Призраки во плоти (СИ) - Самсонова Катерина

Ох уж этот экстрасенсорный эпатаж.

— Я звонил Тине, она опять опаздывает. Никак её не исправить, — в шутку пожаловался Данила и неловко осёкся. — А это…

— Ах да, — отозвалась Агата на его вопросительный взгляд в сторону незнакомца. — Мой новый клиент. Знакомься, Тимофей, это Даниил…

— Новый клиент? Сейчас?!

— Послушай, у него наиособеннейший случай! Это заблудшая душа, которую заточили в теле другого мертвеца. Его нельзя просто так бросить.

— Э-э, что-что? Ты серьёзно? — Даниил перешёл на громкий шёпот.

— Данила, Тина не обидится, если мы отменим нашу дружескую посиделку на сегодня. Тем более, я знаю, чем это можно ей компенсировать. Теперь ты, Тимофей. Как только мы тут разберёмся, ты пойдёшь со мной домой, и я тебя обследую. Я ведь по большей части целительница, а не детектив или мега-крутой маг. Всё-таки воскрешение обязательно проходит с последствиями, одними из которых являются твоё… смешение воспоминаний и послешоковая амнезия, — здесь Агата тактично сделала паузу. — И давай будем честными, мы не знаем, какими последствиями может обернуться твоё воскрешение, и как долго ты проживёшь в этом чужом теле.

«Я и в самом деле не знаю, смогу ли я жить в этом теле, и продержусь ли в нём достаточно долго. Одно для меня предельно ясно. Я не умру до той поры, пока не узнаю всю правду о себе. Одно это должно вдохновлять меня на жизнь. Говорят, это помогает».

— Я понимаю, — сказал он вслух.

— Ку-ку! — послышался издалека задорный женский голос.

С разговорами о загадочном мертвеце Агата и Даниил обернулись на него не сразу. К ним, стряхивая снег со шляпы-котелка, бежала миловидная девушка, а «крылья» пальто-инвернесс придавали эффект полёта её походке. Но самым бросающимся в глаза элементом её внешности были короткие изумрудно-зелёные волосы, которые при свете ламп кондитерской отдавали металлическим блеском.

«Каждый мой следующий знакомый страннее предыдущего. А почему я вообще удивляюсь, после того, что со мной сделали?»

— Привет! — Агата встала со стула и крепко обняла Тину за плечи. — Ого, ты всё-таки сделала пирсинг?

— Ага, гляди! — Тина ударила ногтем по кольцу, выступающему из левой ноздри. — И тебе привет, Даня!

— Привет, сестрёнка.

Зеленоволосая дала пять Даниилу, и лишь тогда её внимание привлёк странный парень в грязной одежде.

— Оу… Вы не говорили, что вас будет трое.

— Прости нас, Тина, но наш семейный 5 o'clock, хоть и в час дня, отменяется. Агата нашла клиента себе на голову. Ну, а ты знаешь её безотказность.

— Но ты смотри, Тина! — Агата повернула разговор в иное русло. — Ты сотню раз меня просила посмотреть на то, как я веду расследования, так? Давай тогда…

Дальше Тина явно уже не слушала. Слово «расследования» само по себе рассказало о многом.

— Расследование его дела? — она кивнула на Тимофея. — Отчего бы и нет!

Чувство восторга было чётко написано на лице Тины, которая была готова закричать от счастья, тряся кулачками, и еле сдерживалась в присутствии Тимофея. Только сейчас она разглядела его как следует, и ей стало ужасно стыдно за проявление в его присутствии столь отъявленного позитива.

Этот Тимофей, сколько в нём скорби, сколько… хрупкости?

— Ничего, ничего, нарадуешься ещё. Пойдём тогда с нами, если ты за… Боже, что с тобой?

Ни с того ни с сего Тине стало плохо, и она оперлась о стол, боясь упасть на пол. Даниил вовремя подхватил её под руки и усадил на свободный стул, а Агата бросилась обмахивать её лицо салфетками.

— Тина, Господи, что случилось? — обеспокоенно спросил Даниил, пока его сестра приходила в себя.

— Его лицо… Оно как…

— Неживое, — закончил за неё Тимофей и удручено отвернулся к окну. — Агата, это что, правда, так заметно?

— Когда я наблюдала за тобой через окно, люди откровенно избегали тебя, — с сожалением признала Агата. — Поэтому я даже думаю, что, пока мы не решим твою дальнейшую судьбу, тебе на улицу лучше лишний раз не выходить.

_____________________

(*) В дальнейшем все эпиграфы из англоязычных песен будут даны в виде прозаических переводов на русский. (Прим. автора)

Глава 2. Начало новой жизни

Я всё отдам ради надежды.

О, как я жажду успокаивающего дождя.

О, как я хочу вновь мечтать.

Раз и навсегда, и всё за один раз.

Никто — моё имя навсегда.

Nightwish — Nemo

— Так вы, серьёзно, согласны мне втроём помочь? — спросил Тимофей, переступая порог квартиры Агаты.

— Безусловно, — ответила она. — Помогать — это моя работа. Моё предназначение.

— Ну, тогда расскажи о себе. Я ведь тоже должен понимать, к кому обратился.

— Ага, ты знаешь моё имя, и как я выгляжу, но не знаешь, кто я?

— Честное слово, я помню лишь это. Ну, и ещё то, что ты работаешь с магией.

— Уже неплохо. Ну да ладно. Проходи сюда.

По знаку Агаты Тимофей прошёл в главную комнату квартиры. От комнаты веяло чистотой и уютом как в любом правильном женском мирке. Комод с украшениями и духами, круглое зеркало, висящее над ним на стене, книжные и платяные шкафы, мягкий диван, стол с ноутбуком и безделушками — вот неразлучные атрибуты этого маленького мирка. На бежевых обоях в ромбовых клумбах распускались крошечные белые цветы. У окна отдыхало белое пианино, на котором стояла маленькая вазочка с красной восковой розой и рамка с фотографией… Даниила?

Едва Тимофей обратил на неё внимание, как Агата спешно развернула фоторамку к стене.

— На самом деле я целительница. Не совсем детектив. А ту магию, которой я владею, называют Небесным Пламенем. Я умею источать из себя огонь синего цвета. Он может как защищать, так и убивать. В общем, сам смотри.

Агата развела руки, и в её сжавшихся пальцах загорелся синий огонь, увеличивающийся в размерах с каждым вздохом колдуньи. В точности, как в видениях.

— Проведи над ним ладонью. Чувствуешь? Он холодит. А теперь убери. Так… Проведи ещё раз. Теперь он горячий. Осторожно, не касайся.

— Как ты это делаешь? — ахнул Тимофей.

— Порой я сама этого не понимаю, — засмеялась Агата, загасив пламя. — Это у меня с рождения. А знаешь, что у меня не с рождения?.. Я вижу призраков. Я вижу их как живых. Это одна из причин, почему я почувствовала тебя среди простых людей, а ты откликнулся. От тебя веет энергетикой смерти.

— Я думал, мне померещилось, а это, и правда, некротика, — вставил Даниил.

— А он тоже… — но не успел Тимофей задать вопрос, когда на него уже ответили:

— Да, я тоже медиум. Мы стали медиумами вместе при одном… неприятном обстоятельстве, о котором мы предпочитаем не распространяться.

Тимофей стыдливо спрятал руки в карманах пальто.

— Ладно. Извините.

— Ничего страшного. Единственное скажу, что именно после того случая Агата дала клятву использовать свою магию во благо людей и спасать чужие жизни. А я дал клятву во всём её поддерживать, — Даниил показал серебряное кольцо на безымянном пальце.

— Ага?.. — задумчиво протянул Тимофей. — Более-менее мне всё понятно теперь. А ты…

— А что мне рассказывать, я же меркну перед ними. Ну ладно, знакомься!

Зеленоволосая неформалка представилась с лёгким поклоном:

— Я Тина, я его кузина. Мы как раз хотели встретиться сегодня в кафе, давно не виделись, а тут, видишь, такие обстоятельства. Нет-нет-нет, не вини себя, всякое же случается!

— Но не каждый раз кто-то воскрешает человека, — сурово отметил кузен.

— Ай, ш-ш-ш… Кстати, об этом… — процедил сквозь зубы Тимофей и схватился за сердце.

Агата метнулась к нему и прижала ладонь к его груди, запустив в тело целительную энергию. Приятное тепло смешалось с кровью и потекло по венам через весь организм, растворяя малейшую боль ожившего тела. Ушла и нестерпимая тяжесть в ногах, которые обошли почти треть города прежде чем дойти до того кафе. Лёгкость, последовавшая за магическим теплом, позволила Тимофею окончательно поверить в то, что он больше не мёртвый кокон с иссушенным внутри мотыльком.