Первозданный рай - Джоанна Линдсей

Но где найти такого человека для своей любимицы? И что еще она выкинет, пока не выскочит замуж!

Глава 2

Полмира отделяло Бостон от благословенных Гавайских островов, затерявшихся в бескрайних просторах Тихого океана.

Природа сказочной красоты, добродушный характер местных жителей заставили многих историков полагать, что именно здесь когда-то находились сады Эдема, где в сладостной неге проводил время наш прародитель Адам. С тех пор как капитан Кук открыл эти райские земли, сюда ринулись европейцы, движимые любопытством и жаждой наживы. Многие из них, покоренные экзотическими растениями и птицами, буйством ярких красок и убаюкивающим шумом океана, оседали на Гавайях, не желая возвращаться в свои холодные и далеко не гостеприимные города.

Год от года поток иностранных переселенцев увеличивался, и в 1891 году Гавайи уже не были таким безмятежно-мирным уголком, как раньше. Коренные жители только что лишились своего горячо любимого монарха, которого называли не иначе как «Веселый король».

На трон взошла его сестра. Она поселилась в Гонолулу, в новом дворце «Иолана», первой королевской резиденции, оборудованной системами электрического освещения и канализации. Дворец вскоре превратился в арену борьбы между коренными жителями островов и новыми поселенцами. И если на главном острове архипелага — Оаху — вражда не приняла вооруженный характер, то исключительно благодаря миролюбивому нраву местных островитян.

Джейрд Бёркетт, двадцати семи лет от роду, родился и провел большую часть своей жизни на Оаху. В его жилах текла и европейская, и туземная кровь; друзья-гавайцы относились к нему с любовью и доверием, а друзья-европейцы уважали его гордость за своих предков-островитян. Однако молодой человек не унаследовал от них ни капли добродушия. Характер у него был твердым, и единственной, к кому он испытывал сердечную привязанность, была младшая сестра Малиа.

За тридцать один год до описываемых здесь событий отец Джейрда, Родней, вместе со своим братом Эдмондом начали строить дом на Оаху. И когда через три года все было закончено, Родней решил жениться. Его брак положил конец добрым отношениям с Эдмондом, который был категорически против женитьбы брата.

Хотя Ранэль, молодую жену Роднея, нельзя назвать цветной, все же у нее были гавайские корни и, следовательно, ее невозможно считать белой женщиной. Несмотря на то, что его золовка была американской гражданкой и воспитывалась в традициях американской культуры; Эдмонд был в бешенстве, и ничто не могло заставить его изменить свое мнение.

Передав права на дом Роднёю, он перебрался в деловую часть города, поближе к основанной братьями кредитно-ссудной компании. Но отношения между ними настолько обострились, что вести вместе только что начатое дело было совершенно невозможно. Родней полностью устранился от управления компанией, передав ее брату, и занялся своим собственным бизнесом.

Больше всего Роднея интересовала земля, и он начал скупать участки на севере острова. Такую возможность он получил только благодаря родственным связям Ранэль, поскольку в то время на Гавайях иностранцы еще не имели права владеть землей. Он основал небольшую, но весьма доходную сахарную плантацию, а полученную прибыль и проценты от кредитной компании вложил в новое дело — ремонт кораблей, а позже и строительство домов. Упорство и трудолюбие помогли Роднёю сколотить небольшое состояние, но наступил 1872 год, который принес упадок и разорение многим на Островах. Сахарные плантации пришлось закрыть, строительство прекратилось. Процветала только кредитная компания.

Беда не приходит одна. Семейная жизнь также не давала Роднёю утешения. Жена погрузилась в черную меланхолию и не могла поддержать его в тяжелую минуту. После ее безвременной кончины Родней с огромным трудом сумел-таки поднять свое дело и даже преуспеть. Но судьба так и не улыбнулась ему: Родней погиб еще молодым — при кораблекрушении, но двое его детей, оставшиеся сиротами, унаследовали значительное состояние.

И вот теперь Джейрд жил на Бретания-стрит в самом центре Гонолулу. А его младшая сестра, семнадцатилетняя Малиа, большую часть года проводила в загородном доме, на побережье северной части острова.

Родней прекрасно воспитал сына, и он стал ему достойной сменой.

Джейрду было одиннадцать лет, когда он остался без матери. Ее смерть очень изменила характер мальчика. Он стал угрюмым и раздражительным. Печаль разъедала его душу, превращаясь в жгучую ненависть к тому, кого он считал виновником всех своих бед. Взрослые надеялись, что со временем боль потери утихнет и характер мальчика смягчится, но годы шли, а горькое чувство мести не покидало Джейрда.

Прошло шестнадцать лет с того трагического дня, и только теперь Джейрд понял, что наконец-то выплеснет заряд накопившейся ненависти. Он получил письмо, которое давно ждал, и сейчас в десятый раз перечитывал его, сидя в коляске, стремительно несущейся к зданию компании с громким названием «Сбережения и кредит». Там он надеялся застать своего дядю.

"Дорогой, мистер Бёркетт. — писал Джейрду его корреспондент, — с чувством глубокого удовлетворения сообщаю, что за весьма короткий срок я сумел раздобыть интересующую Вас информацию.

Вы поручили разыскать Сэмюэля Бэрроуза, посетившего девятнадцать лет тому назад Ваши отдаленные острова. Я выполнил Ваше поручение, что не потребовало чрезвычайных усилий, поскольку интересующий Вас человек здесь хорошо известен. Он пользуется всеобщим уважением и является одним из наиболее состоятельных горожан. Его дом находится на Бикон-стрит, в одном из наиболее престижных районов Бостона, а состояние пополняется из разнообразных источников, но главный из них — это верфи, крупнейшие во всем штате.

У меня нет никаких сомнений в том, что это тот самый Сэмюэль Бэрроуз, которого Вы разыскиваете. Буду рад выполнить Ваши дальнейшие поручения. Ваш покорный слуга

Нед Догерти».

Как только коляска въехала на Форт-стрит, Джейрд поспешно спрятал письмо в нагрудный карман белоснежного костюма. Бросив взгляд на розовое двухэтажное здание конторы, он подумал, что давно пора бы сделать ремонт, хотя в этом старом квартале оно выглядело лучше других. Кабинет Эдмонда Бёркетта находился на втором этаже, и Джейрд, не спеша поднимаясь по лестнице, пытался подготовиться к беседе.

Между дядей и племянником так и не установились теплые родственные отношения. Хотя их семьи жили на соседних улицах, впервые они встретились, когда Джейрду исполнилось уже семь лет. Мальчик всегда чувствовал отчужденность, если не враждебность дяди и нисколько не сомневался в ее причинах: Эдмонд не хотел иметь ничего общего с аборигенами. Его возмущало, что к смешанным бракам стали привыкать, и он так и не простил Роднёю женитьбу на женщине, в чьих жилах смешалась кровь американцев и коренных островитян. Неприязнь к золовке Эдмонд перенес и на ее детей, которые отвечали ему той же монетой. После-смерти жены Родней вновь сблизился с братом, но на отношения дяди и племянника это никак не повлияло.