Patrial of Girronia: Начало неизбежного - Артем Кириллов

Через несколько минут мою группу построили на плацу, недалеко от ПРОНСа. Остальные, кто не покинул зал распределения, отправятся в другие части на Земле. Военная часть, в которой мне довелось служить, была площадью семь тысяч квадратных километров. Стена, которая ограждала нас от свободы, была высотой пятьдесят метров. Тут же находился почти весь флот Земли, состоявший из семисот сорока тысяч воздушных единиц класса "Истребитель", а так же около двухсот двадцати тысяч наземных машин, и здесь же находилось около десяти легионов гвардейцев для защиты Земли от вторжения из космоса. Объявлял статистику, подтверждающую мощь Космической гвардии, зам командира полного комплекса – мастер-сержант Том Алдовар. Он был очень злым по характеру, но внешне этого не никогда показывал, а напротив – ходил всегда с веселым и добродушным выражением лица. Ростом Алдовар был метр с небольшим, он очень стеснялся этого, от чего выдавал наряды и километры бега от души, если кто-то из солдат не так на него посмотрит или же где-то прозвучит его прозвище: "Том-коротышка". На голове ветерана Баредеского восстания 3017 года собрались остатки седых волос, под густыми бровями того же цвета сидели карие тусклые глаза. Когда я вспоминаю этого человека, то на ум приходит его любимое выражение, которое гласило: "Дисциплина – залог успеха!".

Его прошлое не очень веселое, – жена его умерла в открытом космосе, два сына погибли жуткой смертью в лагерях врагов и их тела прислали ему в уцелевшем истребителе той разгромленной дивизии в которой они служили, это была устрашающая акция во время Баредеского восстания, в тот день многим семьям выпал такой ужасный билет, по случайному стечению обстоятельств. Третьего сына разорвало снарядом прямо на глазах у Тома.

Многие историки считают, что именно галлы спонсировали восстание на планете Баредес, а так же устроили бесчеловечную акцию устрашения, которую в народе прозвали "Летающие гробы".

От таких потрясений у Тома Алдовара стали наблюдаться психические расстройства и его решили отправить в штаб, учить быть солдатом таких как я и мои знакомые. Единственное, что поддерживало в нем жизнь это последний четвертый сын.

Находясь на плацу, Том Алдовар рассказывал о дисциплине и долге перед Гирронией:

– Зарубите на своем гребаном носу, болваны, обращение к командирам и гвардейцам старшим чем вы по званию, происходит через слово – "Триарий"! А обращение к своим подчиненным или гвардейцам одинакового звания происходит через слово – "Гастат"! Уяснили? Как вы должны ответить?

– Так точно, триарий мастер-сержант!

– Кто сказал гастат? – спросил Том, явно предвидя такой случай. – Кто это вашу мать сказал?

Помолчав некоторое время, Том оглядел всех взглядом хищника и подитожил:

– Я буду следить за каждым из вас, лично! Разойдись!

После этого, местный сержант, проводил нашу группу к складам, где нам выдали пакет: "Младший гвардеец", в него входило: три комплекта одежды: внутренний, парадный и полевой.

"Внутренний комплект" – включал в себя износостойкое термобелье, простой комбинезон бежевого цвета из кожзаменителя, который всегда надевают под броню, и черные сапоги из того же материала. На груди находился металлический символ серебряного цвета – латинская буква "Z" – символ пехотинца не имеющего специальности.

"Парадный комплект" – набор простой формы красного цвета, обычно ее надевали во время приезда какого-нибудь генерала или какой-нибудь комиссии. На груди тоже висел все тот же символ "Z".

"Полевой комплект" – состоял из доспехов темно-серого цвета, а на груди была припаяна та же латинская буква. Для тех кто не представляет, как выглядит броня, объясняю: гвардейские доспехи всегда были слитными, то есть как скафандр. Он плотно прилегает к владельцу, не стесняя движений, так как он более-менее гибкий. В отличии от армий других государств, где часто использовали раздельную броню, нагрудник – отдельно, поножи – отдельно. Гвардейский шлем можно полностью снять или надев его, открыть переднюю часть, которая отъезжала на макушку. Этот бронированный элемент защищает широкую стеклянную вставку (она так же может открываться, только она отъезжала не на макушку, как бронированный элемент, а внутрь шлема), которая так же закрывает лицо солдата и позволяет ему видеть все вокруг своими глазами, а не через электронный визор. Он встроен в бронированный элемент (о котором я говорил выше) и имеет форму прорези, как у древнегреческих воинов.

Несмотря на это шлем герметично соединялся с броней, что позволяло гвардейцу находиться даже в открытом космосе, правда недолгое время. Он также не был статичен и солдат мог спокойно поворачивать голову. Офицерские доспехи включали в себя запас воздуха и его очистку. Все дополнительное оборудование устанавливали в задней части брони, на спине, к примеру: реактивный ранец.

Так же нам выдали новые КЛД – Капсула Личных Данных. Первую я получил в двадцать лет, а это была уже вторая. Всего гражданин должен получить две КЛД, в двадцать и после призыва в армию или в призывном пункте, если гражданин по каким либо причинам отстранен от службы. Если он не получит вторую КЛД, то его нигде не примут на работу, не разрешат пользоваться медицинскими услугами, в общем не дадут спокойно жить.

После выдачи комплектов формы, нас отправили в казармы. Всего в военной части сорок шесть полных комплексов с тремя видами казарм в каждом, в народе их называют: зеленая, бывалая и дембельская. В Зеленой казарме находились все солдаты которые служили не более трех лет, в Бывалой казарме были солдаты отслужившие пять лет, а в Дембельской казарме, те кто служит уже семь лет. Всего служба в родной части длится, как раз около семи лет, но срок может затянуться и до десяти, обо всем этом я расскажу позже.

До отбоя оставалось шесть часов, это были последние безмятежные часы на военной службе. Вся казарма делилась на множество отделов, в каждом из них было около двухсот человек. Кстати эти самые отделы были еще разделены по половому признаку, в левой части казарм находились – женские отделы, в правой – мужские, а около их общего, единственного входа, стояли караульные. Это было самой отвратительной должностью, потому что каждую ночь, когда начальство спит, многие жители женских и мужских отделов пытались перейти в противоположный, и единственный кто их отделял от объекта воздыхания, был караульный. Солдаты находящиеся на таком посту делились на два типа, одни пропускали, другие нет, те кто пропускали обычно не делали это бесплатно и многие по окончанию службы возвращались чуть ли не миллионерами. Но чаще всего такие случаи заканчивались штрафами, в особенности для караульного, так как скрывать живот дамы долго не могли. В таких случаях служба забеременевших женщин завершалась, их отпускали домой, и заставляли платить отдельный налог, по статье "Организация дезертирства по причине беременности", а отцу будущего ребенка приходилось отслужить максимальный срок. В отчетах военных частей часто фигурировала вышеназванная статья, несмотря на то что в мед частях была организована официальная выдача контрацептивов, по одной штуке в два месяца.

Войдя в казарму, я первым делом огляделся вокруг, помещение больше напомнило торговый центр с бутиками, только вместо товаров были трехъярусные кровати. В коридорах стоял гул – солдаты что-то обсуждали и смеялись, так как у них был небольшой перерыв. Когда я нашел нужный отдел, то начал искать номер своей кровати, она должна быть в самом дальнем углу, но оказалось она была занята. На ней сидел здоровый солдат, болтая с кем-то, он смотрел куда-то вдаль. Подойдя ближе я, по своему обыкновению, вежливо обратился:

– По-моему, это моя кровать, не могли бы вы пересесть?

Мое обращение вызвало смех у этого громилы, он ответил с ухмылкой:

– О! Интеллигент приперся сюда! Че надо дятел?

– Это моя кровать, олигофрен! – не подумав выпалил я, но только потом понял что допустил ошибку.

Этот ответ ему явно не понравился, от чего его улыбка исчезла, он встал и начал засучивать рукава. Солдафон оказался выше меня на целую голову и шире в два раза, одним словом – шкаф. Гул в отделе стих, все с интересом наблюдали что будет. "Дело – дрянь…" – подумал я и слегка дрожащими руками тоже начал засучивать рукава. Но мне повезло, неожиданно подошел какой-то солдат и сказал:

– А-я-яй! Плохо обижать "зеленых", Вонг!

– Отойди Райн, это не твое дело! – ответил через плечо громила и затем обратно повернулся ко мне.

– Мне что, зубы тебе пересчитать? – заправски произнес Райн и облокотился на близстоящую кровать. – Тем более это была моя кровать тоже.

– Следи за словами, Райн или однажды ты заснешь и не проснешься… – ответил громила, повернувшись к нему, но не поспешил атаковать.

Внезапно мимо нашего отдела проходил мастер-сержант Том, он остановился в проходе и с презрением посмотрел на конфликтующих солдат. Райн и Вонг пронзили друг друга стальными взглядами и Вонг ушел. Гул в отделе начал набирать обороты, а мастер-сержант, немного постояв, пошел дальше. Мой заступник повернулся ко мне и сказал: