Первозданный рай - Джоанна Линдсей

— Но почему так рано? — Нанеки не могла скрыть любопытство.

— Все расскажу, дай срок. Но сначала — пунш. Нанеки пожала плечами и, сделав вид, что ей вовсе и не интересно, молча принесла запотевший бокал с ледяным напитком, добавила изрядную порцию рома и протянула Джейрду. Отпив половину, он поставил бокал на столик и притянул к себе Нанеки. Она уютно устроилась у него на коленях и спрятала лицо на груди любимого.

— Так ты за этим пришел? Хочешь заняться любовью?

Джейрд довольно хмыкнул и положил руку ей на грудь. «Да, в далеких Штатах мне будет не хватать тебя», — подумал он.

Нанеки была превосходной возлюбленной, нетребовательной, всегда нежной и ласковой, всегда готовой ответить на его страсть. Она никогда не жаловалась. Исключение составляли те моменты, когда он оставлял ее со своей сестрой на северном побережье.

Нанеки была приемной дочерью Акелы Каману, много лет прослужившей кухаркой в семье Бёркеттов и даже приходившейся им дальней родней. Родная мать от Нанеки отказалась, отец ее был белым мужчиной, хаоле, а она сама — плодом запретной любви. Нанеки росла вместе с Малиа, и девочки стали неразлучными подругами, ведь Нанеки была всего на год старше дочери Беркеттов. Теперь Нанеки помогала Акеле по хозяйству.

Не будь эта молодая женщина вдовой, Джейрд никогда не посмел бы к ней прикоснуться. Но Нанеки была молода, и кровь кипела в ее жилах. Она очень рано вышла замуж и вскоре овдовела, оставшись с дочкой на руках. Маленькой Ноэлани нужен был отец: ей уже исполнилось два года, и она называла Джейрда папой. Он и в самом деле одно время собирался жениться и удочерить девочку, однако вскоре понял, что не сможет взять в жены женщину, у которой раньше был другой мужчина.

Так уж сложилось, что Нанеки не могла забыть Пени, а Джейрд хотел быть единственным у своей избранницы.

Из опыта своих родителей он знал, чем кончаются браки, если жена хранит верность своей первой любви.

Близость с Нанеки скрашивала его небогатую радостями жизнь, но Джейрд не хотел быть эгоистом и решил, что пришло время им расстаться: Нанеки нужен муж, а Ноэлани — отец.

Джейрд поцеловал Нанеки в губы, еще и еще раз. Его поцелуи становились все более страстными и наконец он встал, подхватил ее на руки и понес в спальню. В маленькой комнате Нанеки стояла узкая деревянная кровать; он уложил трепещущую от возбуждения женщину и снял единственное ее одеяние — муу-муу из легкой тонкой ткани. Она лежала, глядя на него из-под полуприкрытых век затуманенными глазами и полуоткрыв пухлые яркие губы для поцелуя.

Торопливо скинув одежду, Джейрд лег рядом. Нанеки была очаровательной женщиной, в которой кажущаяся хрупкость сочеталась с силой. Недаром она почти каждый день по несколько часов плавала в океане или, стоя на специальной доске, искусно скользила вдоль берега, как это умеют делать только гавайцы. У нее была тонкая талия, пышные упругие груди и удивительно нежные руки. Нанеки с радостью принимала ласки любовника, и он не боялся неосторожным движением причинить ей боль. Эта женщина была достойным партнером, и они прекрасно подходили друг другу физически. Джейрд взял ее, и они слились в единое целое.

— Теперь тебе нужна ванна, — прошептала Нанеки, проводя пальцами по влажной спине Джейрда.

Он только хмыкнул в ответ и перевернулся на спину. В комнате стояла удушающая жара. Полуденное солнце било прямо в окно, а едва заметный ветерок не приносил успокоительной прохлады. Конечно, им надо было заняться любовью в одной из комнат, выходящих на противоположную сторону, куда солнце заглядывает только утром.

Нанеки никогда не спрашивала, почему он не приглашает в свою спальню, расположенную напротив ее комнаты, и Джейрд был благодарен ей за это. Он не хотел нарушать свое уединение. Ведь из спальни Нанеки всегда легко ускользнуть к себе и снова остаться одному, а просить женщину, только что дарившую ему свои ласки, уйти к себе Джейрд считал непростительной бестактностью.

Пока Нанеки готовила ванну, он размышлял о том, почему так любит одиночество. По ночам его нередко посещали страшные видения, от которых Джейрд с криком просыпался. Возможно, причина крылась именно в " них: он не хотел ни с кем делиться своими тягостными воспоминаниями.

Джейрд знал, что ни одна из женщин, с которыми он был близок, не считала его примерным любовником. Он приходил, только когда это было нужно ему, и не давал крепко привязать себя. Он был чрезвычайно осторожен в своем выборе, за версту обходя публичные дома, но и с таким же страхом избегая непорочных девиц. Он предпочитал вдов или достаточно искушенных одиноких женщин и был очень счастлив, что до сих пор ни одна из них не смогла покорить его сердце.

Джейрд знал, какой разрушительной силой может обладать любовь.

Возможно, он женится на Диане Кэллэн. Они были только друзьями, и Джейрд никогда не разговаривал с ней о браке, но был уверен, что она ждет его предложения. Он считал, ее слишком холодной и рассудочной и еще не потерял надежду на встречу с романтичной и страстной женщиной.

В двадцать пять лет Диана была хороша собой, прекрасно воспитана и ни разу не была влюблена. Это последнее обстоятельство и заставляло Джейрда остановить на ней свой выбор. Пока.

Они росли вместе на северном побережье — Диана, Леонака и Джейрд. Двое друзей были единственными, кто мог вывести Джейрда из его мрачного настроения. Но связать свою жизнь с Дианой? Иногда ему казалось, что это то же самое, что жениться на святой, и он совсем не был уверен, что готов к этому. Джейрд даже ни разу не обнял ее, и что самое интересное — у него никогда не возникало такого желания. Но с Дианой можно быть уверенным в том, что он станет первым и единственным.

Нанеки вошла в комнату, лицо ее сияло от любви к нему.

— Вода готова, мой повелитель.

— Присоединишься ко мне? Нанеки кивнула и принялась тормошить Джейрда, не успокоившись, пока он наконец не сел.

— Почему так рано сегодня, Иалека? Никогда ты так рано не приходил.

Джейрд встал и обнял ее за плечи.

— Сейчас мы примем ванну и пойдем паковать вещи.

— Мы едем домой? — Лицо Нанеки засветилось от радости.

— Ты едешь. Ведь ты приехала в Гонолулу на несколько дней, а осталась на три месяца, никого не предупредив. Как ты объяснишь это дома?

— Акела знает и рада, что я забочусь о тебе.

— А Малиа не знает, — хмыкнул в ответ Джейрд.

— Малиа — моя подруга и тоже никогда плохо обо мне не подумает.

— Не в этом дело, — нахмурился Джейрд, — я вовсе не хочу, чтобы моя сестра знала о нас. Понимаешь?

Нанеки кивнула, но вовсе не считала разговор законченным, — Ты всегда портишь Малиа! Не даешь ей стать взрослой, — начала было она, но, заметив, как холодно блеснули его глаза, тут же изменила тон: