Драма с собачкой - Маргарита Южина

Как ни хотела Елена Сергеевна отсидеться дома, но ворону все же надо было лечить. А значит, надо было ехать к врачу.

– Лера, ты не знаешь, как можно Варвару до ветеринарки довезти? – стукнулась Мать в комнату дочери. Ответом было молчание.

– Ладно, Варвара, поедем сами… вызовем такси и… заверну тебя в кофту, а ты… ты вспомни, что вороны – птицы мудрые, и веди себя достойно.

Ворона вела себя достойно. В такси ни разу не клюнула хозяйку и даже не пыталась вырваться. Может, это страх на нее так подействовал, а может, она просто была хорошо воспитана. Только единственный раз она проявила неудовольствие – каркнула на собаку, когда уже сидели в очереди к врачу. Но зато как каркнула! Елена ее чуть на пол не уронила от испуга.

– Госсыди… и как же вы живете-то с такой паровозной сиреной в доме? – покачала головой хозяйка собаки.

– У паровоза… гудок… – только и смогла вымолвить Елена.

Зато после посещения врача стало известно, что Варваре около пяти лет, это потому, что зев у нее не слишком розового цвета. Надо же, оказывается, возраст птицы не узнаешь, пока в рот не заглянешь. Вот бы женщинам так! А еще врач сказал, что Варьке нужны витамины и определенный рацион. Елена слушала его, раскрыв рот, и с каждой минутой все больше и больше осознавала, какая на ней необыкновенная ответственность. Крыло врач тоже осмотрел и сказал, что это застарелая травма – уже не болит. Но исправить ничего нельзя, и летать ворона никогда не сможет – будет только подлетывать. Поэтому решено было с крылом ничего не делать. И еще врач похвалил Варварино поведение.

– Удивительно социализированная ворона. Терпеливая, я бы сказал. Видно, что с человеком жила чуть ли не с птенцового возраста… Интересно, какой орнитолог ею занимался?

– Пьянчуга какой-то, – вздохнула Елена.

– Понятно, – кивнул головой врач. – Ну что ж, он сделал все, что мог… Видимо, бедняжка всякого навидалась. Ко всему привычная… Но ничего, зато вам будет легче.

Дома Елене захотелось поделиться с дочерью приятным.

– Лер! Представляешь, Варька наша, оказывается, очень хорошо воспитана! Врач сказал, что давно он таких послушных пациентов не встречал! Лер, слышишь?.. Варенька, умница моя!

Варенька же вовсю старалась оправдать слова врача – важно вышагивала по комнате, а потом принялась обживать новую клетку. Даже вытянула с вешалки шарф Елены и утащила к себе в новый дом.

– Варенька! Солнышко! Ты строишь себе гнездо? – обрадовалась Елена. – Лера! Варя строит себе светелку! Вот не зря врач ее хвалил, слышишь, Лера? Он вообще, говорит, не думал, что вороны могут быть настолько спокойны, представляешь?.. Лер!

Но дочь не отвечала. Она ни на минуту не забывала, как жестоко вчера мать обошлась с ее мужем.

Выходные пролетели незаметно, наступил понедельник. Нужно было идти на работу, получать расчет.

Елене так не хотелось идти! И Варьку дома оставлять боязно, и директору в глаза смотреть неудобно… Лерка тогда натворила делов… Но… есть такое слово – надо! Да и деньги нужны. Когда она еще себе работу найдет.

Директор был приветлив и мил. И у Елены на минуту даже мелькнула надежда, что… может, ее и оставят…

– Здрассте… – неуверенно проговорила она, входя в кабинет. – Виктор Николаевич! Вы… вы так хорошо сегодня выглядите!

– За расчетом пришла, Сизова?

– Думаете, надо? – попыталась улыбнуться Елена.

– В смысле? – выпучил глаза директор. – Тебе не нужны деньги?

– Нужны, но… я очень хотела поработать… до пенсии… тут осталось-то… десять лет каких-то.

– Не каких-то, Сизова! А десять лет моих нервов! Моей сердечной боли, Сизова! Десять лет моих обид! – директор поднялся из-за стола и стал ходить по кабинету. – Я ж, Сизова, для тебя! А ты!..

– Это дочь моя… глупенькая она еще… – Елена попыталась перевести разговор в другую тональность.

– Не знаю, Сизова! А вот мне ваша дочь сказала, что это я глупенький! Прямо так и произнесла: «Вы дебил!»

– Да вы что! Это ж надо… – совсем расстроилась Елена. – Она ж вас ни разу не видела! Нет, я вот, например, никогда о вас… нет, ну какой же вы дебил? Что вы! Вы вон и… в бильярд, говорят, хорошо играете и… и Инночка, ваша секретарша, очень хорошо о вас отзы…

– А я вот засомневался, Сизова! – остановился посреди кабинета директор и сунул руки в карманы. – Так засомневался, что… даже у жены спросил! Может, и в самом деле я неполноценный? Может, не замечаю?

– И чего она сказала?

– Сказала, что дебил! Потому что держу таких «ценных» работников! – неизвестно чему обрадовался директор. – Вот я и… умнею. Давай прощаться, Сизова. Иди за деньгами, бухгалтерия уже в курсе.

– Виктор Николаевич, но это ж не я вас дебилом-то! Это ж дочь! Я же как раз считаю вас… очень умным и одаренным… Ну, не очень, но… Нет, я…

– Сизова! Разберись со своей дочерью, а уж потом… И с собой тоже. Каким ты меня там считаешь… Видать, не со своего голоса доченька-то поет. Эх, Сизова!

Директор не обманул, и расчет Елена получила в тот же день.

– Ну… доченька… – говорила она, всхлипывая, когда шла домой. – Ведь надо же, как за квартиру взялась! Только я пожаловалась, что из деревни тяжело будет до работы добираться, как тут же подсуетилась! Раз – и нету у меня никакой работы! Можно смело ехать к черту на кулички…

Елена была раздавлена. Она-то еще надеялась, что директор за выходные успокоится, все забудет, но сегодня… Конечно, оставалась еще ее подработка, да и денег, что копила на отпуск, должно было хватить до того времени, пока она новую работу не подыщет… Ведь в конце концов, если серьезно заняться написанием отчетов, одной-то ей и денег с подработки хватит. Но вот то, что дочь так с ней поступает… Так грубо, нагло, бессовестно… Ну ничего, она тоже не мякиш для беззубых, она им еще покажет! Она…

Елена уже подходила к дому. Вот сейчас школьный дворик закончится, а там и ее подъезд. Сейчас она выскажет доченьке… Сегодня как раз у нее выходной, вот и разберутся!

Елена невольно прибавила шаг, но в следующую же минуту ее внимание отвлекла стайка школьников, которые с гиканьем носились по футбольному полю. Сначала Елене показалось, что дети бегают за мячом, но уж больно странно вел себя мяч. Он был неправильной формы, черный и… перебегал с места на место, а потом ни с того ни с сего замирал.

– Не… не может быть… – побелевшими губами прошептала Елена и кинулась к «мячу».

Конечно, это была ее больная ворона Варька. Детей забавляло то, что птица не могла далеко улететь. Но, видимо, храбрецов не находилось, чтобы ее схватить… или просто им не хотелось, поэтому детки забавлялись тем, что тыкали в ворону ветками, орали, кидали почерневшим снегом, весело улюлюкали и были от своей силы в полном восторге. Ворона же прыгала, пыталась улететь, а потом наивно замирала, надеясь, что ее примут за неживой предмет и оставят в покое. Но у деток, видимо, созрел новый план, потому что один из весельчаков уже снял куртку и вознамерился накинуть на птицу.

– А ну пошли вон отсюда! – взревела Елена, врываясь в толпу. – Дикари! Садисты! Живодеры! Пошли отсюда, сказала!..Дай куртку!

– А мы-то че-е? – сразу заканючили детки. – Мы вот птицу нашли!

– Она больная какая-то, это не мы-ы!

– Мы ее, может, в больницу хотели!

– В больницу? И для этого вы в нее снежками кидали? И ее ветками пугали?

Это была, конечно же, Варька. Елена ее по крылу сразу узнала. Ворона в очередной раз «окаменела», и Елене удалось ее схватить на руки. Она осторожно прижала птицу к себе, повернулась и, стараясь не пугать ее, шикнула на мальчишек:

– А ну пошли отсюда! Не поленюсь, найду ваших родителей и напишу им на работу, что они вырастили живодеров!

Сказала и быстро пошла к дому. Отчего-то детей ей не хотелось даже видеть.

До дома было всего-то несколько метров, но, пока Елена шла к нему, успела принять решение. Она не будет больше воевать с собственной дочерью. Да, она сдается. Или, как это называется – признает себя проигравшей. Да, она трусит – лапки кверху. Пусть так.

– Ну мамуля, ну ты даешь! А чей-то ты ее обратно приволокла? – встретила мать в прихожей доченька, не испытывая ни капли вины. – Я ж ее на улицу выкинула… выпустила! Куда ты ее притащила-то? Я уже и клетку собралась выкидывать!

Елена молча прошла в комнату, посадила птицу в клетку и только после этого повернулась к дочери.

– Вот что, дитя мое… Ты уволила меня с работы, чтобы меня здесь ничего не держало. Ты выкинула птицу, потому что видела, что я к ней привязалась…

– Нашла к кому привязаться! – скривилась Лера.

– Не перебивай! – рявкнула мать. – Ты… ты не знаешь, как меня еще уничтожить? Больше не пытайся. Я продаю квартиру. Мне достаточно и однокомнатной.

– А я? – вытаращила накрашенные глазки дочь. – А я куда?

– А ты к мужу! Ты же прописана у него в общежитии! Вы все ждали, когда вам квартиру обеспечат, так и продолжайте ждать. Тем более что сейчас, кажется, твой супруг пребывает в тоскливом одиночестве. Скрась.