Найденыш - Син Стэнеймор

– Ты, часом, не производитель? Самец удивился, осторожно спросил:

– Производитель чего?

– Не чего, а кого… детей.

На его лице родилась глупая улыбка.

– Ну, в определенной степени, конечно.

– Как это – в определенной степени? Улыбка стала еще глупее.

– Просто у меня пока нет детей. Но, думаю, когда-нибудь будут.

– Так вот заруби себе на носу, производитель. Я ведьма… И дети меня совершенно не интересуют.

Самец кивнул на постель мамы Гиневир:

– Значит, здесь спит не мужчина?

Нет, у него явно было не в порядке с головой. Айри фыркнула и принялась готовить ужин. Но гость не унимался:

– А где она?

– Кто?

– Та, что спит на этой кровати… «Вот ведь пристал»,– подумала Айри.

– Ее не будет.

Самец понимающе вздохнул:

– Умерла?.. Прости, я не знал…

– Почему умерла? – Айри едва не задохнулась от возмущения. Так не говорят о живом человеке. Просто ее взяла к себе Хозяйка.

– Ясно, извини,– сказал самец, но было видно, что ничегошеньки он не понимает.

Айри приблизилась, глянула ему в глаза:

– Ты и в самом деле ничего не помнишь?

– Почему? Кое-что помню…

– Ну так расскажи. Может, вместе разберемся, откуда ты явился.

Глаза его сделались глубокими, и у Айри перехватило дыхание: будто она заглянула в безоблачное небо над фермой.

– Помню, что меня зовут Март… И помню, как ты помогла мне сегодня в лесу…

– Покажи-ка ногу! – Айри резким движением откинула одеяло.

Гость вздрогнул.

Айри удивилась: может, она, сама того не желая, ударила его страхом? Как бывшего производителя на ферме… Да нет, она же собой владеет. Ведьма сняла с ноги тряпицу. Ощупала припухший сустав.

Гость поежился, поджал пальцы и захихикал. В глазах его отражалось пламя свечи. «Все-таки никчемные вы создания, самцы,– подумала Айри.– Ничего сами не можете…» Она оросила тряпицу новой порцией сока, опять замотала лодыжку и вздохнула:

– Ладно, Март… Подождем, пока ты вспомнишь что-нибудь более важное.

Он коснулся теплой ладонью ее руки:

– Айри, я вправду ничего не помню. «Пуганула бы я тебя,– подумала Айри.– Да

только мою собственную кровать обмочишь, жало мне в бок…» Она вспомнила, как заверещал бывший производитель в питомнике, и это согрело душу. Вернулась к очагу: вода в котелке уже кипела, пора было засыпать крупу.

– Я долго проваляюсь? – спросил Март.

– Два дня.

– А потом?

– Поживем-увидим…

Ужинали они в молчании. Каша сегодня не удалась, но Март даже не поморщился. Впрочем, он же целый день ничего не ел. А может, и не один день. Кто сказал, что он появился здесь сегодня?.. Кстати, повезло самцу, болотные твари его не почуяли. А то бы и косточек не осталось…

После ужина Айри вымыла посуду, достала давно приготовленное одеяние взрослой ведьмы и задула светильник.

– Пора спать. Я завтра рано уеду.

Март повозился в темноте, поудобнее устраивая больную ногу. И опять взялся за свое:

– А ты не боишься оставаться со мной в одном доме?

– Не боюсь! – отрезала Айри.– Покусившийся на ведьму умирает быстро и очень болезненно… Спи!

Уже на самом краешке сознания девушка вновь вспомнила ненасытных болотных тварей, лишившихся лакомого куска, и ощутила укол смутного беспокойства. Айри хотела ухватить ускользающую мысль, однако сон тут же загнал ее в глубины памяти.

Утром все было внове. Проснувшись, Айри сразу вспомнила, что она теперь взрослый человек, и осознание своего нового положения привело ее в какой-то трепетный, неистовый восторг. Юную ведьму уже не раздражало, что рядом спит приблудный мужчина по имени Март. Будь он хоть производителем, хоть слугой бомбардиров, хоть самим принцем Галлатом!

Совсем недавно мама Гиневир, уходя, давала ей задание на день, еще вчера надо было думать, как его выполнить, а сегодня она сама себе хозяйка. Не вполне, конечно,– совсем хозяйка, наверное, только Повелительница. Да и та подвластна богине Нуаде…

Занимаясь утренними хлопотами, она даже запела – сначала негромко, под нос, а потом и вовсе в полный голос. Все равно гостю просыпаться пора.

Тот сразу зашевелился, поднял голову, протер глаза.

– Доброе утро!

Айри кивнула – утро и впрямь было добрым.

– Хорошо спала? – Март улыбался.

– Как всегда! – Девушка постаралась, чтобы ответ прозвучал погрубее, и отвернулась, почувствовав, как губы сами собой складываются в ответную улыбку. Сейчас будем завтракать. – И, справившись с губами, глянула на гостя. Вообще-то я могла бы поесть и на ферме…

– Понял! – Март приложил руку к груди. Любезная хозяйка старается ради незваного гостя. Обещаю, что когда-нибудь отплачу не меньшим добром. Была бы возможность…

«Чем ты можешь отплатить?» – подумала Айри. Но вслух сказала только:

– Болтун!

– Болтун хотел бы умыться.

Айри вытащила из сундука чистое полотенце, намочила.

– Вот, оботри лицо.

– И встать.

– Зачем?

Спросила и тут же поняла. Стало до невозможности стыдно – тоже мне ведьма!.. Людей лечить собралась, а о том, что у них бывают естественные нужды, забыла.

– Тебе помочь?

– Спасибо, сам справлюсь.

Он нагнулся, подобрал с пола вчерашний сук-посох, встал и поковылял к двери.

– Подожди! – Айри вспомнила, что вчера его ни разу не выводила, и не смогла сдержать испуга. Ты уже покидал дом?

Март виновато развел руками:

– Так и знал, что догадаешься. Не мог же я… Да и щеколда твоя так легко открывается.

«Да,– подумала Айри.– Но ни один самец не стал бы этого делать…»

– Как же тебя не съели?

Спросила напрямую – его немедленно следовало напугать живым страхом. Чтобы в следующий раз был осторожнее… Пришла запоздалая мысль, что самец сейчас обмочится – прямо в доме.

Однако Март не обмочился. Видимо, ничего не понял… Он поковылял к двери, потом обернулся и сказал:

– Наверное, я отвратителен на вкус… И стало ясно, что все он понял. Скрипнула дверь, в дом ворвалось стрекотание сверчков. И тут же оборвалось, потому что Айри захотелось тишины.

Пока Март отсутствовал, юная ведьма попыталась справиться с собой: похоже, она перепугалась больше гостя. Самец выходил наружу, и никто из обитателей леса не углядел в нем пищи. Удивительное везение!.. А если не просто везение? Ей показалось, будто она заглянула в колодец неведомой глубины и ничего там не увидела – ни воды, ни дохлой землеройки.

Когда гость вернулся, вновь спросила напрямую:

– Кто ты такой, Март? Он лишь пожал плечами:

– Если бы я сам это знал!