Обнажённые души - Антон Беляев

– Не бойся, – незнакомка не отводила тёплого ласкового взгляда от моего лица. – Я не причиню тебе вреда. Просто какое-то время ты проведёшь со мной.

«Но каким образом…?» – вопрос напрашивался сам собой и я в который уже раз попытался открыть рот. Очередная неудача, но видимо что-то промелькнуло в моих глазах, потому как гостья вновь улыбнулась.

– Не пытайся говорить, Марк. Во-первых, какое то время ты не сможешь это делать, а, во-вторых, оно, собственно, ни к чему. Я читаю твои мысли, если ты ещё не заметил…. Таким образом мы будем общаться. Как ты сможешь двигаться, сейчас объясню. Ты знаешь, что такое кома?

«Да» – подумал я. Самое интересное, что о состоянии комы я слышал уже давно, но в общих деталях, и лишь месяц назад от нечего делать прочитал в журнале статью, посвящённую этому феномену.

– Молодец, что вспомнил. Мои старания не пропали зря….

Женщина протянула руку и накрыла бледной узкой ладошкой мою ладонь, лежавшую поверх одеяла. Я почувствовал сильное тепло, исходящее от неё, но в то же время не ощутил ни самого прикосновения, ни сжимания, ничего, что должен был ощутить. Тепло волнами начало подниматься по руке всё выше и выше, постепенно заполняя каждую клеточку. Дойдя до плеча, лёгкой рябью скатилось на грудь, чтобы далее уже разлиться по всему телу. Я ловил собственные ощущения, удивляясь происходившим переменам. Прошло совсем немного времени, и вот я уже целиком оказался окутан приятной густой пеленой.

– Ты ведь не боишься, Марк?

Зачем она это спрашивала? Ведь прекрасно знала ответы на все свои вопросы….

«Нет, не боюсь…. Как мне тебя называть?»

– Изабель…. Меня зовут Изабель.

Изабель…. Красивое имя и, как мне показалось, оно очень подходит этой женщине. Я на секунду сомкнул веки, в этот момент гостья поднялась и переместилась к подоконнику. Именно переместилась, потому как необычность её походки в том и заключалась, что она не делала никаких шагов, а словно плыла по воздуху, чуть касаясь пола. Она остановилась возле окна, и какое-то время молча наблюдала за ночной улицей. Затем обернулась, причём все движения казались настолько плавными, будто и не совершались вовсе.

– Помнишь, о чём ты думал перед сном? Какую проблему пытался решить? С кем сравнил себя, помнишь, Марк?

Нас разделяла комната, но её голос всё так же настойчиво проникал в мой мозг. Вместе с тем я почувствовал неведомые ранее интонации приятного напева. Я расслышал в нём несомненную власть и в то же время сожаление – так разговаривают с любимыми детьми, когда их надо отругать за какие-либо шалости, но очень не хочется этого делать.

– У тебя появилась возможность сделать то, о чём ты думал. Говоря точнее, вынести вердикт в отношении незнакомых тебе людей. Предваряя твой следующий вопрос, сразу скажу – ты избранный, Марк. Очень и очень немногим позволяется что-либо подобное. Почему именно тебе, а не кому-то другому, не скажу. Позже узнаешь сам, всему своё время.

Она замолчала, словно о чём-то задумавшись, но пауза длилась недолго.

– Я тебя хочу сразу попросить, Марк…. Предстоит очень нешуточное предприятие, в процессе которого от твоего решения будет зависеть действительно многое. Отнесись к этому настолько серьёзно, насколько только это возможно….

«Но…» – попытка возразить была пресечена лёгким взмахом точёной ручки. Широкий рукав безвольно взметнулся в воздухе и застыл. Изабель, согнув руку в локте, ладошкой сделала плавное движение вниз.

– Не перебивай и не спорь, Марк. Это одно из главных условий нашего с тобой общения. Второе – ты слушаешь и выполняешь все мои указания, какими бы странными они тебе не показались. И третье…. Ты увидишь и прочувствуешь многое, о чём никогда не задумывался и даже не подозревал, Марк, но ты должен укротить собственные эмоции. Я не буду давать тебе никаких советов, ни в коем случае не буду ни к чему подталкивать…. Ты понял меня?

«Да, понял…». Я согласился со своей гостьей машинально. На самом деле мой разум отказывался воспринимать происходящее как реальность. Где-то в глубине сознания я желал проснуться, прервать этот сон, но в то же время любопытство подталкивало к продолжению столь необычного знакомства. Изабель улыбнулась, видимо прочитав и эти сумбурные мысли. Протянув руку вперёд, она прошептала:

– Позже проснёшься…. Вставай, Марк, нам пора идти.

Неподдельное удивление, промелькнувшее в моём взгляде, подвигло её к тому, что Изабель медленно сомкнула веки и слегка склонила голову, подтверждая, что я правильно понял смысл её слов. Мне же стало как-то очень легко во всём теле. Без каких-либо усилий поднявшись с дивана, я сделал шаг к женщине и с удивлением отметил, что моё древнее ложе и сейчас привычно не скрипнуло. Что случилось с мебелью, которая пережила свои лучшие годы задолго до моего рождения…?

Не знаю, что подтолкнуло меня обернуться назад. Какое наитие заставило взглянуть через плечо на только что покинутую постель? Но то, что я увидел, повергло меня в самый настоящий шок, заставив закричать от неожиданности.

На диване, накрывшись до подбородка свалявшимся пуховым одеялом и вытянув руки вдоль худого, неподвижного тела, лежал… я сам. То же осунувшееся, с заострёнными чертами лицо, которое я каждый день с грустью разглядывал в мутном зеркале над умывальником. Те же спутанные пряди светлых волос, давно не знавшие шампуня и горячей воды. Те же худощавые руки с длинными, тонкими, как у пианиста пальцами. И колечко на мизинце – подарок женщины, которую я когда-то безумно любил – то же самое. Никаких сомнений, это я сам, только излишне бледный и безмятежный.

Лёгкое прикосновение заставило меня замолчать так же резко, как и мрачная картина понудила открыть рот чуть раньше. Изабель, стоя чуть сзади, положила ладонь мне на плечо, и снова покой приятными волнами хлынул вниз по телу, заполняя меня изнутри.

– Успокойся, Марк. Всё будет хорошо….

Не в силах вымолвить ни слова, я показал рукой на диван.

– Оно останется здесь. Завтра утром его увезут в больницу, а через какое-то время вы вновь соединитесь. Я же говорила тебе про кому, Марк, так что ничего страшного не произошло.

Всё это было произнесено таким спокойным тоном, словно ничего особенного не случилось. Подумаешь, кто-то покинул собственную плоть, чтобы немного прогуляться по ночному городу…. Что особенного…? Изабель опять улыбнулась уголками бледно-розовых губ. Голубые глаза смотрели на меня со снисхождением. Плавным жестом она указала на входную дверь.

– Пойдём, Марк, а то я чувствую, что тебе не по себе. Давай прогуляемся, по пути поговорим….

Глава 4

Мы покинули моё опустевшее – если не считать бездыханное тело на старом диване за обитателя – жилище и по лестнице спустились во двор. Могу сказать, что мои ощущения от простых передвижений были непередаваемыми. Когда преодолеваешь расстояние только лишь с помощью желания, не прилагая никаких маломальских усилий, это что-то. Я мог двигать ногами, размахивать руками, но всё это было совершенно ни к чему….

Изабель вслед за мной выплыла во двор и на пороге остановилась.

– Подожди, Марк. Мы сейчас выйдем на улицу, постарайся держаться ближе ко мне. Договорились?

Я кивнул. Её предупреждение вызвало у меня некоторое удивление, потому как непонятно – чего можно опасаться на пустынной улице ночного города? А тем более в нашем районе, населённом в основном рабочими и докерами с порта, которые в это время видят уже далеко не первый сон. Но, всё же, вняв предупреждению своей новой знакомой, я постарался держаться как можно ближе к ней. И не зря…!

Едва мы выплыли на улицу, как огромная толпа самой разномастной публики чуть не разобщила нас. Причём людей как таковых не было вовсе…. Куда ни глянь, вокруг сплошь были ангелы. Мужчины-ангелы, женщины-ангелы, дети-ангелы, старики-ангелы…. Размеренные плавные движения, степенные, важные разговоры, галантные жесты…. Бледно серая река привидений – если можно так выразиться – окружила нас с Изабель, вовлекая в круговорот неторопливого бытия. Немного придя в себя, я постарался более внимательно разглядеть окружающих и с удивлением отметил разность их ликов, причёсок, одеяний. Возникло ощущение, что вся многовековая история человечества в лице отдельных представителей была сосредоточена сейчас на обычно пустынной улице ночного города. Римские тоги проплывали бок о бок с мундирами французской армии времён Наполеона, аристократические котелки приподнимались в ответ на приветствие взмахом клетчатых кепи, напудренные парики мирно соседствовали с непослушными длинными локонами а-ля хиппи….

– Они все ангелы…? – невольно вырвалось у меня.

– Удивлён? – раздался совсем рядом голос Изабель. В какофонии самых различных языков, наречий, диалектов, он оставался единственно различим. Все остальные звуки сплетались в одно целое, и выделить какие либо фразы или даже слова было практически невозможно. – В каждом городе есть подобная улица. Только люди об этом – естественно – не знают….