Посланники магии - Джулия Смит

При одной мысли о магии Дарэк почувствовал, как по спине побежали мурашки. Вэнтан прав: волшебные заклинания отца, которым его обучили после передачи дара, не привели ни к чему хорошему. Он был просто одержим идеей помочь колдунам, улучшить их жизнь. Эти проклятые, сумасшедшие колдунишки! Главной своей задачей Кельвин считал отмену священного обряда отпущения грехов — безумное, нелепое желание! В его планы также входило добиться легализации обучения лорнгельдов их чертовой магии. Он практически не принимал во внимание бесконечные просьбы старшего сына и Курии отказаться от своей ужасной задумки. А ведь они постоянно напоминали ему о том, что все волшебники — дети дьявола, что к спасению у них есть один-единственный путь — отказаться от магических способностей и добровольно отдать душу Господу. Отказ Кельвина признать этот факт привел к настоящей катастрофе. Он был жестоко убит, убит колдуньей, представительницей того самого рода, которому так мечтал помочь.

Был убит не просто колдуньей, а собственной единственной дочерью Атайей.

Приглушенный стон прервал мысли Дарэка: Вэнтан, зевая, поднялся с места и направился, тяжело ступая по мягкому ковру, к камину. Подол его черной рясы, обтягивая толстый живот, поднимался сантиметров на пять от пола, являя взору мясистые ступни в дорогих бархатных тапочках, вышитых золотистой нитью. Он встал спиной к огню, чтобы погреться. Яркое пламя осветило его рукава: по краям они были испачканы жиром. Вероятно, архиепископ тайком вытер ими губы.

— Уже поздно, ваше величество, — со вздохом пробормотал Вэнтан. — Вам пора отдыхать.

— Благодарю за заботу, — ответил король снисходительным тоном, прекрасно понимая, что прелат просто-напросто ищет повод улизнуть. — Я хочу дочитать начатый очерк. Только потом пойду спать. А ты тем временем мог бы просмотреть вон те документы. — Дарэк кивнул в сторону внушительных размеров стопки каких-то бумаг, перевязанных лентой пурпурного цвета. — Чернила достаточно свежие. Скорее всего это написано не так давно.

Вэнтан опять глубоко вздохнул, взял с полки связку и нехотя принялся перебирать исписанные листы, дотрагиваясь до них самыми кончиками пальцев, словно боясь подцепить какую-нибудь заразу.

Дарэк склонился над книгой, но вскоре с раздражением обнаружил, что не в состоянии сосредоточиться. С каждой минутой дрова в камине, казалось, трещали все громче и громче, он слышал, как каждая отдельная градинка ударяет по оконному стеклу. Даже шелест переворачиваемых им же книжных страниц отвлекал внимание. Пришлось принять решение идти спать, хотя ему очень не хотелось так поступать, ведь именно этого ждал от него Вэнтан.

Вдруг Дарэка осенило: в помещении, где находится архиепископ, невозможно сосредоточиться.

Король с любопытством поднял голову, почти уверенный в том, что Вэнтан дремлет. Хотя в этом случае был бы слышен если не храп, то по крайней мере посапывание…

Прелат и не думал спать. Он сидел, уставившись в записи, сильно нахмурив кустистые седые брови. По выражению его лица можно было подумать, что архиепископу подсунули публичное извещение о его собственной смерти. Что могло так подействовать на него?

— Что ты там нашел? Что-нибудь интересное?

Вэнтан вздрогнул от неожиданности, поспешно отложил в сторону пергамент, постарался изобразить на лице спокойствие и умиротворенно кашлянул.

— Не думаю, что вас это заинтересует.

— Я сам решу… Кто там еще?

Дарэк резко обернулся, услышав негромкий стук в дверь. На пороге палаты колдуна появился стражник. Он боязливо шагнул внутрь, нервно оглядываясь по сторонам.

— Прошу прощения…

— Кажется, я приказал не беспокоить меня.

— Да, ваше величество, — пролепетал охранник и почтительно отвесил королю поклон. — Но я разговаривал с лордом Джессингером, и он велел доложить вам кое о чем, так как думает, что…

— Мозель Джессингер способен думать? — вмешался Вэнтан, округляя глаза. — Господь сотворил еще одно чудо.

— …думает, что вы захотите узнать эту весть сразу же, — закончил свою мысль стражник, старательно пытаясь сдержать улыбку. Язвительное замечание архиепископа никого не оставило бы равнодушным. — Капитан Парр только что вернулся с границы со своим эскадроном.

Глаза короля оживленно засветились. Он резко выпрямился, приводя в движение затекшие мышцы, и моргнул, почувствовав внезапную боль.

— На этот раз Джессингер прав. Я сейчас же приму капитана. Приведите его.

Стражник скрылся за дверью и тут же вернулся в сопровождении молодого человека с выразительным лицом, в кроваво-красной форме королевской гвардии. На груди у него красовался единственный знак отличия, означавший, что его владелец является личным капитаном королевского военного корпуса. Это звание он носил на протяжении трех месяцев. Подобно глазастой сове, не дремлющей в самую глубокую ночь, капитан Парр смотрел на короля, не моргая.

Дарэк поднялся на ноги.

— Вы хотите доложить мне о чем-то, верно?

— Мы доехали до Бейсдона, ваше величество, — начал капитан решительным тоном, не тратя время на бессмысленные многословные преамбулы, столь любимые архиепископом Вэнтаном. — Это небольшой рыбацкий поселок. От него до приграничной стены — день езды. Они купили лошадей в Фекхаме и отправились на север по прибрежной дороге. Один из докеров сообщил нам, что примерно в конце ноября мужчина и женщина, подходящие под описание, отплыли на торговом судне из Сариана. — Капитан выдержал паузу, вероятно, желая подчеркнуть значимость заключительной фразы. — Корабль должен был через несколько дней прибыть в Торвик.

— Торвик, — угрюмо пробормотал Дарэк. — Наиболее близкий от Ат Луана портовый город Рэйки.

Архиепископ Вэнтан сцепил свои короткие, толстые, похожие на сосиски пальцы в замок и уложил руки на живот.

— Судя по всему, ваша сестра нашла убежище при дворе Осфонина.

— Я в этом даже не сомневаюсь. Король Рэйки — полный идиот, если согласился оставить ее. Думаю, когда он получит мое послание, пересмотрит свое решение, — произнес Дарэк, злобно поблескивая глазами.

— Я согласен с вами, — поддакнул Вэнтан. — Сомневаюсь, что безопасность Атайи для Осфонина важнее, чем спокойствие в собственном государстве.

Капитан Парр откашлялся, напоминая таким образом о своем присутствии.

— Если позволите, ваше величество, я продолжу. С ними, возможно, был еще кое-кто. Из того, что мне удалось выяснить, прихожу к выводу: этот человек один из тех двоих, которые исчезли в день бегства принцессы.