Посланники магии - Джулия Смит

Естественно, Дарэк не поверил ни единому ее слову, когда она попыталась все объяснить. Ведь это Кельвин напал на нее, на свою единственную дочь, напал в приступе неконтролируемого гнева. Он воспользовался смертельным заклинанием, желая отомстить властелину зла. В тот момент Кельвина уже начинала опутывать цепкая паутина сумасшествия, порожденного заимствованной им когда-то магией. Атайя должна была защищаться, но ей не хватало специальных знаний. В работу вступило подсознание, подсказавшее ей, каким заклинанием воспользоваться. Огненные ленты мгновенно приступили к выполнению задания…

Она не знала, каким образом остановить их. У Атайи пересохло в горле.

— Мастер Хедрик, я уже говорила вам, что не хочу применять это заклинание. Пожалуйста, поймите… Меня мучают воспоминания… Я должна забыть… Мне страшно… — прошептала она.

— Для того-то тебе и следует сделать это — чтобы доказать самой себе, что ты можешь вызвать огненные ленты, не причиняя никому вреда. — Старик смотрел на Атайю с сочувствием, но его голос звучал твердо и неумолимо. — Я верю в тебя, Атайя. И Джейрен тоже. Тебе необходимо поверить в собственные силы.

— Но…

— Я специально на протяжении нескольких месяцев не просил тебя заниматься этим заклинанием. Полагаю, ты готова к подобному заданию. Кстати, Джейрен сказал мне, что ты прочитала об огненных лентах все, что только есть в учебниках. Может, тебе будет легче, если ты займешься заклинанием в присутствии Джейрена? — предложил Хедрик, обрадовавшись пришедшей в голову мысли. — Я могу послать за ним…

— Нет, — резко ответила она и тут же, желая смягчить ситуацию, попыталась улыбнуться. — Не стоит… беспокоить его.

Легче? — подумала Атайя, закрывая на мгновение глаза. — Мастер Хедрик, лучше этого не делать.

Учитель ободряюще взглянул на нее.

— Надеюсь, ты согласишься. Мы не вернемся в замок до тех пор, пока ты не попробуешь. — Он приподнял с пола пустую сумку. — А так как мы съели все, что брали на завтрак, то скоро изрядно проголодаемся, если ты задумала упрямиться целый день.

Атайя передернулась, как будто от прикосновения чьих-то невидимых ледяных рук к шее, и угрюмо кивнула. Она уже не раз пробовала перечить Хедрику, но он всегда одерживал победу.

Продолжать спор бессмысленно.

Ей очень не хотелось признавать это, но старик был не менее упрямым и настойчивым, чем она сама.

— Только позаботьтесь о том, чтобы я не причинила вам вред, — воскликнула Атайя и умоляюще взглянула в глаза Хедрику. — Бог свидетель, я обидела уже слишком много людей.

— Ты ничего мне не сделаешь. В конце концов, я сам — неплохой колдун, — небрежно заметил Хедрик. — Я смогу отвести твое заклинание, если возникнет такая необходимость. — Старик успокаивающе похлопал ее по руке. — У твоего отца на это не было ни малейшего шанса.

Он поднялся со стула, встал у нее за спиной и помассировал скованные от страха и напряжения плечи.

— Начни с малого, Атайя. Попытайся, к примеру, обвить лентами чайную чашку.

Она почувствовала, как на лбу выступили крупные бусины пота, когда вступила на тропы и сконцентрировала внимание на нужном заклинании. На протяжении вот уже долгого времени само сознание того, что внутри нее кроется огромный волшебный потенциал, что впереди ее ждет масса открытий, много нового и интересного, будоражило кровь и приятно волновало душу. Эти ощущения напоминали Атайе те времена, когда они с Николасом, будучи маленькими детьми, бегали на побережье и лазали по пещерам в надежде отыскать оставленный кем-нибудь много лет назад клад. Но случалось, особенно в те дни, когда речь на занятиях заходила о наиболее темных заклинаниях, способных покалечить или даже убить человека, что ей становилось страшно. Атайя сознавала, что, помимо удивительных и чудесных вещей, в ней заложены жуткие и опасные и что отделаться от них так же невозможно, как отделаться от сердца, костей либо крови, бегущей по жилам.

Атайя сосредоточила внимание на едва освещенных тропах, пробегая глазами по выведенным на стенах знакомым символам. Эти знаки разговаривали с какой-то частью ее мозга, передавая информацию подсознанию. Чем ближе подходила она к тому месту, где таилось ненавистное заклинание, тем больше нервничала. Вот перед ней выросла стена, и, глубоко вздохнув, чтобы набраться храбрости, Атайя прочла написанные на ней слова.

Когда огненные ленточки, подобно туманным струйкам визуальной сферы, стали появляться из кончиков пальцев, девушка больно закусила нижнюю губу. Хотя ничего неожиданного не произошло, по ее телу пробежала легкая дрожь, как от внезапного испуга, и зеленые ленты слегка заколыхались.

Атайя вспомнила, что рядом Хедрик, и постаралась успокоиться, приказывая огненным веревкам обвиться вокруг глиняной чашки. Те подчинились, и буквально через несколько мгновений чай закипел: гладкая темная поверхность покрылась булькающими пузырями.

— Отодвинься немного назад, Атайя, — прошептал Хедрик, обеспокоенно глядя на кипящий чай, и развеял руками образовавшийся пар. — Не надо так сильно стараться.

Атайя медленно кивнула и постаралась ослабить вкладываемую в зеленые ленты магическую мощь. У нее ничего не вышло. Огненные веревки, злобно извиваясь, двинулись дальше: стали спускаться по ножкам стола, обвивая их подобно ядовитым змеям. Пламя не обжигало — по крайней мере теперь, — но Атайя не переставала думать о безопасности — своей и Хедрика. А чем сильнее она волновалась, тем больше нагревались ленты.

— По-моему, они стали слишком горячими, — произнесла Атайя, чувствуя, что находится на грани истерики.

— Ты создала обычные веревки. Они не должны представлять собой опасность, Атайя. Постарайся не наполнять их энергией настолько интенсивно. Именно в этом заключается угроза.

Атайя попыталась последовать совету, но не смогла. Созданные ею диковинные ленты словно завораживали принцессу: отвести от них взгляд либо думать о чем-то постороннем было невозможно. Воздух в комнате сильно нагрелся, становилось трудно дышать. Вдруг у нее перед глазами возникла жуткая, невероятно реальная картина: извивающийся от ужаса и боли отец, обвитый огненными веревками. Он почти выбился из сил и вот-вот лишится рассудка. В последнее мгновение сознательной жизни он умоляет ее о пощаде.

С отрешенным любопытством она наблюдала за подползавшими к ее собственным ногам зелеными лентами. Через пару мгновений злобные веревки захватили ее ступни в созданную ею самой ловушку…

— Атайя, не теряй контроль. — Голос Хедрика прозвучал мягко, но она уловила в нем тревожные нотки. — Управляй энергией.