Первозданный рай - Джоанна Линдсей

В ту ночь — кроме них двоих — в доме никого не было. Едва заслышав, как хлопнула входная дверь, Джейрд выскочил из кровати и побежал посмотреть, не вернулась ли Акела. Нет, никого. Тогда мальчик бросился в комнату к матери. Ее не было, только наполовину пустая бутылка стояла около кровати.

Джейрд пришел в ужас: мать никогда не выходила из дома ночью, потому что боялась темноты. Он бросился на берег. Он кричал, плакал и снова кричал и звал, но ответа не было. Прошло немало времени, прежде чем он наконец увидел ее в воде. Волны уносили Ранэль от берега: она так и не научилась плавать, хотя и провела почти всю жизнь у океана.

Ночь была темной, без единой звезды на небе. Приближался шторм, волны вздымались все круче, а ветер с каждой минутой становился», сильнее. Но мальчика это не испугало. Он бросился в воду на помощь матери и плыл все быстрее и быстрее, но волны словно насмехались над ним, унося ее все дальше и дальше. Казалось, сама судьба встала между Джейрдом и его матерью. Мальчик уже ничего не видел, слезы застилали ему глаза, но он продолжал плыть и звать мать. Всю ночь он боролся со стихией, молился, надеялся и звал мать. Под утро разыгрался настоящий шторм.

Джейрд выбрался на берег и побрел вдоль линии прибоя. Он нашел ее в полумиле от дома. Мать была мертва. Совершенно без сил он опустился на песок рядом с ней и словно окаменел в своем горе. Лишь через несколько часов соседи обнаружили эту неподвижную скорбную пару. Мальчик не сумел скрыть правду, и все узнали, что его мать покончила с собой. Это было совершенно очевидно, ведь Ранэль никогда не купалась и даже в жаркие дни не заходила в воду.

Прошло много лет, прежде чем Джейрд перестал винить себя в том, что не спас мать. Только повзрослев, он понял, что, даже если бы помог ей в ту жуткую ночь, Ранэль все равно бы пыталась расстаться с этой невыносимой для нее жизнью. И причиной тому был Сэмюэль Бэрроуз, который так бесцеремонно вторгся в их счастливую семейную жизнь и толкнул любящую его женщину в объятия океана. Именно он, и только он, был виновником несчастья, обрушившегося на Ранэль и Роднея Бёркеттов.

И там, на берегу океана, их сын Джейрд поклялся отомстить гостю из Бостона — Сэмюэлю Бэрроузу.

Глава 5

Роскошный особняк на Бикон-стрит был залит огнями. Комнаты наполнились ароматом свежесрезанных роз из собственного сада Бэрроузов. Затянутые в черные платья служанки в белых крахмальных передниках сновали между первыми гостями. Начинался большой званый вечер, и в парадной гостиной становилось все более многолюдно. К тому моменту, когда всех пригласят к столу, здесь уже яблоку негде будет упасть.

А в это время наверху, в спальне Коринны, заканчивались последние приготовления: горничная Флоренс, она же нянька и поверенная всех тайн молодой хозяйки дома, в последний раз поправляла ей прическу… Лорена, юная племянница Бэрроуза, сгорала от нетерпения. Это был только второй ее выход в большой свет, и девушка очень волновалась.

— Ты уверена, что платье мне идет? — уже который раз спрашивала она Коринну.

— Разумеется, ты ведь знаешь, что цвет чайной розы тебе очень к лицу. Вряд ли ты согласилась бы надеть что-то темное, — ответила Коринна, с улыбкой глядя на кузину в зеркало.

— Но разве мое платье сравнишь с твоим? Ах, Кори, мне так нравится твой роскошный шелк, а какой вырез! Мама ни за что не разрешила бы мне надеть такое. Наверное, я выгляжу ужасно старомодной рядом с тобой.

— Ну, хватит жаловаться. Не забудь, ведь я старше тебя, — перебила ее Коринна, но тут же спохватилась:

— Не волнуйся, ты будешь самой очаровательной девушкой на вечере, — Возможно, — улыбнулась Лорена, — но только, если бы тебя там не было.

— Не будь дурочкой. Мы с тобой вовсе не соперницы. Я слишком высокого роста для большинства мужчин. Они очень самолюбивы и предпочитают смотреть на нас сверху вниз. Ты должна бы уже понять, что такие изящные миниатюрные женщины, как ты, всегда пользуются огромным успехом.

Лорена покраснела и поспешила сменить тему разговора.

— Хотела бы я знать, почему дядюшка отложил прием и не устроил его четвертого июля, как это у вас заведено. И почему он столько раз повторял, что мы должны позаботиться о новых туалетах? Раньше он не обращал внимания на такие пустяки.

— Понятия не имею, да и какое это имеет значение? Прием — это прием, и ничего больше. — Коринна была безмятежна.

— Может быть, ты и права. Но в этот раз уж очень много суеты.

— Отец хочет представить друзьям своего нового знакомого, очень важного господина. Говорят, он страшно богат. Вот ради него и устраивается прием. Пожалуй, нам уже следует поторопиться. Неприлично заставлять гостей ждать так долго.

Коринна открыла шкатулку с драгоценностями, и девушки занялись выбором украшений.

— А Рассел приглашен? — спросила Лорена.

— Разумеется.

— Мистер Бэрроуз по-прежнему неумолим?

— Отец не желает даже слышать о нем, и если так будет продолжаться и дальше, мне придется подыскать кого-нибудь другого. Но пока я еще не отказалась от своей затеи.

— И у тебя есть кто-то на примете?

— Да нет, ты ведь знаешь, как трудно угодить моему отцу. Он непременно хочет, чтобы муж был человеком с сильной волей, который сможет подчинить меня. Отец только и повторяет: «Мужчина должен быть хозяином в доме». А мне такой муж, как ты догадываешься, вовсе не нужен.

— По-моему, тебе надо подождать, пока ты полюбишь кого-нибудь, — вздохнула Лорена, — уж очень ты спешишь.

— Нет, моя дорогая, все обстоит как раз наоборот. От замужества зависит вся моя жизнь, и решаться на этот шаг надо с холодной головой. Я хочу сама распоряжаться своей жизнью. А любовь никуда не уйдет. Всегда можно завести роман на стороне.

— Коринна!

— Да! И нечего смотреть на меня испуганными глазами. Ты прекрасно знаешь, что у каждого мужчины есть интрижка на стороне, а часто и не одна.

— Ну, не у каждого!

— У большинства. И я не понимаю, почему я не могу позволить себе то же самое.

Лорена сокрушенно покачала головой:

— Ты так рассудочна, кузина, так холодна.

— Ничего подобного. Я просто трезво смотрю на жизнь. Я знаю, чего можно ожидать от замужества и чего я хочу. Я также знаю, на что я никогда не соглашусь: на то, чтобы муж командовал мной и диктовал свою волю.

— Ты думаешь, это так ужасно? — Лорена, совсем не стремившаяся к независимости, никак не могла понять, почему кузине так необходимо быть главной в семье.

— Конечно, для меня это совершенно невыносимо, — ответила Коринна. — Помоги мне надеть колье, и хватит серьезных разговоров.

Лорена застегнула золотое колье с мелкими каплями рубинов. Браслет тонкой работы и маленькое изящное кольцо с рубином довершили ансамбль Коринны. В отличие от большинства светских дам Бостона, которые в те времена украшали себя обилием дорогих украшений, дочь Самюэля Бэрроуза предпочитала изысканную скромность.