Призраки во плоти (СИ) - Самсонова Катерина

Он поднялся со стула и, прихватив грязные тарелки, по-быстрому вымыл их и убрал в шкафчик. Вытерев руки, он вернулся к Немо:

— Ну, хорошо, мне нужно одну работу сделать, если что, непременно обращайся. Ах да, чуть не забыл!

И он бросил ему толстую тетрадь, весь вечер ожидавшую полёта, лёжа на столе.

— А это зачем? — спросил Немо, прижав к груди скомканную тетрадь.

— У тебя в голове каша. Что-то ты помнишь, а что-то забудешь в следующую же секунду. Записывай сюда всё, что видишь. Всё, что тебе покажется отрывками из твоего прошлого. Все свои мысли. Пиши! Так мы ещё быстрее узнаем, кто ты.

Даниил удалился в главную комнату. Нужно закончить одно маленькое, но старое дельце. Раскрыв ноутбук, Данила заглянул в почтовый ящик. Снова его коллеги по земной работе предлагают пообщаться с тем или иным призраком, чтобы раскрыть очередную тайну прошлого. Снова ему пишут совершенно чужие люди, которым тоже как глоток воздуха необходима связь с призрачным светом. С каких это пор он стал набирать популярность в качестве медиума? Давно он не занимается археологией на должном уровне. На каких раскопках бы не появлялся Даниил Полторацкий, все быстро узнавали об его неординарном видении мира и пользовались этим. Всё чаще и чаще он занимался не изучением пластов земли или поисками старинных предметов быта, а играл роль проводника между мирами живых и мёртвых. Два года назад он и предугадать не мог, что превратится в кого-то настолько значимого для тех или иных людей. Должно быть, такой путь избрала для него Судьба.

Наступающая ночь клонила в сон. Через силу Даниил печатал последнему адресату, что его проблема решена, и его знакомый призрак согласится поговорить с ним по душам. Мерное тиканье часов привносили умиротворение в тихую комнату.

«Что-то Немо долго сидит на кухне, — подумал Данила. — Наверное, вспоминает что-то. Так и быть».

Его голова опустилась на стол. Тело обмякло под весом сонливости.

«…Он не должен вспомнить раньше времени. Он не готов узнать правду».

Данилу разбудил громкий шум из кухни. Глаза слипались, голова ныла от недосыпа. Часы на ноутбуке показывали два часа ночи.

«Что? Я заснул прямо за столом… Что это нашло на меня?»

Данила вспомнил про шум, раздавшийся по соседству. И про свистящий тихий голос, который он услышал сквозь сон. Ему послышалось? Скорее всего, приснилось. Однако шум был наяву. Данила оглянулся. Диван, где должен был спать Немо, пустовал, и не было никаких следов того, что он вообще ложился. Данила, пошатываясь в полудрёме, отправился на кухню.

Немо сидел на подоконнике, поставив ноги на сидение ближайшего стула. На коленях покоилась тетрадь для воспоминаний, успевшая заполниться каракулями и зарисовками человеческих фигур.

— А ты чего не спишь? — протирая глаза, спросил Данила.

— Я думаю. А когда много думаешь, так и не уснёшь. Мой стул разбудил тебя? Да, было очень громко, прости.

— Агата тебя заругает. Твоему организму нужен покой, чтобы твоя душа прижилась к нему, чтобы с тобой ничего не случилось.

— Знаю, знаю. Но… я боюсь уснуть.

Немо не лгал, на его лице читалась искренность. Любопытное заявление.

— Почему ты боишься?

— Я… я не знаю, чем это объяснить… Думаю, это связано с чем-то из моей прошлой жизни.

Немо обнял колени, уткнувшись в них лицом. Тетрадь соскользнула и ударилась о линолеум. Раненая душа опасалась принимать настолько открытую помощь, хотя Даниил понимал, что своим дружелюбием он уже преуспел в том, чтобы Немо стал чуть-чуть, но доверять ему. Даниил присел на корточки перед ним и повторил вопрос:

— Так чего ты боишься?

— Я боюсь… что, если я засну, то больше никогда не проснусь.

Немо поставил его в тупик с таким ответом. Вспомнив про тетрадь, Даниил поднял её с пола, где мимолётом прочитал следующие строки:

«Девушка с чёрными волосами. Это она говорила про Агату. Из-за неё ли я пришёл в первый раз?…А не с ней ли Тимофей познакомился на Невском во время игры на гитаре. Очень похожи. Он тоже знал её? Откуда её знаю я? Или её знает один Тимофей?

Мужчина с бородкой и без усов. Постоянно даёт какие-то советы. Не могу вспомнить, какие. Будто учит чему-то. Кажется, мы были близки. Тимофей или я?

Друг Тимофея, парень с чёрными волосами до плеч. Зовут Марком. Мы (зачёркнуто) Они были вдвоём, когда встретили ту девушку. Почему я это вспомнил так чётко? Почему это событие? Всё из-за той мелодии на звонке Агаты?

Мой убийца. Направляет на меня пистолет, но мы продолжаем спокойно говорить. И лишь после смерть. Почему так? Нет, это не мой убийца, а убийца Тимофея.

А кто убил меня? (вопрос подчёркнут) В душе я не чувствую себя старым. Как же умер я?»

— Хм, а ты преуспеваешь, Немо! Пока немного, но это уже прогресс. Так держать.

— Спасибо, — сухо ответил тот.

— А теперь ложись. Отдых никому не помешает.

— Я подумаю.

— Иди, я тебе говорю. Голова свежее станет. Может, ещё что вспомнишь. Агата бы так и сказала.

— Ладно, так и быть, — Немо сполз с подоконника и собрался уходить, когда Данила остановил его.

— Погоди-ка, стой. Слушай, ты ничего не слышал сейчас до моего прихода?

— А что я должен был услышать? — озадаченно спросил Немо.

— Да так, ничего. Просто в миг перед тем, как я проснулся, я услышал чей-то голос. Эх, думаю, с потусторонним общением я скоро поеду рассудком.

Немо отрицательно покачал головой и сказал, прежде чем ускользнуть за углом прихожей.

— Думаю, первым, кто поедет рассудком, станет я.

«Пока не узнаю правду».

Глава 3. Одна тайна, много разговоров

Мелькнула тень и пропала возле вокзала рядом с метро,

В отдельно взятой квартире, в кинокартине, в черном пальто.

Мелькнула тень в переходе, в дней хороводе, в брошенном здании.

Назад которые сутки в чьем-то рассудке, в чьем-то сознании

Мелькнула чья-то тень.

Сплин — Мелькнула чья-то тень

Новое утро. Для кого это тяжёлое утро понедельника, для кого это начало дня, полное надежды на то, что всё лучшее ещё ждёт впереди. Даниил и Немо стояли под ветвями сонного тополя, возвышавшегося над детской площадкой. Для этого тополя совсем скоро наступит время, когда он обрастёт шикарной зелёной шевелюрой, а затем шутки ради начнёт баловаться с пухом не ветру. Немо боялся выходить во двор, вдруг кто-то случайно узнает его. Даниил настоял: здесь его ничто не побеспокоит, а какая-то пара минут на свежем воздухе никому не помешает.

Прохладный ветерок бодрил рассудок, способствуя раздумьям. Немо хотелось верить, что этот ветерок когда-то сдует непроглядную вуаль амнезии, скрывающую воспоминания. Ни имени, ни предназначения, ни родного дома — кто-то отнял у него всё это в обмен на новую жизнь в новом теле. А в итоге эта новая жизнь тяготила даже хуже, чем состояние смерти. Чужое тело причиняло ему боль при каждом движении. Не такую сильную, как та боль в сердце, которую он терпел насильно, но она была как напоминание о том, что вторым сердцем он обязан не Богу или иному высшему существу, а неумелому человеку, который руководствовался своими разрозненными понятиями о жизни и смерти. Думал ли тот, кто задумал его воскрешение, как он будет жить дальше?

Смерть приняла его и, наигравшись, отдала Жизни.

Ему крайне повезло, что он повстречал Агату и всех этих ребят. Если бы он и дальше бродил по серому городу, оставленный и беспомощный, отчаяние превратило бы его в тень, преследующую ночь. Однако, рядом с ним его новый друг, наравне с Агатой пообещавший спасти его душу. В прямом смысле слов. Его душу обесценили, заточив в теле, принадлежавшем другой душе. И если он вдруг умрёт, так и не узнав, кем он был до первой смерти, он окончательно превратится в ничто. Не более чем в силуэт своего прошлого.

Даниил дружески похлопал Немо по спине. Он-то не умел читать мысли, но, тем не менее, он прекрасно понимал, о чём они.

— Не переживай. Мы что-нибудь придумаем… Ну да, мне легко говорить, я никогда не буду на твоём месте. Но, как я тебе рассказывал, я тоже умирал, и моя вторая жизнь приобрела иной смысл. Главное, думай о позитивных вещах. Это уже лечит.