Запутанная планета (СИ) - Колотилина Октавия

Щека лорда-президента задёргалась. Его прищур ясно давал понять, что даром никому подобное поведение не пройдёт.

Он покосился на того, кто сидел справа от Пифии:

— Давайте, мастер Тиралик-да, ваше «суперсрочное дело жизни и смерти». Две минуты.

Свет круга выхватил выдающийся римский нос. Глава ваятелей встал рывком, так что плащ взметнулся (плащ можно было бы назвать «кровавым», но кровь у иллинойцев синего цвета. Помидорным? Ледяные томаты прозрачные. Просто красный, как море — море на Неклиде, конечно). Обвёл всех встревоженным взглядом, веско произнёс:

— Уважаемый Высший Совет. Шаттл «Хэмеллион» наконец прибыл в Дикие Земли и прислал отчёт: все города лежат в руинах, последнее поселение арахнойцев разрушено обвалом.

Тиралик махнул над кругом, в луче замелькали голограммы.

Равнина без единой травинки, пыльный смерч. Помехи. Развалины фундамента, камни как будто изъедены кислотой. Гора с острой вершиной, под ней — куча булыжников. Помехи.

— Ещё десяток лет назад на поверхности Неклиды был цветущий край, леса, озёра! Куда всё подевалось? — всплеснула руками кормительница. Садовые ножницы пролетели сквозь голову лорда-президента, он дёрнулся — и заскрипел зубами: голографические.

— Вам известно, — отвечал Тиралик, — что наша звезда, Лампаданос, проходит потоки частиц, оставшихся от взорвавшейся чёрной дыры. Днём излучение неопасно, однако ночью оно убивает всё живое.

Тьма. Люди жмутся друг к другу, над ними сияет узорчатая материя, она колышется под ветром — нет, это не ветер! С неба бьют чёрные потоки, но свет растворяет их.

— Часть жителей спаслась, от губительного излучения арахнойцев защищает некий Покров. Какудалось установить «Хэмеллиону», это квантовая структура, стабилизированная без поля Магнита.

— Сколько выпивки они с собой взяли? — фыркнул лорд-президент. — Квантовая материя без поля? Неужели?

— Я приказал изучить это явление, — ответил докладчик. Помедлил — и выпалил:

— Прошу у Совета разрешения на вмешательство в дела низшей расы.

— Что-о? — поперхнулся лорд-президент.

— Вмешательства запрещены! — воскликнула кормительница.

— Так вот зачем нас с утра от дел оторвали, — прогундел дородный глава касты строителей. В отличие от синих лиц остальных членов Совета, его физиономия отливала зелёным. — У меня восьмитонный блок над фундаментом подвешен, а вы тут шутите.

Тиралик сжал кулаки:

— Арахнойцы в ужасном положении. У них нет сетей, чтобы ловить рыбу, нет стекла, чтобы построить безопасное жильё. Каждую ночь они укрываются под Покровом от Чёрных Лучей, а днём пытаются раздобыть пищу. Старики и дети умирают от голода, скоро сезон муссонов, они все вымрут, если мы не поможем! Позвольте хоть передать лекарства…

Лорд-президент потряс пальчиками, обрывая пламенную речь:

— Погодите-ка, арахнойцы — это те дикари, четырёхрукие, похожие на насекомых?

— И кожа у них такого мерзкого болотного цвета, — заметил глава строителей.

Все в недоумении повернулись к нему.

— А чего вы на меня смотрите? У меня благородный лавровый оттенок. И ещё, они пахнут.

— Слушайте, вы их нюхали? — спросил Тиралик.

— Нет, я у Дигена-шу читал.

— Он их тоже не нюхал, и на Поверхности не был. Он всю жизнь просидел в бочке из водорослей, отрекаясь от квантового мира.

— Арахнойцы — варвары.

— Не совсем варвары. До того, как наша планета вошла в зону чёрных лучей, они построили десятки каменных городов, занимались морской торговлей, развили металлургию и нефтедобычу. Их ковры поражают тонкостью работы и ценятся среди коллекционеров. Сейчас аборигенов осталось не больше сотни, через несколько дней…

— Достаточно. — Лорд-президент стукнул по столу. — Ваше время вышло. Совет будет думать.

Тиралик сел на место и пробурчал:

— Уж лекарства и еду мы могли бы отправить. Один корабль, это почти ничего! И сейчас надо стартовать, пока долетит…

— Вы забыли о Принципе Невмешательства? — Кормительница строго глянула на него. — Мы не должны помогать низшим расам, таков Завет Галлифрея. Даже если очень хочется.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да, но они же умирают…

— Молчать! — прикрикнул лорд-президент. — По древнему обычаю, вы сидите тут и создаёте массовку. А все решения принимаю я!

— Ну сколько сидеть-то? — заныл зеленокожий. — Можно хоть кофе попить? В квантовые картишки перекинуться?

— Нет!

Лорд-президент воздел скипетр, всех ослепила вспышка. Строитель с интересом наблюдал за мигающим алмазом.

— Чего сидишь?! — вскипел лорд-президент. — Я тебя распылил!

— Ладно, ладно, — выпятил губу строитель и полез под стол.

(Иллинойцы во всём старались перенять культуру Галлифрея, в том числе и обычай распылять сотрудников на заседаниях Высшего Совета. Но поскольку желающие в него вступить быстро кончились, пришлось заменить распыление увольнением. Тогда взбунтовался отдел кадров Матового Дворца: при такой текучке приходилось заполнять слишком много бумаг. Компромисс искали долго. В результате решили применять «как бы распыление»).

Когда строитель почти дополз до выхода, вслед ему донеслось:

— И завтра чтоб не опаздывал!

Шестиугольный люк быстро щёлкнул.

Тиралик сощурился на лорда-президента:

— Смотри, Навудон-шу, неделя твоей власти кончается, завтра я возьму скипетр. Вот ты у меня наползаешься!

— Ты забываешь, Тиралик-да, — проскрипел тот, — я всего лишь чту Заветы Галлифрея.

— Так и я тоже чту. Налокотники к мантии не забудь пришить.

Лицо председателя стало тёмно-синим. Запахло дракой. Кормительница сладко пропела:

— Лорд-президент, Совет ожидает вашего решения по арахнойцам. Небесные Палаты будут помогать?

Тот вскинул острую бородку.

— Вы помните слова, переданные посланником Рассилона в час гибели Валладариана? В час, когда нашу планету раздирали на части ракноссы?

— «Мы не вмешиваемся в судьбы младших народов. Должно свершиться предначертанное». — Тиралик вздохнул.

— Спасибо. Я мог бы и сам процитировать. Значит, решение Совета — не вмешиваться.

— Вот, посмотрите! — воскликнула вдруг Пифия, поднимая свой рисунок.

На нём был изображён ряд скачущих кружочков с косыми палочками внутри и снаружи.

— Два человечка бьют друг друга колёсами? — скептически скривил губы лорд-президент. — А почему тот, лысенький, снизу?

Пифия удивлённо глянула на рисунок и заметила:

— Это галлифрейские письмена, неуч. Тут сказано: «Грядёт гибель Небесных Палат, и несущий её уже здесь».

— Сегодня что-то уж слишком мрачно.

Открылся шестигранный люк, влетел лорд-кастелян, сжимая медальон на груди. Его плащ цвета древнего золота путался под ногами, шлем со стразиками съехал набок.

— Господин, там… Там…

— Где доклад по форме? Почему без спроса врываетесь?

— Простите. Докладываю. В Секторе Ваятелей, на Корсетной аллее, приземлился галлифрейский корабль.

Все онемели.

Главный ваятель нашёлся первым — он исчез. За ним погасли голограммы обеих кормительниц.

— Эй, вас никто не отпускал! — запоздало крикнул лорд-президент и повернулся к лорду-кастеляну:

— Мою парадную лодку! Дюжины охранников хватит. Да… — Он на миг задумался, потом приказал: — Пусть Городская Стража отправит лодку главного ваятеля на штрафстоянку, а то он заграбастает гостей. Хотя — соседи могут свои лодки одолжить, так что со всего квартала соберите. Живо, живо! Вы ещё здесь?!

— Слушаю, лорд-президент.

Через пару секунд в тёмном зале осталась одна Пифия. Она оторвалась от рисования и придирчиво осмотрела эскиз головы симпатичной девушки со вздёрнутым носиком и очень внимательными глазами. Эти глаза словно протыкали вас булавкой, и только от прихоти хозяйки зависело, на какую страницу её альбома вы попадёте — «полезные насекомые» или «вредители».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

У девушки были уши.

***

Захлопнув дверь синей будки, Клара прислонилась к ней, пытаясь отдышаться.