Лекарство от старости - Олег Зарицкие

Глава 2

Услышав звонок, Тамара Петровна подошла к двери и посмотрела в глазок.

В подъезде стоял мужчина в белом халате и с медицинской сумкой в руке.

- Тамара Петровна, — сказал он, читая по бумажке. — Я по вызову, для Николай Степаныча.

Тамара Петровна, пожилая женщина, в платке и застиранном халате, открыла замок, и пропустила доктора в квартиру. Тот вошёл и остановился в коридоре. В квартире стоял очень тяжёлый запах лекарств и человеческих испражнений, как в давно не проветриваемых помещениях, где долго лежат постельно- больные люди.

- Проходите в спальню. Прямо и направо. Разуваться не нужно, — тихо сказала она, вытирая слёзы. Тамара Петровна плакала, но совершенно беззвучно.

- Извините, пожалуйста, но я бы хотел сразу получить оплату, — сказал доктор.

- Да, конечно, — Она достала из кармана халата деньги и протянула ему. Доктор пересчитал семь сотенных долларовых бумажек. Его руки были в хирургических перчатках. Положил деньги во внутренний карман.

- Надеюсь вы понимаете, что о моём приходе никто не должен знать? — он посмотрел на Тамару Петровну.

- Да, я понимаю. Не беспокойтесь, — тихо сказала женщина.

Доктор прошёл в спальню. Здесь резкий запах был ещё сильнее. На кровати лежал пожилой мужчина. Очень худой и измождённый, с сильно жёлтым цветом лица. Это был практически скелет, обтянутый кожей.

- Наконец-то, — еле слышно сказал он. — Я так давно вас жду.

Сил у него было мало, поэтому, говорил он медленно и очень тихо, почти шёпотом. Тамара Петровна вошла в спальню и принесла табурет для доктора. Молча, поставила его рядом.

- Спасибо, — сказал он и присел. Оглянулся на Тамару Петровну. Та смотрела на мужа красными от слёз глазами и беззвучно плакала, прикрывая рот платком.

- Николай Степанович, вы готовы? — спросил доктор.

- Да. Я давно готов, — тихо, но спокойно и уверенно прошептал мужчина.

- Тогда я сделаю лекарство, а вы пока попрощайтесь, — сказал доктор и вышел из спальни со своей сумкой. Он прошёл на кухню, поставил сумку на стол и открыл её. Расстелил на столе салфетку. Взял над раковиной стакан и поставил на салфетку. Достал из сумки одну ампулу, надрезал над салфеткой кончик и надломил. Вылил в стакан. Достал вторую ампулу и её содержимое тоже вылил в стакан. Поднёс стакан к крану и добавил немного воды. Свернул салфетку с ампулами и осколками и убрал в свою сумку. Закрыл её и, взяв сумку, вернулся в спальню, в другой руке держа стакан с лекарством.

Тамара Петровна сидела на постели рядом с мужем. Держала его руку в своих ладонях и молча, смотрела на него. По её щекам текли слёзы, но она их не вытирала. Николай Степанович пытался её утешать:

- Не плачь, Томочка, — его голос стал громче. — Так будет лучше и для меня и для тебя. Это уже не жизнь для меня. Негоже мне в собственном дерьме плавать! И для тебя одно мучение. Прости меня, родная. Я очень устал. Увидев доктора, Тамара Петровна встала.

- Всё готово, — сказал он, обращаясь к больному. — Это нужно выпить и вы просто уснёте.

- А почему не укол? — удивилась Тамара Петровна.

- Чтобы не было свежих следов от инъекций, — спокойно объяснил доктор. — Вы ведь не хотите, чтобы вас обвинили в смерти мужа. А так, мгновенная смерть от сердечного приступа, а лекарство через тридцать минут в организме уже не обнаружить. Всё будет выглядеть абсолютно естественно.

- Томочка, помоги мне сесть, — попросил Николай Степанович.

Тамара Петровна приподняла его за плечи и подложила под спину ещё одну подушку. Николай Степанович попытался поднять руку, но был слишком слаб. Он чуть не заплакал.

- Тамара Петровна, вы сможете помочь? — спросил доктор, протягивая ей стакан с лекарством.

Она закрыла рот рукой и отрицательно замотала головой. Её руки сильно дрожали.

Николай Степанович посмотрел на супругу и сказал: — Томочка, спасибо за всё любимая. Не плачь и не торопись за мной. Я тебя там всё равно дождусь. Ты живи, сколько сможешь, хорошо? Прощай, родная. Он открыл рот

Доктор присел на табурет, протянул стакан к самому лицу больного и помог ему выпить. Николай Степанович сделал несколько глотков и тут же потерял сознание. Его голова запрокинулась назад на подушку. Глаза закрылись. Доктор пощупал пульс на его шее. Убедился, что всё кончено. Встал, держа стакан в руке. Посмотрел на женщину. Тамара Петровна в ужасе смотрела на мёртвого мужа. Она не могла поверить, что его уже нет.

- Где у вас телефон? — спросил доктор.

- Что? — не поняла Тамара Петровна.

- Телефон где?

- А, там, в коридоре, — не понимая, зачем ему телефон, махнула рукой.

- Срочно звоните 103 и вызывайте скорую. Скажите, что мужу плохо с сердцем. Срочно!

- Да, да. Я поняла. Звоню, — испуганно засуетилась женщина и вышла из спальни.

Доктор взял сумку и вышел за ней, прошёл на кухню и сполоснул стакан. Поставил его на стол.

- Скорая? Срочно приезжайте, — услышал он голос Тамары Петровны. — Мужу плохо, сердце, — она не выдержала и опять заплакала. — Уже потерял сознание. Да. Лесная 12 квартира 8, - рыдая, говорила она в трубку.

Доктор тихо вышел из квартиры, прикрыв за собой дверь. Прошёл на лестницу. Снял халат и положил в сумку. Накинул капюшон футболки на голову и спустился вниз по лестнице.

На следующий день после встречи с Калугой, Академик вернулся в Одессу. Они всё обсудили и окончательно решили открыть филиал в России. Вначале мая в Москве откатать схему, а уже потом развиваться дальше. При этом продумали, как сохранить основной контроль над процессом, чтобы «кацапы» не продублировали и не создали свою сеть. Хотя Калуга и ручался за этих людей, но бережёного бог бережёт. Получалось, что их люди могут только принимать заказы, а ему нужно обучить новых исполнителей, которые будут их людьми, с Украины. А свести количество принятых заказов и исполненных это уже не проблема. И ни у кого из обеих сторон не будет вопросов. Потому, что и исполнители и диспетчеры еженедельно отчитывались Академику о проделанной работе.

Новых исполнителей поставлял Калуга. Для этого отбирали молодых «первоходов», но не из тупых «быков», а тех кто закончил или хотя бы учился в институте. В этом деле важна была не грубая сила, а мозги и воспитание. Поэтому, пока Калуга рассылал малявы и искал новых кандидатов, у Академика было пару дней, чтобы расслабиться. И он знал, как проведёт эти дни.

Охранник привёз его на Греческую, где уже сняли шикарную квартиру для Гаяне, второй ключ от которой был у консьержа. Охранник достал из багажника пакеты с деликатесами и выпивкой и они вместе поднялись в квартиру. Цветы своим женщинам Академик никогда не дарил. Считал это уделом лохов. Женщинам он дарил только украшения. В такие моменты он чувствовал себя настоящим аристократом.