Пламя войны - Евгений Руд

до суда. Магистрат заставит их заплатить штраф твоим родным. А ты тем временем лишишься глаз или ног.

Джефф сжал зубы и собрался выйти из-за угла.

— Я не желаю пропускать завтрак. Я просидел в цитадели всю ночь, он дюжину раз заставил меня бегать по этой проклятой лестнице, и если я не поем, то сойду с ума.

Адриан схватил его за руку. Шнурок на его форме с тремя бусинами — белой, голубой и зеленой — заскользил по тощей груди. Три бусины означали, что преподаватели Академии пришли к выводу, что Адриан практически не обладает даром мага астелов.

Разумеется, у него было на три бусины больше, чем у Джеффа.

Адриан встретился глазами с Джеффом и тихо сказал:

— Если ты пойдешь туда один, это будет настоящим безумием. Прошу тебя, давай подождем еще немного.

Именно в этот момент прозвучал третий колокол, три долгих глухих удара. Джефф поморщился, глядя на колокольню.

— Последний колокол. Если мы не пойдем сейчас, у нас не останется времени, чтобы поесть. Нужно правильно рассчитать, и тогда нам удастся пройти мимо них, когда кто-нибудь будет выходить из столовой. Может, они нас не заметят.

— Я не понимаю, куда подевался Макс, — сказал Адриан.

Джефф снова огляделся по сторонам.

— Понятия не имею. Я ушел во дворец перед комендантским часом, а утром я обратил внимание на то, что он не ложился спать.

— Значит, снова болтался где-то всю ночь, — пробормотал Адриан. — Не знаю, как он собирается сдавать экзамены, если будет продолжать в том же духе. Даже я не смогу ему помочь.

— Ты же знаешь Макса, — заметил Джефф. — Он не думает о будущем. — Желудок Джеффа сжался от голода и принялся бурно протестовать. — Так, все, — сказал он. — Пора. Ты идешь со мной или нет?

Адриан закусил губу и покачал головой.

— Я не настолько хочу есть. Увидимся на занятиях?

Джефф почувствовал разочарование, но хлопнул Адриана по руке. Он понимал его нежелание ввязываться в драку. Адриан вырос в тихом доме своих родителей, среди книг и таблиц, и его выдающиеся способности к математике и память значительно превосходили слабый дар магии. До Академии Адриану не приходилось сталкиваться с холодной, мелочной жестокостью, с которой сильные молодые маги, имевшие собственных астелов, обращались с теми, кого считали ниже себя.

Джефф же, в отличие от него, приходилось сталкиваться с этой проблемой всю свою жизнь.

— Увидимся на занятиях, — сказал он Адриану.

Тот принялся теребить шнур на форме перепачканными в чернилах пальцами.

— Уверен?

— Не волнуйся. Со мной все будет хорошо.

С этими словами Джефф завернул за угол и зашагал через двор в сторону столовой.

Через пару секунд он услышал торопливые шаги у себя за спиной, и вскоре его догнал запыхавшийся Адриан, на лице которого застыло испуганное и одновременно решительное выражение.

— Мне следует больше есть, — заявил он. — Тогда я вырасту.

Джефф ухмыльнулся, и они пошли дальше вместе.

Весеннее солнце, более теплое, чем горный воздух, окружавший столицу Астелии, заливало двор Академии, который представлял собой роскошный сад с дорожками, выложенными гладким белым камнем. Ранние цветы на фоне зеленой травы радовали глаз после зимних холодов, их яркие красные и синие головки расцвечивали двор. Студенты в серой форме, устроившиеся на скамейках, разговаривали, читали, ели завтраки. Птички резвились в лучах солнца, сидели на скатах крыш, словно диковинные украшения, потом бросались вниз, увидев какое-нибудь насекомое, выбравшееся из своего укрытия, чтобы полакомиться крошками, просыпанными не слишком аккуратными академами.

Мирная, простая картина, необыкновенно красивая, несмотря на все, что происходило за пределами могущественной столицы Астелии.

Джефф ее ненавидел.

Гарри и его дружки стояли на своем обычном месте у фонтана, у самого входа в столовую. Джефф хватило одного взгляда, чтобы у него испортилось настроение. Гарри был высоким красивым молодым человеком, с узким лицом и царственными манерами. Длинные волосы — по последней моде, принятой в южных городах, а особенно в его родном Каларе, — ниспадали роскошными локонами на плечи. Форма из великолепной ткани была сшита специально для него и украшена вышивкой из золотой нити. Шнур сверкал полудрагоценными камнями — Гарри не опускался до бусин из простого стекла, — по одной на каждую область магии: красная, голубая, зеленая, коричневая, белая и серебряная.

Когда Джефф и Адриан подошли к фонтану, группа студентов из Парции, чья золотисто-коричневая кожа блестела в лучах утреннего солнца, оказалась между ними и бандой головорезов. Джефф пошел быстрее. Им нужно было остаться незамеченными еще несколько шагов.

Им не повезло. Гарри встал со скамейки, стоявшей у фонтана, и его губы искривились в широкой радостной ухмылке.

— Так-так, — сказал он. — Маленький писец и его приятель урод вышли прогуляться. Не уверен, что урода пустят в столовую, если ты не наденешь на него ошейник с поводком, писаришка.

Джефф даже не посмотрел в сторону Гарри, продолжая идти вперед и не замедляя шага. Существовала вероятность того, что, если он притворится, будто не видит Гарри, тот оставит его в покое.

Однако Адриан остановился и с хмурым видом посмотрел на Гарри. Облизнув губы, он заявил ледяным тоном:

— Он не урод.

Улыбка Гарри стала еще шире, и он подошел поближе.