Обнажённые души - Антон Беляев

– Я люблю тебя, милый. И нашего сына очень люблю…. Спасибо вам….

Глава 11

Нетерпеливое утреннее солнце настырными лучиками всё же пробилось сквозь занавески и осветило безмятежное лицо спящего юноши. Его ресницы вздрогнули, губы скривились – молодой человек явно не горел желанием просыпаться….

– Вставай, сынок. Тебе пора в школу…, – голос матери с каждым разом звучал всё настойчивей. – Давай поднимайся, время уже вышло.

Мария приблизилась к кровати и потрясла сына за плечо. Ленивым движением он попытался откинуть тревожащую сон руку.

– Рауль, ну сколько можно? Ты уже взрослый, пора научиться вставать раньше. Так всю жизнь проспишь….

По голосу и по тому, как застыла рука на плече сына, чувствовалось, что мать любуется своим ребёнком. Утренняя свежесть ещё не покинула его лицо, сменившись на ставшую привычной в последнее время маску раздражённости. Женщина с нежностью провела ладонью по давно не стриженой шевелюре непослушных светлых волос, прохладными пальцами коснулась щеки.

– Вставай, милый…. Папа уже ждёт тебя!

Рауль неохотно пошевелился и потёр глаза руками. Сладко зевнув напоследок, молча выбрался из под одеяла и прошлёпал босыми ногами по полу в направлении умывальника. Тем временем Мария суетилась на кухне, разливая чай и наскоро приготавливая нехитрые бутерброды мужу и сыну.

– Поторопись, Рауль, – попросила женщина, заметив, что сын замер возле умывальника, разглядывая себя в зеркало. В последнее время она всё чаще заставала его за этим занятием, но на все расспросы сын отвечал неохотно, и узнать причину подобной тяги к самопознанию ей так и не удалось. – У тебя сегодня много уроков?

– Нет, – как обычно односложно ответил ей сын и ушёл одеваться. Тень грусти пробежала по милому лицу хозяйки, но лишь на мгновение. Когда Рауль вновь вышел к столу, ничто не напоминало о неприятном для матери инциденте.

Молча выпив чай и перекусив бутербродами, сын подхватил портфель и вышел на крыльцо, махнув на прощание рукой. Этот жест тоже стал довольно обыденным в последнее время. Вообще, Мария чувствовала, что ребёнок как то вдруг начал отдаляться от них с Роже и, если сначала списывала его недоброжелательность на переходный возраст, то теперь не на шутку тревожилась, пытаясь понять истинные причины. И каждый раз искала эти самые причины в себе. Искала, и не находила….

Она вышла на крыльцо вслед за сыном и с лёгкой улыбкой на лице наблюдала, как Рауль закрывает ворота за телегой, в которую отец запряг Долли. С тех пор как сын перешёл в старшие классы, он каждое утро ездил в соседнее село, потому как в их школе было лишь начальное образование. Последний год, осталось совсем немного – пару месяцев – и Рауль получит аттестат. А что дальше? Покинет их, уедет учиться в город? Сам он молчал, и на все расспросы отвечал всё так же односложно: «Не знаю». Мария же тайком лелеяла зыбкую надежду, что Рауль пойдёт по стопам отца и останется с ними, став таким же, как Роже, фермером. Но чем ближе подходило время определяться с выбором, тем сильнее ощущала Мария тщетность собственных надежд. Рауль действительно был не похож на них, и с возрастом это становилось всё ощутимее. Нельзя сказать, что сын явно был ленив, но всё же большую часть времени он предпочитал проводить у себя в комнате за чтением книг, или же погружаясь в неведомые им с мужем мечты. Как-то раз, когда Мария всё же рискнула поинтересоваться у него о причине тягостных размышлений, Рауль неожиданно резко оборвал её притязания, состроив презрительную – как ей показалось – гримасу и небрежно обронив:

– Вам этого не понять….

Женщина вспылила:

– Почему ты так со мной разговариваешь, Рауль? Кто дал тебе право оскорблять мать?

Рауль скривил губы и вышел, не удостоив её ответом. Мария почувствовала, как пелена заволокла её глаза и чтобы не расплакаться, до боли прикусила губу.

«Неужели началось…? Но откуда он мог узнать…?»

Женщина терялась в догадках, в то время как причина его осведомлённости была до неприличия прозаична. В один прекрасный день, когда Мария с Роже уехали в город, а Рауль остался дома один, он в силу подросткового любопытства решил посмотреть хранившиеся под замком бумаги, спрятанные в большом бабушкином сундуке. Открыть старый замок оказалось довольно просто, и уже через десять минут молодой человек с блеском в глазах перебирал награды деда, недорогие фамильные драгоценности, оставшиеся матери по наследству и кипу документов, перевязанных лентой. Все бумаги на усыновление лежали вместе, и Рауль долго не мог оправиться от изумления, в которое его повергло неожиданное открытие. Этот день действительно стал переломным в жизни их семьи….

Мария вернулась в дом лишь после того, как телега, увозившая Роже с Раулем, скрылась за дальним поворотом. Оставшись в одиночестве, она моментально ощутила тоску. И муж, и сын давным-давно стали неотъемлемой частью её самой, и любое, даже недолгое расставание с кем-нибудь из них доставляло ей лишь горечь. Хотелось бежать вслед, просто сидеть рядом на охапках свежего сена и тайком любоваться ликами её любимых мужчин. Но…. Если с отсутствием мужа, работавшего на участке на другой стороне поля, она ещё могла как-то смириться, привыкнув за многие годы совместной жизни, то даже кратковременная разлука с сыном тяготила её до слёз….

Так и сейчас. Не находя себе места, женщина вышла во двор и некоторое время безучастно бродила меж аккуратных грядок. Вышла на дорогу, всматриваясь вдаль…. Осознав – в который уже раз – нелепость своего поведения и застыдившись возможного любопытства соседей, вновь вернулась в дом. Сев в кресло, принялась за вязание. Это занятие всегда помогало ей отвлечься от грустных дум. Но не в этот раз. Её мысли вновь занял Рауль. Его озлобленность, проявлявшаяся в последнее время особенно сильно, замкнутость, нежелание даже просто общаться с родителями. Она старалась не поднимать эту тему в разговорах с мужем, который большую часть времени проводил либо на своём участке, либо во дворе. Но Роже и без того, похоже, заметил некоторую отчуждённость в отношениях сына с ними. Не зря же недавно за завтраком он поинтересовался у Рауля причинами его вечно плохого настроения. Сын лишь буркнул нечто невразумительное, и на этом тема была исчерпана. Да, Роже не столь наблюдателен. Мария невольно горько вздохнула. А что делать ей? Как вернуть расположение Рауля, что сделать для того, чтоб сын вновь, как и прежде, смотрел на них с нескрываемой в голубых глазах нежностью?

Непрошеная слеза прочертила влажную дорожку на щеке женщины. Мария быстрым жестом, словно не желая признавать собственную слабость, смахнула предательскую росинку. Всё пройдёт…. Всё будет хорошо. Главное, что они вместе, и на самом деле ей лишь кажется, что возникли какие-то проблемы. Да-да, именно так, она просто всё выдумала…!

Вымученная улыбка тронула подрагивающие губы матери….

Глава 12

Долгожданный день наступил. Рауль, окончив школу, сегодня получал аттестат. Стоя в длинном ряду выпускников, молодой человек весьма отличался от угловатых нескладных подростков, вместе с ним в последний раз переступающих порог взрастившей их школы. Отличный, недавно купленный в городе двубортный костюм оливкового цвета сидел как влитой на прекрасной фигуре юноши. Белоснежная рубашка хорошо подчёркивала естественный загар красивого, хотя и несколько надменного лица, главной достопримечательностью которого являлись ярко голубые озёра прищуренных глаз. Благородная осанка, точёные линии рук, тонкие, как у пианиста пальцы с чистыми ухоженными ногтями. Плотно сжатые губы – казалось – вот-вот готовы растянуться в презрительной усмешке….

Мария любовалась сыном и в то же время не узнавала его. Откуда взялся этот внутренний холод, заставляющий мать невольно ёжиться при одном взгляде на своего ребёнка? Откуда появилось эти снисходительно-пренебрежительные интонации в милом сердцу голосе? Откуда эта терзающая сердце и душу матери сталь в ранее бесконечно нежном взгляде? Стоявший подле Роже с гордостью указал ей на сына:

– Смотри, мать. Наш-то лучше всех будет…?!

Он до сих пор настойчиво не замечал происходившие с сыном изменения, и Мария, раз затронувшая волнующую её тему и встретившая искреннее изумление со стороны вечно занятого мужа, оставила бесплодные попытки. Скорей всего, она просто испугалась, что Роже примет её наблюдения за вымысел и ещё того гляди обидится на неё. Как бы оно ни было, Мария решила сохранить свои подозрения при себе….

Аттестат вручён, слова прощания и пожелания произнесены, и вот уже пыльная лента дороги тянется под колёсами. Роже счастлив и горд за сына, Рауль задумчив и возбуждён, Мария счастлива и напугана. Поздравляя Рауля, она поцеловала его в щёку, но сын не ответил, а наоборот, смутился и попытался отодвинуться от прильнувшей к нему матери. Застеснялся? Или нечто иное, более страшное? Материнское сердце ныло от необъяснимой тревоги, но женщина старательно отгоняла от себя минорные мысли. Казалось бы – солнечный день, праздник, они вместе, счастливы, что ещё надо? Боль не отступала. Тревожные предчувствия, тяготившие Марию как никогда сильно, должны были вскоре оправдаться. И это произошло в тот момент, когда никто не ожидал….