Знак Зорро - Джонстон Мак-Кэллэй

Всадник сделал последний поворот и теперь был хорошо виден с веранды дома. Дон Карлос протер глаза и снова взглянул, чтобы проверить свое предположение. Даже на таком расстоянии престарелый дон Карлос мог установить личность всадника.

- Это дон Диего Вега, - прошептал он. - Да помогут святые, чтобы это послужило наконец изменению моей судьбы к лучшему.

Он знал, что дон Диего может ехать к нему только с обыкновенным дружеским визитом, но все же и это будет иметь некоторое значение, так как, если кругом станет известно, что семья Вега находится в хороших отношениях с семьей Пулидо, то даже политиканствующие правители дважды подумают, прежде чем продолжать беспокоить дона Карлоса, потому что Вега были силой в стране.

И вот дон Карлос ударил в ладоши. Туземец выбежал из дома, и дон Карлос велел ему опустить маркизы, чтобы затенить уголок веранды, а потом принести стол, несколько стульев, пирожное и вино.

Он уведомил также и женщин о том, что приближается дон Диего Вега. Донья Каталина почувствовала, как запело ее сердце, и она сама стала напевать песенку, а сеньорита Лолита подбежала к окну, чтобы взглянуть на дорогу.

Когда дон Диего остановился перед ступеньками веранды, туземец ожидал уже, чтобы принять его лошадь, а сам дон Карлос спустился со ступенек и стоял в ожидании с протянутой для приветствия рукой.

- Я рад видеть вас гостем в моей бедной гациенде, дон Диего, сказал он, когда молодой человек, снимая свои перчатки, приблизился к нему.

- Это длинная и пыльная дорога, - произнес дон Диего. - Я ужасно устаю от такой долгой верховой езды.

Дон Карлос едва удержался, чтобы не улыбнуться, так как, конечно, не верховая езда на расстоянии четырех миль могла утомить молодого человека знатной крови. Но он вспомнил о недостаточной жизненной энергии дона Диего и не улыбнулся, дабы улыбкою не оскорбить его.

Он повел гостя в тенистый уголок веранды, предложил дону Диего вина и пирожных, ожидая, чтобы гость заговорил. По обычаю того времени женщины оставались во внутренних комнатах дома, не показываясь до тех пор, пока гость не спрашивал о них или пока хозяин дома не вызывал их.

- Как дела в селе Рейна де Лос-Анжелес? - спросил дон Карлос. Прошло много дней, с тех пор как я был там.

- Все по-старому, - ответил дон Диего, - за исключением того, что вчера вечером этот сеньор Зорро играл с сержантом, обезоружил его и. выскочив в окно, скрылся. Они не могли отыскать его следов.

- Умный негодяй! - сказал дон Карлос. - Мне по крайней мере нечего бояться его. Все в Эль Камино Реаль, я предполагаю, знают, что я был лишен почти всего, что только могли унести губернаторские люди. Я ожидаю, что они теперь отнимут у меня и усадьбу.

- Гм! Этому должен быть положен конец, - сказал дон Диего оживленнее обыкновенного.

Глаза дона Карлоса просияли. Если вызвать у дона Диего немного сочувствия, если хоть один член знатной семьи Вега шепнет губернатору, преследования прекратятся немедленно, потому что приказания Вега исполнялись всеми, независимо от ранга.

Глава VI

ДИЕГО ИЩЕТ НЕВЕСТУ

Дон Диего медленно тянул вино и смотрел через стол, а дон Карлос с удивлением наблюдал за ним, предчувствуя что-то, но не зная еще чего ожидать.

- Я ехал по этому проклятому солнцу и пыли не для того, чтобы говорить с вами о сеньоре Зорро или о каком-нибудь другом бандите, сказал через некоторое время дон Диего.

- Каково бы ни было ваше дело, я рад приветствовать одного из вашей семьи, кабальеро, - отозвался дон Карлос.

- Я имел вчера утром продолжительный разговор с отцом, - продолжал дон Диего. - Он сказал мне, что я приближаюсь к двадцатипятилетнему возрасту и что по его мнению не исполняю должным образом своих обязанностей.

- Но, конечно...

- О! Без сомнения, он знает! Мой отец - умный человек.

- И ни один человек на свете не будет оспаривать этого, дон Диего!

- Он убеждал меня пробудиться и начать действовать как следует. Я по-видимому лишь мечтал до сих пор. Человек моего положения и богатства - вы простите меня, если я говорю это - должен поступать известным образом.

- Это проклятие общественного положения, сеньор.

- Когда мой отец умрет, естественно я, как его единственный сын, наследую его богатство. С этой стороны все благополучно. Но что будет, если умру я? Вот, что спрашивает мой отец.

- Я понимаю...

- Молодой человек моего возраста, - сказал он мне, - должен иметь жену, хозяйку дома, а также должен - гм... - иметь потомство, чтобы и продолжать древнее имя.

- Ничто не может быть вернее этого, - сказал дон Карлос.

- Итак, я решил жениться.

- Ха! Это то, что должен сделать всякий человек, дон Диего. Я хорошо помню, как я ухаживал за доньей Каталиной. Мы сходили с ума, чтобы броситься друг другу в объятия, но ее отец не отдавал ее за меня. Мне было только семнадцать лет, и поэтому он, может быть, был и прав. Но вам уже почти двадцать пять. Конечно, женитесь, во что бы то ни стало женитесь.

- Вот я и приехал, чтобы поговорить с вами по этому поводу, сказал дон Диего.

- Чтобы поговорить со мной по этому поводу? - проговорил дон Карлос с испугом и большой долей надежды в душе.

- Это будет довольно скучно, вероятно. Любовь, женитьба и тому подобные вещи, все это в своем роде неприятности. Представьте себе человека со здравым смыслом, который бегает за женщиной, играет для нее на гитаре, увивается около нее подобно какому-нибудь глупцу, когда все знают о его намерениях. А потом церемония! Я человек богатый, с положением, и потому, мне кажется, венчание должно быть тщательно обдумано; надо устроить пир туземцам и все такое прочее, и только потому, что человек берет себе жену, которая была бы хозяйкой его дома.

- Большинство молодых людей, - заметил дон Карлос, - были бы в восторге победить женщину и гордились бы возможностью иметь пышную и модную свадьбу.

- Конечно! Но это ужасное неудобство. Тем не менее мне придется испытать его, сеньор. Видите ли, это желание моего отца. Вы - еще раз извините меня - попали в скверное положение. Это результат политики, конечно, но вы прекрасного происхождения, вы из лучшего рода в стране.

- Я благодарю вас, что вы вспомнили эту истину, - сказал дон Карлос, приподнимаясь, чтобы поклониться и приложить руку к сердцу.

- Все знают это, сеньор. И естественно, что когда Вега выбирает подругу жизни, то он должен выбрать женщину знатного происхождения.

- Разумеется! - воскликнул дон Карлос.

- У вас есть единственная дочь, сеньорита Лолита.

- А! Да, конечно, сеньор. Лолите теперь восемнадцать лет, и она красивая и образованная девушка, если только отцу подобает говорить так.

- Я видел ее в миссии в селе, - сказал дон Диего. - Она действительно красива, и я слышал, что она образованная. В ее происхождении и воспитании не может быть сомнений. Я думаю, что она была бы подходящей хозяйкой в моем доме.

- Сеньор?

- Это и есть цель моего сегодняшнего визита.

- Вы спрашиваете разрешения ухаживать за моей прекрасной дочерью?

- Да, сеньор.

Лицо дона Карлоса просияло, он снова вскочил, чтобы, наклонясь вперед, пожать руку дону Диего.

- Она прекрасный цветок. Я хотел бы, чтобы она вышла замуж, и я был в некотором затруднении по этому поводу, так как не желал, чтобы она ушла в семью, которая не была бы равной моей. Но когда дело касается Вега, то об этом не может быть и речи. Даю вам мое согласие, сеньор.

Дон Карлос был восхищен. Брак между его дочерью и доном Диего Вега! Его состояние вернется в момент совершения этого брака. Он станет снова важным и влиятельным! Он позвал туземца и послал за женой. Через несколько минут донья Каталина появилась на веранде, чтобы приветствовать посетителя. Ее лицо сияло, так как она слышала все.

- Дон Диего делает нам честь, прося разрешения засвидетельствовать свое почтение нашей дочери, - объяснил дон Карлос.

- Вы дали согласие? - спросила донья Каталина, так как было неудобно, конечно, ухватиться сразу за жениха.

- Я дал согласие, - ответил дон Карлос. Донья Каталина протянула свою руку, и дон Диего слабо пожал ее и немедленно выпустил.

- Подобным союзом можно гордиться, - сказала донья Каталина. - Я надеюсь, что вам удастся завоевать ее сердце, сеньор.

- Что касается этого, - произнес дон Диего, - я надеюсь, что здесь не будет никаких ненужных глупостей. Или сеньорита меня хочет, или же не хочет. Разве я могу изменить направление ее мысли, если стану играть на гитаре под ее окном, пожимать ей руку, или класть свою руку на сердце и вздыхать? Я желаю взять ее в жены, иначе я бы и не приехал сюда, чтобы просить ее у отца.

- Я... я... конечно! - говорил дон Карлос.

- Ах, сеньор, но девушка любит, чтобы ее завоевывали, - сказала донья Каталина. - Это ее привилегия, сеньор. Часы ухаживания сохраняются в памяти на всю жизнь. Она вспоминает и прекрасные слова, сказанные ее возлюбленным, и первый поцелуй, когда они стояли у ручья и смотрели друг другу в глаза, и как он выказал внезапный страх за нее, когда они ездили верхом и ее лошадь пустилась вскачь - все это дорого ей, сеньор. Это похоже на маленькую игру, и эта игра разыгрывается с самого начала существования человечества. Это, может быть, безумие, сеньор, если рассматривать холодным разумом, но тем не менее оно восхитительно.