Я вырубила его одним ударом - Джессика Франсес

— Нет, это тот самый засранец, которого я только что подслушал, когда он говорил с одним из своих людей о том, как весело ему будет тебя сломать.

— Что? — огрызаюсь я, застигнутая врасплох таким поворотом событий.

— Он подонок, Саша. Я не знаю, кто он, но он положил на тебя глаз. У меня плохое предчувствие насчёт него.

— Плохое предчувствие? Серьезно, Деклан, его слова могут означать что угодно.

Конечно, этот парень не подонок. Я не получила от него никаких жутких посылов. Обычно я довольно хорошо умею судить о людях или, по крайней мере, чувствовать их. Не то чтобы это помешало мне встречаться с несколькими…

Ладно, у меня не самый лучший послужной список по выявлению засранцев. Тем не менее, Деклан никогда не интересовался моей личной жизнью, и он видел нескольких подонков, с которыми я связывалась. Тогда он даже не пикнул, так почему сейчас?

— Сломать кого-то можно несколькими способами, но ни один из них не приемлем, Саша, — когда я открываю рот, чтобы ответить, не имея ни малейшего представления, как могу оспорить этот пункт, он продолжает говорить. — Но, может быть, я ослышался или что-то в этом роде, — соглашается Деклан, хотя в его словах есть сарказм, заставляющий меня думать, что на самом деле он вовсе не уступит. — У меня от него какое-то странное ощущение. Плюс ко всему, он выглядит знакомым, и мне это не нравится.

— Плюс ко всему, он выглядит знакомым? Что это значит? — я фыркаю, выдёргивая запястье из его хватки и упирая руки в бока.

Многие люди выглядят знакомыми по той или иной причине. Это не повод отшивать их!

— Я провожу большую часть своего времени, изучая и преследуя засранцев. Подумай хорошенько, Саша. — Деклан свирепо смотрит на меня. Я ненавижу, как он может заставить меня чувствовать себя идиоткой всего лишь от одной фразы.

— Что ж, очень жаль. Мне всё равно, что ты делаешь и что тебе не нравится! — я делаю шаг вперёд. От того, что мы и так стоим близко, расстояния между нашими телами почти не остаётся. — Я взрослая женщина и говорю тебе, чтобы ты свалил с моего пути.

— Взрослая женщина? Ты ребенок с серебряной ложкой в заднице, у которого за всю жизнь не было ни одной реальной проблемы.

Я таращусь на него, глупо недооценивая, насколько жестоким может быть Деклан.

— Ну, если это так, то и с Боуэном проблем быть не должно. Держись от меня подальше! — я упираюсь руками ему в грудь и на несколько дюймов увеличиваю расстояние между нами, чтобы пройти мимо него и удалиться.

Возможно, я немного драматично сбегаю прочь, но думаю, что заслуживаю немного побаловать себя. Хотя бы по той причине, что Деклан придурок и ублюдок, завёрнутый во внешнюю оболочку, которая может выглядеть привлекательно, но внутри он совершенно уродлив.

Он всегда делал всё возможное, чтобы расстроить меня. Когда мы были детьми, это казалось ребячеством. Теперь, когда мы взрослые, это ощущается как месть.

Пока я росла, у меня были Зандер, Джоуи и Арти, которых я любила как братьев. Они очень быстро стали моей семьёй. Когда Арти убили в первый рабочий день в полиции, мы все были опустошены. Хотя мы все переживаем эту ужасную потерю, я знаю, что по ребятам это ударило гораздо хуже, чем по мне. Но мы объединились и стали сильнее. Теперь, когда Зандер женится на Аве, у него есть малыш Дженсен и его младший брат Ван, они все часть моей семьи.

Деклан всегда был рядом, но недостаточно близко. Но очень глубоко в душе я знаю, что если бы у меня были серьёзные проблемы, я могла бы положиться на него, и он бы вытащил меня из них, ведь он помог мне избавиться от того жуткого преследователя в колледже, но между нами всегда была пропасть. Что-то, что не давало нам сблизиться.

Наверное, мне должно быть обидно, но я привыкла к этому.

Теперь это просто утомляет.

— Саш! — Ава зовёт меня, подсовывая мне спящего Дженсена. — Ты не могла бы подержать его, пока я схожу пописать? — спрашивает она и убегает, не дождавшись ответа.

Похоже, девушка сильно хочет писать.

Я иду дальше в небольшое сборище, замечая Джоуи с его спутницей; какая-то женщина по имени Кей, с которой мы только вчера познакомились в самолёте. Просто увидев их вместе вчера, я поняла, что она не «та самая» для Джоуи. Ему нужна та, которую он будет добиваться, а эта женщина влюблена в него по уши. Он мог бы сказать ей раздеться догола перед всеми, и она сделала бы это, но не потому что она нудистка, которая чувствует себя комфортно в таком виде, а потому что она была бы готова к этому, если бы думала, что это заставит его любить её сильнее. Она очень милая, может быть, немного застенчивая, но только не та самая.

В дальнем углу сидят Зандер и Ван, которые, похоже, ведут серьёзный разговор.

Чуть в стороне от них находятся несколько клиентов, которые подружились с Зандером, а также некоторые адвокаты и полицейские чиновники, с которыми Зандер подружился после драмы, произошедшей с Авой.

Я даже замечаю Имоджен, маму Арти, которая явно нервничает. Я не утруждаю себя приближением к ней. Мы все — напоминание о том, что она потеряла, когда умер её сын. Я в шоке, что она вообще приехала на свадьбу.

Затем я замечаю Синтию Парк, нашего нового IT-гуру и вторую подружку невесты. Она быстро подружилась с Авой и получила моё одобрение. На самом деле, как только она подъехала на собеседование, мы похитили её и заставили опоздать на него. Поскольку она обладает потрясающими навыками, и Ава сразу же полюбила её, Зандер тут же нанял Синтию. Теперь она моя близкая подруга. Я люблю в ней всё, кроме её девушки.

Синтия — крутая женщина с самыми милыми родителями на свете. Они иммигранты из Южной Кореи, которые едва говорят по-английски. Всякий раз, когда мы встречаемся с ними, они засыпают нас вкусной едой и тёплыми объятиями.

Синтия была совсем маленькой, когда приехала сюда, но она свободно говорит на обоих языках и неплохо знает французский. Её родители не только дали ей способности к обучению нескольких языков, но и идеальные азиатские черты. Она могла бы стать моделью, если бы не становилась такой застенчивой всякий раз, когда видела камеру.

Её красота, как внутри, так и снаружи, отчасти является причиной, по которой я не могу понять, почему она терпит Ванессу,