Вдоль зданий лавировали высокие лодки с автобус, экраны на их плоских бортах показывали синещёких девушек в непомерно широких юбках и горы пирожных. Понизу бежали надписи: «Пеньюары от мастера Валирика-да! Почти бесплатно!», «Тонкие сорочки! Мануфактура братьев Олигони!», «Стейки! Рыбное мороженое! Пастила из медуз!»

Клара сморщила нос, представляя вкусы местных лакомств. Наверное, не стоило сразу вот так улетать, не предупредив, с первым встречным инопланетянином. Будет ли Доктор искать спутницу и переживать?..

Но кто кого раньше бросил? Что насчёт предательства на Трензалоре? «Невозможная девчонка» десятки раз спасала галлифрейца, а тот обманом отослал её домой и предпочёл девятьсот лет драться с далеками в одиночку, пока не состарился. Неужели просто позволить жить рядом — это так много?

Потом, после регенерации, звонил из прошлого, уверял, что он и теперешний старикашка — одно и то же. Просил помочь. Но это вовсе не одно и то же, совсем разные люди! Где квадратный подбородок и бабочка? Где бесшабашность, готовность спасти из любой ситуации, где игра на лезвии ножа и мрачные шутки?

Усталый, пафосный. Другой.

Вот пусть теперь помучается, пострадает от неизвестности.

Загудел телефон — древний, кнопочный, который годился для связи из любой точки и времени Вселенной: Доктор. Клара в шестой раз сбросила вызов.

— Как высокочтимая госпожа находит наш город? — осведомился шофёр «креветки».

Он стоял, слегка согнувшись и покачивая веслом, без всякой страховки; высоту же лодка набрала метров триста. Мужественное лицо могло бы показаться красивым: твёрдые черты, словно высеченные в граните, чёткие скулы, волевой подбородок. По-земному лет сорок, не больше. Всё портил голубоватый румянец, а крупные губы так вообще были синими.

— Просто Клара. Ничего, только глаза от света болят, — призналась она. — А во-он то высокое строение с набалдашником напоминает… В общем, неважно.

— О, вам не нравится Палата Социальных Выплат? — забеспокоился Тиралик. — Подержите весло, пожалуйста, достану челнок.

Он схватился за пояс, высвободил из продолговатого кожаного футляра свой полумесяц — похожий на те, какими орудовали иллинойцы, сплетая лодку — приложил ко рту и принялся распоряжаться.

Башня с набалдашником медленно осела, превратилась в белую полусферу и схлопнулась. От здания остались лишь пунктирные контуры — висящие в воздухе полы с конторками; за ними сидели клерки, а посетители в очереди оглядывались кругом и возмущённо всплёскивали руками.

— Да, у вас тут надо поосторожнее со словами, — заметила Клара.

— Не беспокойтесь, госпожа. Через месяц строители разработают новый проект, через два года его утвердят в Надзоре, и за пятнадцать минут будет возведена новая постройка, — подхалимски улыбнулся глава ваятелей.

— А почему полы не падают?

— За счёт сил отталкивания, конечно же. Матричный Магнит создаёт в нужных точках сфокусированное поле. Все плиты — из диамагнетика, как и наша лодка.

Клара сделала вид, что поняла: если уж тебя считают Повелителем Времени, не хочется никого разочаровывать. Она посмотрела на свой сломанный ноготь:

— У вас тут есть салоны красоты? Маникюр?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Мастера Матового Дворца будут счастливы послужить вам! Они лучшие из лучших.

— Бесплатно? Хорошо. А накладные ресницы делают?

— Даже накладное лицо и накладные крылья. Можно, я расскажу одну нашу легенду, про Синду-ли? Она влюбилась в Посланника Рассилона, Принипа, но галлифреец не смотрел на смертную девушку. Тогда Синда-ли пошла к мастерам Валладарина, и они превратили её в Повелительницу Времени, и Принип женился на иллинойке. Не подскажете, госпожа, правда это или миф?

Клара неопределённо дёрнула плечом. «Не смотрел на смертную девушку», — повторила она мысленно. Не смотрел. Конечно, зачем Повелителю Времени какая-то смертная? Завести себе в ТАРДИС, чтобы тявкала и от скуки, а думать о ней, как о женщине — нет, куда там.

— Говорят, мастера Матового Дворца так же искусны, как древние, хотя я думаю — искуснее. Профессор Гапониус-да берётся сотворить красотку хоть из коралла.

Клара улыбнулась мстительно, сложила руки на груди и упрямо прищурилась:

— Из коралла, говоришь? Отлично, поехали.

Конечно, она не хотела обратить на себя внимание Доктора, и совсем не за этим летела непонятно куда непонятно с кем, к тому же «замышляющим недоброе». Быть красивой нужно для себя.

И ещё, у неё сегодня свидание.

— Леди Клара, посмотрите, что сзади?

— А сам почему не посмотришь?

— У меня воротник.

— Нас преследуют, — заметила Клара, оглянувшись.

В лодке, выточенной под гексагональный кристалл, стоял рослый детина, а рядом глядел в их сторону и призывно махал рукой лысый старичок с бородкой и таким же сооружением на плечах, как у главы ваятелей. За «кристаллом» летело шесть посудин, похожих на булавы — шипастых и круглых, они беспрерывно звонили в колокольчики, и остальной транспорт уступал дорогу.

Тиралик сгорбился, выставил горизонтально весло и опустил; «креветка» резко пошла вниз, нырнула в поток разнообразных летучих повозок.

— Почему они за нами гонятся?

— Это глава веятелей. Не верьте веятелям, госпожа. Коварные бестии. Лишь притворяются, что чтут Заветы Галлифрея, а на деле только и думают, как бы отомстить за Валладариан…

— Отомстить? — не поняла Клара.

Однако иллиноец, похоже, сам испугался своих слов — щека дёргалась, глаза стали один больше другого — но тут же состроил любезную улыбку и принялся рассказывать про достопримечательности.

Клара снова вспомнила о записке, призывающей опасаться Тиралика; теперь он говорит, будто веятели хотят за что-то там отомстить. И кому верить?

Она потеребила телефон в кармане. Может, позвонить Доктору? Ага, и остаться на неделю взаперти, да ещё и без косметички. Лучшие мастера, бесплатно. Почему не рискнуть?

«Креветка» проскочила петлю из транспортных труб, чуть не задела золочёную маковку.

— Госпожа, посмотрите назад…

— Воротник? — Клара оглянулась: — Ой, там авария.

«Кристалл» врезался в толпу на воздушной магистрали, вокруг него собрался рой лодок, из окна соседней башни торчал серебристый капот и дымился. Показалось — или Тиралик довольно улыбнулся? Спрятав улыбку, спросил:

— До нас дошли слухи, как будто Галлифрея больше нет, он ушёл из Вселенной. Глупые россказни, правда?

— Так и есть… То есть нет Галлифрея. Он вроде как переместился в другую вселенную, а здесь остался один из них… То есть из нас.

— Вы?

— Э… Ну да.

Тиралик прижал свободную руку к груди, склонил голову и проговорил:

— Я вам искренне сочувствую. Не представляю, как это — выживать в огромном и чуждом космосе одной. О выдержке Повелителей Времени рассказывают много легенд, и до сих пор я им не слишком верил. Но то, как спокойно вы говорите об исчезновении собственной расы… Иллиноец на подобное не способен.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

«Ага, человек тоже — не способен на подобное, и Доктор всегда переживает, когда вспоминает о доме. Просто кому-то сложно войти в роль», — подумала Клара и попыталась сделать рожицу покислее. Однако всё ужасно отвлекало: запахи выпечки и свежей зелени, мелькание разнообразных смешных вещиц над входами в лавчонки, вроде чугунного тюленя с ножницами или сапога с зубами и высунутым языком. Магазинчики располагались между жилыми этажами башен, перед каждым выступало широкое крыльцо, у которого парковались покупатели.