Призраки во плоти (СИ) - Самсонова Катерина

— Хех, вот сразу видно, дилетант в мире магии! Экстрасенсы — это те, кто ясно слышит, ясно видит, ясно чувствует! А маги — это те, кто может творить магию. Вот если взять товарища Даниила, он экстрасенс, ибо общается с призраками. Но он не маг. Я также экстрасенс, я телепат, к вашим услугам, но я не маг. А вот Агата со своей силой Небесного Огня, она и экстрасенс, и маг. Понял?

Человек в теле Тимофея молча кивнул в знак понимания.

— А теперь скажи мне, — заговорила Агата. — Ты не Тимофей, Тимофей — это твоё тело. Как нам звать тебя на этот раз?

«Мне бы сейчас любое имя подошло», — подумала заточённая душа.

«Я всё слышал! Или вспоминай, или, так и быть, придумай прозвище».

Тимофей аж подскочил на месте, услышав в мозгу чёткий, контролируемый голос Дениса. Прав, значит, этот чудаковатый детектив, умеет он мысли читать.

Вдруг он вспомнил строчки из песни, которая звучала на звонке Агаты. Он точно слушал её когда-то, вот отчего он вспомнил слова. «Once and for all, and all for once, Nemo my name forevermore».

«Тебе нравится музыкальный вкус Агаты, да-а?» — мысленно спросил Денис.

Воскрешённый схватился за голову, усмирив возникшее в затылке давление. Ненамеренно, но этот телепатический импульс расшевелил в нём рой мыслей, которые как бабочки бились о стенки китайского фонарика, крыльями прорезая чувствительную бумагу.

У него не было имени, не было личности, не было ничего. Кто он такой для того, чтобы управлять чужим телом?

— Зовите меня Немо. Раз уж я пока Никто.

— Хм, неплохо, — отметила Тина, всё это время молча внимавшая разговору, сидя на стуле у пианино.

Давление усиливалось. Боль в груди тоже. В глазах заплыло и потяжелело. Тело более не поддавалось контролю, и пол постепенно уходил из-под ног…

— Нет-нет-нет, не смей падать! — закричала Агата. — Держись!

Но было поздно.

Стык Невского и Большой Конюшенной. Привычное место для музыкантов-любителей. В этот вечер здесь выступали они, два закадычных друга, один играл на гитаре и пел, а другой подыгрывал ему на переносном синтезаторе. На их удивление, сегодня рядом с ними собралось достаточное количество слушателей и зрителей. Отыграв Nemo в качестве последней песни, блондин с гитарой заговорил с публикой:

— Большое спасибо всем, кто был с нами — всем спасибо!

— Юху! Не за что! — закричала из толпы восторженная слушательница.

Он давно приметил эту озорную девчонку среди людей, решивших послушать его музыку и забыть о рутине. Она простояла дольше всех остальных прохожих. Её приторный рокерский наряд в сочетании с чёрными как смоль волосами выделял её из массы обычных зевак. По крайней мере, лично он выделял из массы именно её.

— Ребята, вы круты! — девушка решилась подойти к ним.

— Спасибо большое, — блондин покраснел. — Я, кстати, Тимофей. А это Марк, — Тимофей представил ей друга-клавишника.

Названный Марком молчаливо кивнул новой знакомой.

— Очень приятно! — ответила девушка и назвала своё имя.

Тимофей незаметно для себя разговорился со слушательницей, и вскоре выяснилось, что они слушают одну и ту же музыку. По-прежнему молча, Марк слушал их, долго не присоединяясь к разговору. Но и он вскоре не выдержал и заговорил.

Тимофей уже не помнил, о чём они говорили до этого, но первая фраза, сказанная Марком, надолго врезалась в память, чтобы беспричинно приходить на ум:

— Так ты, говоришь, веришь в чудеса? Ты ещё не знаешь, что такое настоящие чудеса…

— Ну что, ну что, он приходит в себя?

— Тина, спокойно, у нас тут и так один нервяк по комнате бродит.

— Я не нервяк, товарищ Даниил, мне нужно раскрыть дело, и как можно скорее.

— Так, кажется, он приходит в себя… Да, отлично! Живой.

— Эх, будут у тебя ещё проблемы с ним, Агата. Лучше бы он не приходил…

— Денис! Да как ты смеешь! Зачем ты так говоришь!

— Пфф, я тебе потом объясню, почему я смею так говорить.

Он обнаружил себя в той же комнате, лежащим в одних джинсах на диване, над которым склонилось четверо обеспокоенных лиц. Голова чуть кружилась, но боль прошла. По неприкрытой коже прошёлся зябкий холодок.

— Сколько я так пролежал? — первым делом спросил Немо.

— Часа три, не меньше, — с облегчением ответила Агата. — А я думала, ты помирать собрался.

Не сегодня, подумал он. И ещё раз обвёл глазами четырёх носителей доброй воли, пришедших ему на помощь. Рыжая ведьма во всём белом, её муж-медиум, диковатый телепат и причудливая неформалка. За один день, казавшийся нескончаемым, он познакомился с этими необычными людьми.

— Можно мне задать такой вопрос, — тяжело дыша, спросил Немо. — Вот ты колдунья, вот ты видишь призраков, вы читаете мысли… В этой комнате есть хоть один нормальный человек?

Даниил прыснул со смеху:

— Если только Тина, она никак не экстрасенс. А по виду не скажешь о её «нормальности», верно?

Тина издала тихий смешок, кокетливо отведя взгляд.

— Давай-ка, дружище, перейдём к разбору полётов, — сказал Денис, облокотившись на спинку дивана. — Что ты увидел первым после воскрешения?

— Я увидел… двух мужчин. Один был в шляпе, это точно. И ещё пальто… Постойте, это что, его пальто было на мне?

— Чего? Ну-ка! — сорвавшись с места, Денис вприпрыжку выбежал в прихожую и точно так же вернулся оттуда с шумно шелестящим объектом интереса. — Логично, что пальто чужое, оно на тебе ну никак не смотрелось. Ты уверен, что это пальто того чувака?

— Н-наверное, — запнулся Немо.

— Посмотрим… Карманы пусты. Блин. А это… погоди-ка. Эти пятнышки на спине — не кровь ли?

— Вряд ли от Тимофея, кроме как от пули у него нет других ран, — заметил Даниил, всматриваясь в текстуру пальто.

— Так, учтём это. А как выглядел второй воскреситель?

— Второй… Он был весь замотан шарфом, я не видел его лица. Когда я, хм, ожил, я сильно запаниковал. Мне показалось, что даже после воскрешения они убьют меня и вернут обратно, и этот второй пытался убедить меня в обратном. Нет, минуточку.

Незнакомец из смутного воспоминания сдёрнул с лица шарф. И под ним скрывалось… под ним ничего не скрывалось. Лицо было пустым как белый лист.

— Я не помню его лица. Всё как в тумане. Готов поклясться, было что-то ещё после этого. А после морга я помню только, как очнулся один посреди полупустой улицы, а рядом стояла сгоревшая машина.

— Ага! Сгоревшая машина, говоришь? Хоть какая-то зацепка.

— Она ещё сначала врезалась в дерево. Думаю, это их машина, а, когда она загорелась, меня вытащили и оставили. Их след простыл. Мне было плохо, я хотел найти их или кого-то ещё, кто поверил бы в мою историю. Я просто бродил по улицам, не зная, что делать дальше. Так я дошёл до того кафе, где нашёл Агату.

— Удачно же ты нашёл меня! — подчеркнула Агата.

— Да, дружище, ты бы пропал без неё, — поддержал Денис. — Ну что, Феникс? Надо бы выяснить, что это за машина и где вообще это произошло. Ты же не вспомнишь сам, откуда пришёл? Во-о-от. Поедем в участок к Витязю, он точно что-то да узнал бы о такой аварии.

Ему не послышалось, он назвал её Фениксом. Воспоминание не врало? Её прозвище Белый Феникс? Надо потом расспросить у неё подробности. Сутолока вокруг его персоны постепенно донимала Немо, пусть она и жизненно необходима. И кто такой Витязь? Опять чьё-то хлёсткое прозвище.

«Куда я вообще попал. С каких пор магия стала настолько нормой?»

— Э-э, погоди, Денис! — Агата возражающе замахала руками. — Я разделяю твой энтузиазм, но за сегодня мы точно всего не узнаем. Что нам делать с Немо? Его придётся оставить ночевать у кого-то.

— Пусть и ночует, — сказал Даниил. — Пусть живёт в моей старой квартире. Я буду следить за ним, случись что, а вы ведите расследование.

— Нет, Данила, я бы согласилась на это, если бы он не был болен. Так что… ты не против, если мы оставим его здесь? Будет под присмотром нас обоих.

— Нет, Агата, послушай! Сюда к тебе разные личности заходят, как живые, так и мёртвые, да и твой адрес известен многим. А мой — нет. У меня он будет в безопасности.