Сны - Мэри Стайлз

— Бог ты мой, Лиз! Последний раз ты была на свидании год назад, когда ходила на балет с моим кузеном Дэйвом. Не сомневаюсь, что это заставило тебя разочароваться во всех мужчинах сразу, но ведь сейчас совсем другой случай!

— Я не могу оставить Сэнди вечером одну в квартире, — продолжала защищаться Элисса.

— Я посижу с Сэнди! — мигом вызвалась Никки. — Давай, скажи ему «да»!

— Но не могу же я просто так…

— Мисс Коллинз? Алло!

Снова услышав голос Александра Морана, который чуть слышно раздался из трубки, Элисса задержала дыхание и вздрогнула. К своему ужасу, она должна была признать, что будет просто счастлива принять его приглашение.

Глядя, как Никки бешено кивает головой, Элисса сняла руку с трубки.

— Я здесь, — ровным голосом ответила она.

— Что-то случилось?

— Нет, — чуть заметно улыбнулась Элисса. — Просто подруга.

— Понимаю.

Никки несколько раз произнесла одними губами: «Да, да, да!»

— Мистер Моран…

— Давайте поужинаем вместе. Я прошу вас, Элисса!

Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, отвернувшись от активно жестикулирующей подруги.

— Хорошо, — согласилась Элисса. — Я поужинаю с вами.

…Примерно через четыре часа Элисса и Алекс встретились в маленьком французском ресторане в восточной части города.

— Я все еще не уверена, правильно ли поступаю, — призналась Элисса со смущенной улыбкой, взяв в руку бокал и пригубив вина.

— О чем вы? — спросил Алекс, не отрывая от нее глаз. От вина ее губы были маняще-влажными, и он с возбуждением представил, как слизывает эти мерцающие капельки. — О том, что ужинаете со мной?

— О том, что я ужинаю с клиентом.

— Ситуацию можно исправить, — хитро прищурился Алекс. — Мне нужно лишь расторгнуть договор с «Кэррэдайн и Партнеры», и я уже не ваш клиент.

— Алекс, — с укором посмотрела на него Элисса.

Ему было очень приятно, что она назвала его по имени.

— Ну что вы, это просто шутка. Несколько секунд Элисса молча глядела на Алекса, пытаясь разгадать, что выражают его глаза, которые буквально гипнотизировали ее с начала встречи. Она посмотрела в сторону.

— Просто шутка, — повторила она. — Понятно.

— Неужели вы думаете, что я на такое способен? — удивился Алекс. Его немного разозлило, что Элисса отвела взгляд, и ему хотелось снова повернуть ее лицо к себе. «Черт возьми, Доун, — подумал он. — Неужели ты думаешь, что я могу нарушить договор? Ведь ты меня знаешь!»

Или все же не знает? Алекс все еще не мог понять, действительно ли сидящая напротив женщина не узнавала его или только делала вид, что он ей не знаком. А он не знал, какая из этих двух возможностей хуже.

Элисса снова повернулась к Алексу, испуганная тем, как настойчиво прозвучал его вопрос. Его лицо было напряжено, широкие плечи расправлены.

— Нет, — ответила она, удивленная тем, какое значение он придавал ее мнению. — Конечно же, нет. Просто…

— Что «просто»? — тотчас спросил Алекс.

По какой-то причине он наседал на нее, и от этого Элиссе делалось неуютно. В свои детские и юношеские годы она часто позволяла другим помыкать собой, потому что никого не хотела обидеть.

Хотя Элисса и сомневалась в том, что когда-либо станет такой же энергичной и уверенной в себе, как ее подруга Никки, за последние шесть с половиной лет она все же научилась самоутверждаться. Общаясь со своей любимой дочкой, она открыла в себе внутреннюю силу, о которой раньше даже не подозревала. И если теперь на нее кто-то давил, она очень редко поддавалась.

— Элисса? — Голос Алекса вырвал ее из задумчивости.

Она спокойно встретила его изучающий взгляд и заметила, что Алекса удивила ее реакция.

— Говорят, вы привыкли всегда добиваться своего, — ровным голосом объяснила Элисса. — Я даже слышала…

Она не договорила, потому что в этот момент к их столику подошел официант с закусками. Элисса молча наблюдала за тем, как он поставил перед ней спаржу с соусом, а перед Алексом — устрицы, обсыпанные льдом, затем наполнил бокалы, удостоверился, что гостям больше ничего не нужно, и удалился.

— И что же вы обо мне слышали? — допытывался Алекс. Его очень удивило, что Элисса так открыто высказывала свое мнение. Женщина, которую он знал тогда на острове Корасон, не была такой прямолинейной, хотя Алекс вполне мог от нее этого ожидать.

— Да нет, ничего.

— Нет уж, — Алекс взял дольку лимона и выдавил сок на устрицы, — продолжайте, расскажите, что же такое вы обо мне слышали.

Его слова прозвучали одновременно как вызов и требование. Элиссе не нравилось ни то, ни другое. Она машинально отправила в рот кусочек свежей, хрустящей спаржи, не обратив внимания, какой восхитительной она оказалась на вкус в сочетании с изысканным пикантным соусом.

— Говорят, что вы ни с кем не считаетесь.

Элисса ждала, что Александр захочет опровергнуть эти слухи, но тот неожиданно ответил:

— Абсолютно верно. Вас это тревожит?

— То, что вы ни с кем не считаетесь?

— Гм… — С видимым удовольствием он проглотил устрицу.

Элисса снова взяла кусочек спаржи. Она почувствовала, что ее сердце забилось чаще, чем обычно, и ответила:

— Все зависит от ситуации.

— То есть вы допускаете смягчающие обстоятельства?

Элисса ответила не сразу. Она вспомнила всю ложь, все те истории, которые выдумывала последние шесть с половиной лет.

— Я думаю, иногда обстоятельства вынуждают нас к чему-то, — честно ответила она. — Например, действовать бесцеремонно.

— Вы говорите, исходя из собственного опыта?

— Разве не все мы пережили что-то в жизни? — ушла Элисса от прямого ответа.

Алекс почти незаметно улыбнулся. Да, это была его Доун. Умная. Обворожительная. И скрытная, если речь заходила о ней самой.

Как ему хотелось на острове Корасон, чтобы Доун открыла ему свою жизнь, свои секреты так же, как открывала ему свое прекрасное тело. Поэтому он вел себя осторожно, не напирая с расспросами.

«Но вдруг эта женщина — вовсе не Доун?» — подумал Алекс. Ведь говорят, у каждого человека есть двойник где-то в мире. Могло ли быть так, что на земле было два рыжеволосых ангела с голубыми глазами, способных вызвать в нем такое желание и такую душевную боль? Может, он принимал Элиссу Коллинз за кого-то, кем она вовсе не была?

Сегодня утром он спросил своего друга Филиппа, не считает ли тот его сумасшедшим. Теперь он сам задавал себе этот вопрос.

Может, за долгие годы, которые он провел в поисках Доун, его разум совсем помутился? И теперь он переносил образ женщины своей мечты на незнакомку с похожей внешностью?