История первой любви - Джина Гербер

Во-первых, только сам Господь Бог способен заставить Оттилию передать мальчика отцу. А во-вторых, пока у Билла нет никого, кто бы мог заменить Джеффу мать, не остается ничего, как все оставить по-прежнему.

Но, черт возьми, такое положение вещей ему, Биллу, столь же отвратительно, как эта проклятая жара. Не спуская глаз с черной ленты дороги, окруженной с обеих сторон двумя рядами деревьев, он потянулся за термосом с холодной водой.

Сквозь открытые окна машины в кабину врывался горячий ветер, неся с собой аромат разогретой солнцем сосновой хвои. Откинувшись на сиденье и не обращая внимания на ветер, трепавший обвислые поля его старой шляпы, Билл одной рукой управлял машиной, а другой привычно откручивал крышку термоса. Но едва он поднес горлышко к губам и сделал большой глоток холодной до ломоты в зубах воды, как взгляд его упал на легковой автомобиль, замерший кпереди у обочины узкой дороги.

Билл сбросил скорость и притормозил. Солнце пробивалось сквозь верхушки деревьев. От постоянного мелькания света и тени рябило в глазах. Но Билл был готов побиться об заклад: машина ему знакома. Он знал ее так же точно, как свое собственное имя. И еще до того, как взгляд зафиксировал поднятый капот и поднимающуюся от мотора струйку пара, Билл обратил внимание на оклахомский номер.

Медленно он опустил термос на сиденье, почувствовав, как кровь прихлынула к лицу и под ложечкой засосало от неясного предчувствия. Он понял, что та самая женщина где-то очень и очень близко, быть может, даже вон за тем холмом.

Странно, подумал Билл, почему у него вдруг задрожали колени, когда он отпустил тормоз и нажал на газ?

Он постарался не придавать этому значения, не спеша поднимаясь на холм. Но сердце готово было выскочить из груди, а внутренний голос твердил ему: тринадцать лет — большой срок. Узнает ли она его?

Неожиданно Билл почувствовал почти непреодолимое желание развернуть машину и умчаться отсюда куда подальше.

В обычной ситуации пешая прогулка в три мили не составила бы для Стеф ни малейшего труда. Но по жаре, задыхаясь от запаха раскаленного асфальта и чувствуя, как он жжет ступни сквозь тонкие подошвы босоножек, она с огромным усилием преодолевала каждый шаг. В горле першило, воздуха не хватало. Руками приходилось постоянно придерживать шляпу, чтобы ее не сорвало очередным порывом горячего ветра. Стеф казалось, что она уже ничего не слышит кроме стука крови в висках.

Она ругала себя снова и снова. Ну как она могла не обратить внимания на огонек, предупреждавший о перегреве двигателя? Стеф проехала уже большую часть пути, когда индикатор вновь засветился и больше уже не гас. Но вместо того что-бы куда-нибудь завернуть, она глупо понадеялась, что дотянет. И вот результат: мотор отказал в трех милях от дома!

Не обращая внимания на слезы усталости и обиды, которые текли из глаз, оставляя на покрытых пылью щеках мокрые дорожки, Стеф придерживала за ноля шляпу, составлявшую ее единственную защиту от палящих лучей. Облизав пересохшие губы, она попыталась на глазок определить оставшееся расстояние. Примерно миля.

Убрав рассыпавшиеся волосы под шляпу и натянув ее поглубже, Стеф продолжала путь. Тонкая муслиновая юбка липла к потному телу, сковывая движения. Стеф чертыхнулась. Айрин не удивилась бы, услышав такие слова от Вики, но обе упали бы, узнав, на что способна "тихоня» и «пай-девочка» Стеф. Впрочем, вокруг не было ни души. Она выругалась еще громче и поплелась вперед, одной рукой держась за шляпу, другой отдирая от ног липнущую юбку.

Она не носит нижнюю юбку. Это было первое, что подумал Билл, заметив с вершины холма женщину, идущую ярдов за сто впереди. Он видел ее со спины. Солнечные лучи просвечивали насквозь тонкую материю юбки, очерчивая темный силуэт крутых бедер и длинных, стройных ног.

Придерживая тормоз, Билл начал медленно спускаться с холма. Он хотел взглянуть ей в лицо, чтобы увидеть, сильно ли она изменилась. Он хотел, чтобы и она взглянула на него и увидела, как изменился он сам. Изменился именно так, как она предрекла ему много лет назад.

Ему хотелось ей сказать, нет, ему просто необходимо было ей сказать: «Спасибо, Стеф. За то, что поверила в меня. За то, что дала мне смелость. За то, что заставила и меня поверить в собственные силы…»

Билл уже догнал ее, но во рту вдруг пересохло, и, не в силах первым заговорить, он просто продолжал ехать вровень с идущей по дороге женщиной.

Стеф не сразу услышала шум тихо работающего мотора. И, только краем глаза заметив приближающийся пикап, она повернула к нему лицо, больше, чем наполовину закрытое полями шляпы и темными очками. Водитель, не проронив ни слова, медленно поехал рядом на расстоянии вытянутой руки. Стеф интуитивно почувствовала, что это мужчина, но не решалась посмотреть на него и убедиться в своей правоте.

Она слишком долго жила в большом юроде, чтобы беспокоиться из-за внимания, проявленного к ней незнакомцем. Может быть, он просто шутит и сейчас уедет, подумала Стеф. Но сердце ее гулко застучало. Она чувствовала на себе взгляд водителя, и постепенно ее стал охватывать страх. Если он ничего сейчас не скажет или не уедет, решила она, то ей останется только убежать и спрятаться вон в том лесочке.

Прошло еще несколько секунд. Лес приблизился. Но и пикап тоже. И когда Стеф уже приготовилась пуститься во всю прыть, мужчина заговорил с нею. Она вздрогнула при звуке низкого, спокойного голоса.

— Извините, мэм, за беспокойство. Но я видел вашу машину и хотел бы вам помочь, если позволите.

Неужели его голос? Или ей только показалось? В прозвучавших словах было что-то очень-очень знакомое, и это заставило ее остановиться. Стеф не обернулась в тот же миг, но почувствовала, что пикап остановился и водитель ждет, когда же она посмотрит на него.

— Мэм?

Все сомнения улетучились. Это мог быть только он.

Неспешно обернувшись, Стеф сняла черные очки и шляпу. Темные волосы упали на плечи. Она подняла глаза и столкнулась с его взглядом, взглядом синих глаз, фантастически гармонирующих с темной бронзой мужественного лица.

— Привет, Стеф, — мягко сказал Билл.

— Здравствуй, Билл, — почти шепотом ответила она.

Глава 3

Первые мгновения оба чувствовали себя неловко. Два почти незнакомых человека — а именно такими их сделали тринадцать лет разлуки — смотрели друг на друга, не зная, что сказать.

Затянувшаяся пауза, хотя и длилась всего несколько секунд, вынудила Стеф занервничать, действуя на нее хуже, чем жара. Билл Уиндхем! Уж не грезится ли ей? На миг Стеф даже показалось, что ее хватил солнечный удар.

Она даже более красива, чем он себе представлял, отметил Билл. Пожирая Стеф глазами, он не замечал ни слишком долгой паузы, ни бегущих мгновений. Его взгляд скользил по ее лицу, не упуская ничего: изящные скулы, густые темно-русые волосы, кожа нежная, как лепестки роз. А глаза…