Patrial of Girronia: Начало неизбежного - Артем Кириллов

– Это смертельно? – взволновано спросил я.

– Не беспокойтесь, в гвардию берут с таким заболеванием, хоть оно и неизлечимо! – улыбаясь обнадежил меня врач. – Так… У вас еще присутствуют зачатки раковых опухолей, дисплазия суставов… – специалист в белом замолчал, бегая глазами по экрану планшета, – в любом случае, это не повод не идти в ряды гвардии, все эти заболевания мы вылечим.

– Вылечим? – с опасением спросил я.

– Разумеется! Всем военнообязанным, без исключений, предоставляется бесплатное лечение. Все болезни, которыми вы болели, болеете и могли бы заболеть, мы вылечим. Разумеется есть исключения, к примеру Ронделизм, который медицина еще не умеет лечить, но эта патология не является основанием для получения негодности, – закончил доктор, собираясь распрощаться со мной.

– Простите, а что это за Ронделизм? – поинтересовался я.

– Постараюсь быть предельно кратким… Земля – не единственная пригодная для жизни планета, как мы знаем. Колонизация галактики началась достаточно давно и сколько бы люди не искали, такой же планеты, как Земля не найти. Есть много похожих, но не таких же. Когда скрещивание между другими расами стало популярным, природа не заставила себя ждать и начала придумывать для новых видов новые болезни. На пригодных для жизни планетах, учеными был обнаружен новый элемент мердризорий, который входит в состав воздуха, его бы никто и никогда не обнаружил бы, если бы не аллергическая реакция на него среди новых видов. Что самое интересное – техника, такая как У-Турунды не воспринимает мердризорий как токсин, так что будте осторожны!

– То есть у чистокровных представителей своих рас такого заболевания нет?

– Не обязательно, – произнес врач подойдя ко мне, – здесь играет очень много факторов, а теперь извините, но меня ждут следующие призывники.

Когда я вышел из кабинета врач сказал:

– Напоследок скажу вам – будте осторожны, если вы попадете в место где присутствует мердризорий, то сделав несколько вдохов, у вас начнут воспаляться дыхательные пути и вы задохнетесь. Это очень опасно, так как спадает аллергическая реакция у всех по разному, а лекарств для ее снятия пока очень мало и они не всегда помогают. Сейчас пройдите в зал ожидания, всего доброго.

– Чудесные новости, – пробормотал я и направился обратно в зал ожидания.

Из моей жизни была вырвана еще пара часов, после чего в зал вошел гвардеец одетый в красный мундир и завопил, так как по другому это нельзя было назвать:

– Все, кто на призывную комиссию, слушаем меня внимательно! Когда вы заходите, вы встаете посередине комнаты и докладываете: "Многоуважаемые члены Восточного военного комиссариата Земной призывной комиссии, призывник "такой-то", "такого-то" года рождения, на заседание призывной комиссии прибыл!" Стоите смирно, руки по швам! Вопросы есть?

Никто из зала ему не ответил.

– Буду вызывать пофамильно! – после этого, он скрылся за дверью, на которой было написано "Призывная комиссия".

Некоторые еще долго смотрели туда, куда ушел молодой солдат. У кого-то в глазах читалась ненависть, у кого-то вопрос: "Как он сюда попал, может мой/моя, сын/дочь тоже может служить тут?". "Интересно, какой я по счету" —подумал я и тут же получил ответ, дверь с табличкой открылась, и из-за нее показалась голова гвардейца.

– Дребенгаров-Вадрий-Эдгиар-Фари Ашидор, здесь? – спросил солдат.

– Здесь! – ответил женский голос и из дальнего конца зала вышла женщина, которая по величине могла превзойти сумоиста, она вела за собой тонкого и хилого паренька.

– Здесь! – твердо повторила женщина.

– Пусть проходит, – скомандовал солдат.

– А мне можно? Я – мама, – последнее заявление, женщина-шар, произнесла с такой интонацией, как будто двери должны немедленно открыться перед ней. Молодой солдат закатил глаза и пошире открыл дверь, в знак разрешения, а перед тем, как ее закрыть спросил:

– Арториус Кирэго, здесь?

– Здесь, – привстав ответил я и приветливо махнул рукой.

– Вы следующий, – после этих слов, дверь закрылась.

Удовлетворив свой недавний вопрос, я начал оглядываться по сторонам и мне сразу попалась компания из молодых ребят, видимо группа друзей пришла вместе с призывником, в качестве поддержки. Один из них – похоже призывник, все время стоял перед плакатом и тупо глядел на него, пока его приятели что-то бурно обсуждали.

– Армия? Да что я там забыл? Это зря потраченное время, я лучше второе высшее получу, чем пойду служить, – сказал первый.

– Служить идут все, если ты только не инвалид или не богатый, – ответил второй.

– Да я лучше буду платить дополнительный налог, чем пойду в эту гвардию! – сказал третий и обратился к другу, который все это время смотрел на плакат. – Вот скажи, Кенцин, вот что хорошего в армии?

Кенцин потупил глаза и медленно, с интонацией философа сказал:

– Ну… Армия смекалку развивает, – после этих слов, кампания пустилась в смех.

– Кирэго! – раздался голос солдата из призывной комиссии.

– Иду! – ответил я и направился к кабинету.

– Подсказка на стене, если что, – шепнул мне гвардеец, когда я зашел в комнату, после чего он вытянулся и молча замер, стоя возле двери. Помещение представляло собой небольшую сцену, на которой мне следовало стоять, с широким столом, который вместе с комиссией возвышался передо мной. За тем столом, покрытым алой скатертью, сидело четырнадцать человек, среди них не были только люди. Напротив каждого, на столе, горела голограмма с надписью, там были представители: СБГ (Служба Безопасности Граждан), Земного государственного университета и психиатрической больницы, а так же глава Восточного округа, трое его замов, зам начальника научного центра по тестированию людей для космических полетов и даже магистр философии. Разумеется там был еще военный комиссар, двое его замов, главный врач и медсестра. Все они разговаривали между собой, обсуждая количество призванных и уклонистов. Вспомнив недавние инструкции, я отрапортовал, иногда поглядывая на нелепо прилепленную табличку, которая висела на стене, позади комиссии:

– Многоуважаемые члены Восточного военного комиссариата Земной призывной комиссии, призывник Арториус Кирэго, три тысячи третьего года рождения, на заседание призывной комиссии прибыл! – мой доклад, заставил обратить всех свое внимание на меня.

– Арториус Кирэго? – переспросил человек в форме, который видимо являлся комиссаром.

– Так точно, – ответил я и вытянулся, подражая гвардейцу около выхода.

– Так… – задумчиво произнес комиссар, читая что-то на столе, – скажите пожалуйста, почему вы не явились два года назад в военкомат, хотя знаете, что подлежите призыву.

– Простите, я не знал об этом, а повестки я не получал. Проблем с документами не возникало и я спокойно работал.

– Ладно, – отрезал комиссар, явно не желая слушать мои оправдания. – Вас признали годным с незначительными ограничениями, вы согласны с этим заключением?

– Ну если дисплазия суставов, раковые опухоли и еще ряд болезней, которые доктор не озвучил считаются незначительными, то да, – ответил я, искренне не понимая, как слово "незначительно" относится к таким заболеваниям.

– Не беспокойтесь, – начал главный врач, – все ваши патологии мы вылечим, понимаете в чем дело? Вы можете о них уже просто забыть. Сейчас у шестидесяти трех процентов населения Земли подобные диагнозы, понимаете в чем дело? И мы уже хорошо умеем с ними работать.

Словосочетание "понимаете в чем дело", главный врач проговаривал как будто себе под нос, словно он рассказал мне какой-то секрет и после этого спрашивал, понял ли я в чем дело.

– Что тогда означает эта годность с незначительными ограничениями? – спросил я.

– Это значит, что у вас будут войска с низкой нагрузкой, в охрану Совета или войска особого назначения вы не попадете, – произнес заместитель комиссара.

– Ну это еще не факт, болезнь не такая тяжелая, точнее она не котируется как тяжелая, – сказал доктор.

– Семья есть? Жена, родители? – резко спросил комиссар, переведя тему разговора.

– Никак нет.

– Какое образование? – продолжил комиссар, продолжая смотреть на стол, где по видимому была информация обо мне.

– Три высших. Инженерное, Психологическое, Управление персоналом.

– Не плохо, – с долей удивления произнес комиссар. – Спортивные разряды есть?

– Никак нет.

– Водительское удостоверение каких категорий?

– Легковой воздушный городской, всех уровней высоты.

– Грузовой? Внедорожный? Нет? – предположил комиссар, подняв на меня глаза.

– Никак нет.

– А межзвездные полеты?

– Никак нет.

– Где сейчас работаете? – спросил комиссар.

– Текар индастриз, отдел по разработке имени Мортэма.

– Не плохо, – произнес представитель учебного заведения.

– Государственные награды имеются? – продолжил комиссар.