История первой любви - Джина Гербер

— Вики Гринуэй, когда же ты наконец перестанешь совать нос в чужую личную жизнь?! — воскликнул Билл с притворным возмущением.

Ее зеленые глаза насмешливо сощурились.

— Этого вы от меня не дождетесь, Вилл Уиндхем. К тому же, — добавила она, напустив на себя строгий вид, — моя фамилия — Бартон. Я теперь солидная замужняя дама. И вы, сэр, надеюсь, впредь этого не забудете.

Билл расхохотался. Виктория тоже. Хотя в детстве они никогда особенно не дружили, Билл прекрасно знал семью Вики. Он был знаком со всеми тремя ее сестрами и даже когда-то работал у ее отца — ныне покойного Джо Гринуэя — на их семейной лесопилке.

Билл открыл дверцу автомобиля, а вышедший с другой стороны Эд, пастор церкви, которую посещал Билл, и его самый близкий друг, подал жене руку. Вики бросила на мужа нежный взгляд и выбралась с его помощью из машины.

— Чувствую себя просто королевой, — важно заявила она. — Два роскошных мужчины у моих ног.

Несмотря на ее вызывающий флирт, Билл прекрасно знал, что на свете редко встретишь столь преданно любящих друг друга супругов, как Эд и Вики. Их любовь, чистая и искренняя, не знала ни малейшей примеси ревности и других эгоистичных чувств, отравляющих жизнь многим парам.

Такой любви можно только позавидовать, подумал Билл, остро почувствовав пустоту в груди от ощущения собственного одиночества.

— Ладно, ладно, эй вы, двое, хватит нежностей! Могли бы и дома вдоволь полюбезничать! — воскликнул он, громко рассмеявшись, чтобы заглушить сосущее чувство под сердцем. — Зачем прилетели, пташки?

— У нас есть к тебе два дела, — неспешно начал Эд, пытаясь одновременно высвободиться из объятий Вики. Впрочем, едва ему это удалось, как Вики скользнула к нему за спину и обняла сзади, пристроив подбородок на его плече. — Во-первых, мы хотели бы взглянуть, как продвигается строительство. Похоже, мы уже скоро сможем переезжать.

Билл усмехнулся.

— Ну, положим, я бы не начинал паковать вещи прямо сегодня. Закончены пока только наружные работы. С внутренней отделкой еще придется повозиться. В мастерской я уже делаю мебель. Книжные шкафы для кабинета почти готовы, осталось только собрать.

— Понимаешь ли…

Эд замялся, подбирая слова. Вид у него был несколько смущенный. Билл заметил, что у Виктории щеки вдруг зарумянились, и она уткнулась лицом в шею мужа.

На мгновение Билла охватила паника, нет, скорее ужас. Неужели они сейчас сообщат, что не станут покупать дом? Билл знал, что жалованье пастора совсем невелико. И хотя Вики тоже работала — вела счета на семейной лесопилке, — едва ли она получала больше. Билл вполне мог понять, если бы у них возникли финансовые проблемы. Но сейчас он думал только о том, что сам уже вложил в строительство дома и что планировал на нем заработать. Мысленно он подсчитывал грядущие убытки от их отказа.

Откашлявшись, Эд наконец продолжил:

— В том, что касается кабинета, мы решили поменять наши планы. Нельзя ли эту комнату обставить как детскую?

Билл вздохнул с облегчением, но от удивления не мог вымолвить ни слова. И только поймав смущенный взгляд Вики, кивнувшей в подтверждение слов мужа, он обрел-таки дар речи.

— А я-то, сукин сын!.. Ой, прости, Эд!.. Билл почувствовал, что заливается краской до самых ушей. Камень упал с его души. Последовали сбивчивые поздравления, долгие рукопожатия, смущенные улыбки и громкий поцелуй в щечку будущей матери. С легким сердцем Билл заверил друзей, что переделать кабинет в детскую дело плевое, пусть не волнуются.

Еще какое-то время они стояли, обсуждая цвет обоев и мебели для новой комнаты. Солнце уже село, и душные сумерки опустились на еще не остывшую от дневного жара землю.

Наконец Вики легонько потянула мужа к машине. Нежно улыбнувшись, она сказала Биллу с заговорщицким видом:

— Не окажешь ли еще одну услугу?

— Конечно! — бодро ответил тот и лишь затем с тревогой подумал, что согласился, даже не узнав, о чем идет речь. — Что вашей светлости угодно?

— Пожалуйста, не говори пока никому о ребенке. Мы еще даже не сообщили родным. Я не хочу, чтобы Айрин беспокоилась раньше времени.

Что ж, это для Билла не составляло большого труда. К тому же он прекрасно понимал желание супругов сохранить пока все в тайне, поскольку хорошо знал способность Айрин Гринуэй волноваться, особенно когда дело касается здоровья ее младшей сестры.

— О'кей. Буду нем как могила. Только, — глаза Билла хитро заблестели, — и вы обещайте назвать детку моим именем, если это будет мальчик.

— Да ради Бога, — засмеялась Вики. — Но врач меня заверил, что родится девочка.

Билл расхохотался.

Эд открыл дверь авто — Вики проскользнула внутрь — и повернулся, чтобы попрощаться с другом.

— Знаешь ли, — сказал он, — мы собираемся объявить о грядущем событии па семейной вечеринке у Айрин в честь Дня Независимости. Будет фейерверк, барбекю, не говоря уже о том, что пожалует вся честная компания. Айрин, Вики и я — это само собой, приедут также Кэт с мужем и мальчиком, которого они усыновили. Я слышал, что по такому случаю даже Стеф выберется к нам из Оклахома-Сити.

При упоминании имени Стеф Билла бросило в жар. Хорошо еще, что уже стемнело и Эд не увидел, как его друга заколотила нервная дрожь.

— Звучит заманчиво, — буркнул Билл, чтобы хоть как-то отреагировать на слова Эда.

— Почему бы и тебе не принять участия? — продолжал Эд, не замечая овладевших Биллом эмоций. — Я знаю, Айрин будет рада тебя видеть.

Предложение соблазнительное, особенно если учесть, как часто за все эти годы он мечтал вновь встретиться со Стефани Гринуэй.

Интересно, сильно ли Стеф изменилась? — спросил он себя. Или она по-прежнему такая, какой осталась в его памяти, — темноволосая, хрупкая, словно статуэтка, потрясающе соблазнительная в своей невинности, подобная изысканному тропическому цветку. Магнолия на рассвете. Да, именно такой она запомнилась Биллу.

— Ну, как? Приедешь? Чем больше народу, тем веселее, — нетерпеливый голос Эда вернул Билла на землю.

Со всей деликатностью, на какую только был способен, Билл постарался объяснить свой отказ.

— Спасибо, конечно. Но, понимаешь ли, на День Независимости ко мне должен приехать сын, и я думаю отправиться с ним на рыбалку к Дальнему озеру.

— Звучит не менее заманчиво. Мне пока трудно представить, насколько это здорово, но, — он ласково посмотрел на Вики, — думаю, когда-нибудь и я смогу вкусить такое же удовольствие.

Билл улыбнулся, подумав о своем сыне:

— Да уж, дети — это лучшее, что у нас есть.

Несколько мгновений спустя Билл остался один в звенящей цикадами темноте жаркой летней ночи, провожая взглядом удаляющиеся огни спортивного «форда». Высоко над ним ночной ветерок что-то шептал в вершинах деревьев, а еще выше зияло бездонной глубиной черное небо, усыпанное мириадами звезд.