Обнажённые души - Антон Беляев

Во многих дворах я заметил собак, которые при нашем появлении испуганно поджимали хвосты и тихонько поскуливали, провожая взглядом непонятную парочку. Серая кошка, спрыгнув с невысокого забора прямо перед нами, тут же с громким шипением выгнула колесом спину и замерла. Я сделал движение в её сторону, отчего бедное животное с рёвом влетело обратно и мгновенно скрылось в ближайшем сарае, откуда тотчас послышался грохот.

Село закончилось, и нашим взорам открылась бескрайняя, уходящая в горизонт пустынная степь. Извилистая лента дороги рассекала её надвое и терялась в ночном мраке. Далеко по левой стороне виднелась высокая возвышенность, похожая на поросший кустарником холм. Изабель, как я понял, направлялась именно туда.

– Скоро рассвет, Марк. Ты когда последний раз наблюдал за восходом солнца?

Я растерялся. Честно говоря, я вообще ни разу не наблюдал сей процесс, в чём честно признался женщине.

– Пойдём…. Поверь, не пожалеешь – пообещала Изабель и вновь погрузилась в тягостное молчание. До тех пор, пока мы не оказались на вершине, она не проронила ни слова.

Поднявшись на холм, Изабель жестом предложила мне присаживаться прямо на высокую траву и сама устроилась рядом.

Глава 7

За то время, пока мы шли, ветер разогнал облака и бескрайний, испещрённый миллиардами звёзд невесомый купол накрыл спящую землю. Мы сидели бок о бок в ожидании рассвета, и я неожиданно представил происходящее со стороны. Кто мы с Изабель? Две души кочующие во мраке и присевшие передохнуть в ожидании рассвета. Причём, уже даже не нашего рассвета. Что он может принести нам, кроме воспоминаний для неё и прекрасного зрелища для меня? Если мы уже не подчиняемся земному времени, существуя в другом измерении, то зачем, для чего нам осознавать наступление нового дня…?

– Ты неправильно рассуждаешь, Марк, – певучий голос ангела вырвал меня из размышлений, но я даже обрадовался этому. Наконец-то она прервала начавшее меня угнетать молчание. – Во-первых, ты не забывай, что ещё вернёшься в свою грешную обитель. И, поверь мне, будешь по настоящему радоваться каждому рассвету в своей жизни, когда поймёшь, что он знаменует ещё один день. Но это у тебя ещё впереди. Если брать сегодняшний день, то я сейчас радуюсь рассвету не за себя, а за Марию. За ту женщину, которую нам удалось спасти….

Как только она сказала про спасённую женщину, я тут же вспомнил свой страх, который испытал, глядя на раненую Изабель. Что если опять произойдёт нечто подобное и ангел не сможет одолеть Мэрдока или кого-нибудь ещё?

– Для тебя ничего страшного не случится, Марк, – тут же прочитав мои мысли, откликнулась женщина. – То, чему ты стал сегодня свидетелем, происходит постоянно. Чуть ли не каждый человеческий день…. Если не со мной, то с другими ангелами. Да и Мэрдок далеко не единственный в своём роде.

Она опять замолчала, и, опустив взгляд на землю, провела ладонью по верхушкам высокой травы. Упругие стебли остались недвижимы под бледными тонкими пальцами.

– Это и есть борьба добра и зла, Марк, – продолжила она, словно паузы и не было, – и эта борьба будет длиться вечно….

– То есть ты вечно будешь воевать с Мэрдоком? – не удержался я и тут же прикусил язык. Собственный вопрос показался мне обидным. Желая как-то исправить неловкость, я всё же решил уточнить: – Ведь ты же можешь убить его?

Изабель грустно улыбнулась уголками бледно розовых губ.

– Нет, Марк, я не могу убить его. И сама не могу погибнуть. Ставка в этой борьбе не наши жизнь или смерть, а нечто более ценное. Не догадываешься – что?

Я недоумённо пожал плечами. Что может быть важнее, чем собственная жизнь?

– Есть кое-что важнее. Мы бессмертны, Марк, и ставкой в этой борьбе является не что иное, как человеческая душа. Если бы сегодня победил Мэрдок, его ведомый стал бы убийцей, то есть взял бы на себя самый страшный грех. Но наша победа забрала у него силы, и теперь тем человеком, которого привёл Мэрдок, займутся ангелы. Кто знает, может у них получится отвернуть его с порочного пути.

– Но Изабель, ты ведь тоже была ранена…? Ты тоже потеряла свою силу?

– Да, но моя сила восстановлена….

Я тут же вспомнил столб белого света, спустившийся с неба на раненого ангела. Значит, таким образом Изабель восстановила свои силы? Но если есть возможность набирать силу, то почему не сделать так, чтоб она не пропадала? Ведь Изабель испытывала мучения, я сам видел страдание на её лице.

– Страдание во благо ведёт к искуплению. А находясь в астрале, мы и стремимся искупить грехи, накопленные за время нашего бренного существования. Пока этого не произойдёт, перехода не будет. Поэтому у каждого свой срок, Марк….

– А ты сама уже долго здесь? Ну, в астрале? – не удержался я. Вопрос прозвучал провокационно, но Изабель ответила не раздумывая.

– Долго, очень долго. И сколько ещё пробуду, не мне решать. Но поверь, Марк, как бы оно ни было, оно того стоит….

Я обратил внимание, что при этих словах на Изабель словно снизошло просветление. Черты лица расслабились, от былой грусти не осталось и следа. Не верилось, что эта женщина смогла накопить столько грехов, что её искупление неотъемлемо от страданий. Мой следующий вопрос не заставил себя ждать:

– Ты можешь рассказать о себе? Кем ты была при жизни, Изабель? Что такого ты совершила, что обременяет тебя столько времени?

– Позже расскажу, – не оборачиваясь, произнесла женщина и протянула руку вперёд. – Смотри, Марк, солнце встает…!

Я перевёл взгляд на горизонт, где, изобличая тонкую грань между землёй и небом, начал расти ярко жёлтый диск. Вернее, сначала лёгкие перистые облака, лениво плывущие по мрачному небосводу, осветило зарево далёкого пока пламени. Еле заметная дымка придавала действию ореол фантастичности, но как только первые лучи затронули макушки далеких деревьев, она пропала, словно и вовсе не было этого едва заметного дрожания воздуха. Быстро набирая силу, юркие лучики заскользили по земле, проникая в самые укромные уголки и пробуждая ото сна всё живое. Я сидел с открытым ртом зачарованный зрелищем, неотрывно глядя, как яркий свет буквально вспарывает, казалось, непроницаемую толщь мрака, занимая всё новые и новые позиции в упорной борьбе….

– Тебе нравится? – нежный напев оторвал меня от созерцания. Я настолько увлёкся этим, пытаясь уловить каждую мелочь – будь то первый вскрик разбуженной птицы, первый шаг маленькой, ранее не замеченной мной ящерки под ногами, первый блик на поверхности далёкой реки…. – Что ты чувствуешь, Марк?

– Даже не знаю…, – я не врал. Я действительно не понимал, какими словами можно выразить бушевавший во мне коктейль из неизъяснимого восторга и вселенской грусти. А грустно мне было осознавать, что не будь Изабель, не приключись со мной эта история, я никогда не постиг бы таинство рождения нового дня. Запершись в своих квартирах, замыкаясь в серой тягомотине будней, в погоне за фальшивым материальным счастьем, люди не в силах обрести душевное счастье, одно из составляющих которого преподносится им каждый день свыше абсолютно задаром. – Я никогда не думал, что это настолько… сказочно…, что-ли.

– Да, ты прав…. Это действительно сказочно, Марк, и я – так же как и ты – поняла это слишком поздно. Вот только у тебя – в отличие от меня – ещё есть возможность всё исправить.

Я опять расслышал грустные нотки. Признаюсь, в этот момент мне показалось, что Изабель сейчас разоткровенничается, поведает о себе, но прошло какое-то время, а мы всё так же хранили молчание….

– Ты каждый день встречаешь рассвет? – поинтересовался я, когда мы уже двигались навстречу пылающему диску. Моя спутница выглядела рассеянной, и мне хотелось каким-нибудь образом вывести её из этого состояния.

– Да, если есть возможность….

И опять напряжённое, удручающее молчание.

– А куда мы идём, Изабель?

– Скоро узнаешь….

Вновь тишина. Я прекратил бесплодные попытки разговорить ангела и стал разглядывать окружавшую нас степь, благо обзор был великолепный. Раскинувшись на много километров вокруг, высохшая под палящим летним солнцем земля с трудом взращивала редкие островки зелени. Разросшийся ковыль тихо шелестел под порывами тёплого ветерка.

Вдали, у подножья приземистого, поросшего мелким кустарником холма я разглядел вереницу людей, пешком идущих на юг. Пять человек, бредущих посреди безмолвия….

– Изабель, подожди…. Давай посмотрим, кто это?

Она проследила за моим жестом и заметила странников. Не говоря ни слова, слегка изменила направление….

Глава 8

Чем ближе мы приближались к людям, тем серьёзней становилась Изабель. В какое-то мгновение мне показалось, что тень тревоги пробежала по красивому лицу моей спутницы. Я не мог понять, что происходит и дабы выяснить причину столь явных перемен, принялся внимательней разглядывать идущих.

Как я уже сказал ранее, их было пятеро. Пять взрослых мужчин приблизительно равного возраста, одетых довольно разношерстно, но одинаково бедно. Грубой материи подпоясанные верёвками штаны развевались на ветру. Суконные рубахи, шитые сельскими мастерицами – скорей всего жёнами или же матерями – были насквозь пропитаны потом и липли к разгорячённым телам страдальцев. Они двигались друг за другом тяжело передвигая грязные от пыли босые ноги в разбитых потрепанных сандалиях. Двое опирались при ходьбе на длинные корявые палки наподобие посохов. Последний нёс за плечами котомку, наполовину набитую каким-то скарбом. «Скорей всего нехитрая снедь», – пришла мне в голову мысль.