Ты - мой спаситель - Дебора Диксон

Нет уж, сейчас ему ничего такого не нужно.

Он даже не уверен, подлинным ли было приглашение, замеченное им в его глазах, или это просто трюк специально для проверки ее реакции. Не в первый раз женщина строила ему глазки в надежде что-то скрыть. Бо посмотрел вниз, на то место, где их тела почти соприкасались, потом снова на Мэгги.

— Не думаю, что вам этого хочется.

— Чего хочется?

— Рассердить меня.

— Разве я вас сержу? — Нарочитая невинность в тоне послужила для него предупреждением за секунду до того, как ее взгляд из обольстительного превратился в гневный. — Что вы о себе воображаете, Грейсон? Манипулируете ситуацией! Играете чувствами и жизнью людей, а у самого нет ни малейших доказательств.

— Поверьте. — Бо отступил назад, подальше от нее. — Я и не начал еще играть с вами.

— Правильно. — Она вытянула вперед руки и скрестила запястья. — Вероятно, вы ждете того момента, когда потащите меня к себе, где в вашем распоряжении имеются все орудия допроса. Так почему бы вам не вынуть наручники и не покончить с этим? Вы явно думаете, что это я устроила пожар.

Он не обратил на ее тираду никакого внимания.

— Вы курите, мисс Сент-Джон?

Она медленно опустила руки, явно озадаченная.

— Уже нет. Бросила. Несколько лет назад.

— Сами бросили?

— Нет, с помощью пластыря.

— И больше не курили?

— Нет.

— Уверены? Люди во время стресса склонны оступаться.

— Кто вам сказал, что у меня был стресс?

— Вы со скальпелем напали на человека.

Мэгги воздела руки и закатила глаза.

— Я же объяснила! Это была ошибка!

— Был ли тот приступ паники, который я наблюдал, еще одной ошибкой?

— Это не был приступ паники.

— Какой сорт сигарет вы курили?

Бо видел, как тень неуверенности прошла по ее лицу при этой внезапной смене предмета разговора. Большинство свидетелей ответили бы на этот вопрос автоматически. Но не Мэгги: она была осторожна.

Ему так легко было понять стоящую перед ней дилемму. Ей потребуется мгновение для того, чтобы понять, что он что-то нашел в хозяйственном помещении. Затем она попытается вспомнить, курит ли кто-нибудь в приемном отделении, или в клинике, или в морге ее сорт сигарет. Не припомнив, будет думать, должна ли она солгать.

Тень улыбки заиграла на ее губах, и она ответила:

— Курила те, что продавали со скидкой. Я экономна.

— У вас не было постоянного сорта?

— Вы так спрашиваете, словно подозреваете меня во лжи.

— А это не так?

— Хотите, чтобы я прошла проверку на детекторе?

— Пока нет. — Он записал еще несколько строчек в свой блокнот и протянул ей. — Пока я хочу, чтобы вы это прочли. Это неофициальные показания. Вы должны их подписать. Просто на тот случай, если вас собьет грузовик раньше, чем вы доберетесь к нам в центр города, чтобы дать официальные показания.

Мэгги нерешительно протянула руку к блокноту.

— Вы ведь действительно считаете, что это сделала я?

— Это просто обычный порядок. Особенно при пожарах в общественных местах. — Он протянул ей ручку. — Прежде чем подписать, поставьте, пожалуйста, время, когда вы ушли со своего этажа в морг, и примерное время, которое потребовалось вам для того, чтобы добраться до места пожара.

Она нацарапала то, что требовалось.

— Обычный порядок, как же.

Просмотрев его записи, расписалась с росчерком и бросила блокнот вместе с ручкой на тележку рядом с ним.

— Вот. Подписала. А теперь, если не возражаете, у меня много дел.

— Когда вы сможете…

— В понедельник утром. С самого раннего утра. Дам вам свои официальные показания, и тогда вы сможете сравнивать эти показания сколько душе угодно.

— Уверен, что с ними все будет в порядке.

— Конечно. Рассказ не изменится, потому что это правда. Я оказалась не в том месте и не в то время. Достаточно плохо уже то, что вы считаете, будто я устроила пожар, но вы еще и считаете меня настолько тупой, чтобы ошиваться там и обнаружить его!

— Так случается сплошь и рядом. Людям нравится ходить в героях.

— Только не мне. — Она быстро прошла мимо него к двери и распахнула ее. — Мне в понедельник принести с собой дыбу, или у вас есть собственная?

— Думаю, наши отношения еще не зашли так далеко, и дыбу применять рано. Принесите только пару шелковых шарфиков, я вас привяжу ими покрепче к стулу. В девять?

Ему показалось, что Мэгги сейчас уйдет, больше ничего не сказав, но она остановилась в дверях, крепко сжав пальцами без колец ручку. И глядя через плечо, бросила:

— Я готова сотрудничать. Даже принесу шелковые шарфики, если это требуется, чтобы вас убедить. Но я бы вам была крайне признательна, если бы вы не высказывали свои подозрения, пока не будете уверены в чем-то определенном. Совершенно уверены. Здесь, на нашей любимой каторге, работает множество людей, которые с радостью воспользуются предлогом, чтобы вышвырнуть меня вон. Пожалуйста, не давайте им этого предлога.

— Мисс Сент-Джон, вас ни в чем не обвиняют.

— Так не забудьте сказать это всем, с кем будете беседовать. Скорость распространения информации по системе Интернет ничто по сравнению с больничными сплетнями.

Она исчезла за дверью, и Бо почувствовал, как энергия покинула комнату с ней вместе. Осталось только убеждение, что у Мэгги есть что скрывать. У него не было отпечатков пальцев, не было свидетелей начала пожара, а вещественные доказательства были очень скудными. С другой стороны, была возможность и мотив.

И еще предстояло встретиться с двумя людьми. Он сверился с записями. Беннет. Как назвала его Мэгги? Доктор «Зовите-меня-просто-Господом-Богом».

Бо захлопнул блокнот. Вот с него-то он и начнет.

Мэгги заглянула к Донне всего на несколько минут, чтобы забрать свою сумочку и представить беседу с Грейсоном, как скучный эпизод обычной процедуры опроса свидетелей. Затем пожаловалась, что ее тошнит от запаха дыма, и под этим предлогом отпросилась домой. В этом она не солгала. Запах пропитал ее одежду, волосы, мозг.

Как только двери лифта открылись на первом этаже, Мэгги ринулась через длинный и широкий вестибюль к выходу. Ей хотелось выйти отсюда, из этих больничных стен, которые смыкались вокруг нее. Маска, надетая ради Грейсона и Донны, быстро разрушалась, а рассыпаться на части на глазах у всей больницы означало повредить своей карьере. Они бы не поняли. Да и как им понять? Ни у кого не было ни малейшего представления о ее состоянии.

Дело было не в ссоре с Беннетом. И не в отстранении от работы. И не в переводе в другое отделение. Дело было вообще не в больнице. Дело было в далеком прошлом, которое никак не хотело умирать.